— Варвара Викторовна, Андрей Эдуардович, посмотрите ещё раз на этого человека,- сказал он и протянул нам фотографии.

— Не стоит. Я очень хорошо запомнила его лицо,- возразила Варвара.

— Но всё — таки посмотрите. Ещё один раз совершенно не будет лишним,- настоял Мокеев.

Я взял одну из фотографий в руки и всмотрелся в неё. Нет, определённо в лице человека, изображенного на ней было,что -то до крайности неприятное. На первый взгляд вполне себе симпатичный тип, даже судя по всему и неглупый. Но стоило лишь немного вглядеться, как проглядывало,что -то очень неприятное и я даже сказал склизкое.

Я запомнила его,- сказала Варвара и бросила фотографию на стол,- что мне надо делать? Очевидно следует вступить в контