В ответ я лишь покачал головой.

— Во всей этой истории, меня поражает лишь одно. Как ты сумела, в таких условиях и за столь короткое время передать этой Кристине столько жизненной энергии, что её хватило не только на то,что бы она выжила, но и для того,что бы у неё быстро срастались переломы! Ты какой -то уникум.

— Не знаю. Честно говоря не знаю. Просто в какой-то момент мне показалось, что эта самая жизненная энергия льётся из меня буквально водопадом. Если бы у меня было побольше времени, возможно мне удалось бы и сделать больше.

— Однако даже этого времени хватило на то,что бы спасти жизнь Кристине. Но,что хочет от тебя её мать? Надеюсь она ни о чём не догадалась?

— Нет, она ни о чём не догадалась. Да и как она могла догадаться? Она потеряла веру в местных врачей и спрашивает меня лишь о том, что нет ли в Москве специалистов, которые смогли поставить на ноги её дочь.

— И как ты полагаешь есть такие специалисты?

— Откуда я знаю,- печальным голосом ответила мне Варвара,- я же всего — навсего онколог,- впрочем интуиция подсказывает мне,что таких специалистов нет ни в Москве, ни где нибудь ещё. По крайней мере сейчас.

В четверг в семь часов вечера я и Варвара поднялись на веранду ресторана «Прага» и направились к заранее забронированному для нас столику.

Стоял тёплый августовский вечер. Усевшись за свой столик (через пару минут возле нас сразу оказался официант), я пока делал заказ, осторожно оглядывался по сторонам.

Нужную нам кампанию я заметил практически сразу, они сидели совсем рядом от нас. Двое молодых мужчин совершенно мажористого вида и с ними две накрашенные девицы в коротких юбках. Вид у девиц,честно говоря, был совершенно проститутский. Сразу же я узнал нужного нам клиента, который сидел практически напротив нас и мы были хорошо ему видны.

Выглядел он ещё хуже и противнее чем на фотографиях которые показывал нам генерал Мокеев. Его лицо, было лицом человека давно и прочно знакомого с алкоголем. И кроме того было в нём ещё,что -то очень и очень порочное и это не могло скрыть присущая этому лицу некоторая смазливость (впрочем в значительной мере уже утраченная).

Официант принёс нам наш заказ (включая и бутылку сухого вина). Я скосил глаза влево и вдруг наткнулся взглядом на знакомое лицо. Это был капитан Казаков. Тот самый который приходил к нам в Старо — Таманске, который сидел так же рядом с нами в кампании с молодой симпатичной женщиной.

Варвара отпила глоток вина их фужера и нагнувшись тихо сказала мне на ухо:

— До чего противный тип. Похож то ли на какого -то слизняка, то ли на рептилию. И судя по всему он ещё здорово пьёт. А эти девицы! На какой панели он нашёл их, интересно?

Я лишь усмехнулся в ответ.

— Судя по прикиду, который виден на них, эти девицы совсем не простые девицы. Явно не студентки кулинарного техникума. Не удивлюсь если они учатся,где — нибудь в МГИМО. Ну или в какой — ни будь подобной конторе. Но ты не отвлекайся от задания. Тебе предстоит соблазнить этого хлыща. Помнишь? Ну или по крайней мере сделать вид,что ты его хочешь соблазнить. Сумеешь?

— Не волнуйся,- буркнула мне в ответ Варвара,- я в школе ходила в театральный кружок. Одно время даже хотела стать актрисой.

Допив вино, Варвара начала стрелять глазами в направлении клиента, причём так интенсивно и достоверно,что буквально через несколько минут, он обратил внимание на неё. Надо сказать, Варвара подготовилась к походу в ресторан особенно тщательно и поэтому выглядела сегодня очень и очень привлекательно (где -то в глубине души я даже начал ревновать её, правда совсем немного).

Заметив Варвару и её, я бы сказал этакий призывной взгляд, клиент больше не сводил с неё взора. Тут расположившейся на маленькой эстраде ансамбль заиграл медленную мелодию (очень знакомую мне, но при всём при этом я никак не мог вспомнить,где я её слышал) и он поднявшись из-за своего стола, слегка расхлябанной походкой подошёл к нам.

— Извините, можно пригласить даму на медленный танец?- обратился он ко мне.

— Можно, если дама согласна,- ответил я ему,- как, Варвара, ты согласна?

В ответ она кивнула мне головой.

Вернувшись, после танца, Варвара, схватила салфетку со стола и долго и тщательно вытирала свои руки.

— Ну,что? — спросил её я.

Варвара смяла салфетку и бросив её на стол тихо сказала мне:

— Исключительный мерзавец. Грязный, похотливый тип.

— И только?

— Нет. Не только.

— А,что ещё?

— Не здесь. Об этом будем говорить не здесь.

Я откинулся на спинку стула, скосил взгляд на Казакова и подумав сказал:

Ну,что, дело сделано. Может пора и идти. А то у меня,что -то предчувствие не очень хорошее.

Погоди. Пойдём. Дай поесть с начала,- и Варвара с видимым аппетитом приступила к трапезе.

Между тем через пару песен, вновь объявили медленный танец. Тут вдруг из-за столика за которым сидел наш клиент, поднялся его приятель и пошатывающейся походкой направился прямо к нам. Подойдя он он посмотрел на Варвару и произнёс:

— Приглашаю на танец.

— Я оглядел его,что называется с головы до пяток, и произнёс:

— Не видишь, дама занята. Так,что гуляй себе.

— Не тебя спрашиваю,- прошипел он, — и протянул руку по направлению к Варваре.

— А я,сказал тебе, дама занята,,- и оттолкнул его руку добавив,- прочь свои ручонки! Ты их помыть часом не забыл? А то смотрю,что -то они у тебя сальные!

— Ах, ты чушок! Быдло колхозное! Да ты знаешь с кем имеешь дело? Да я тебя в порошок сотру!-заревел он.

Поморщившись, я оглядел ещё раз его довольно тщедушную фигуру и произнёс ленивым тоном:

— Иди в спортзал подкачайся немного, стиратель хренов, а то я ненароком тебя на пол уроню.

Рожа мажора покраснела, он сжал кулаки и кажется уже был готов бросится на меня, так видно его задели его мои слова, но тут в перепалку вмешался его приятель. Он подбежал к нему обхватил его за плечи и увлёк за собой обратно за стол.

— Слушай,Андрей, по моему нам пора закруглятся,- встревоженным тоном произнесла Варвара.

— Вот ещё,- ответил ей я,- нет уж.

— Но ты сам хотел уйти пораньше!

—. А теперь расхотел. Так,что едим и пьём до самого конца. Пока всё не съедим и выпьем.

Где -то через полтора часа мы вышли из ресторана. На улице было уже свежо и прохладно. Ощутив прохладу я невольно вспомнил юг. Всё -таки август месяц в на широте Москвы это по сути своей уже преддверие осени.

К нам подъехало такси и высунувшийся из окна водитель спросил нас:

— Куда едем?

Я назвал адрес.

— Садитесь довезу,- ответил таксист.

Я открыл дверь заглянул в машину и увидел сидевшего на заднем сиденье Казакова.

— Залезайте Андрей Эдуардович, — сказал он мне,- и Варвару Викторовну не забудьте.

Я кивнул головой Казакову, пропустил вперёд Варвару, а сам разместился на переднем месте рядом с водителем.

Водитель тронул с места и машина стала быстро отъезжать от ресторана.

— А вы, как я посмотрю очень отважный человек,- донёсся до меня голос Казакова,- не побоялись отшить этого субъекта, который так нагло вздумал приставать к Варваре Викторовне. Вы всегда такой?

— Было бы кого отшивать,- ответил я ему,- так задохлик какой -то. Уж с ним бы я как — ни будь справился бы. И не таких обламывал. А потом я очень не люблю хамов. А этот, как вы только,что сказали субъект по моему и есть самый настоящий хам.

— Ну то,что он хам спора нет,- вновь донёсся до меня голос капитана,- но то,что при этом он, вернее кампания в которую он входит состоит из весьма опасных людей. Вернее скажем так, они, при случае, могли бы обеспечить вам очень значительные неприятности.

Услышав эти слова я усмехнулся про себя. Я уже понял,что имел дело с так называемой «золотой молодежью» (или не очень молодёжью,но мнящей себя таковой), привыкшей к своей безнаказанности, из-за того,что их высокопоставленные родители всегда старались покрывать грехи своих чад. Проблема старая как мир. Видел я представителей этой самой «золотой молодёжи» и тогда, когда жил в двадцать первом веке. Существовала она и здесь в 1979 году, несмотря на равенство всех граждан СССР, которое декларировалось официальной пропагандой. А неприятности…Что неприятности. Мне к ним было уже не привыкать.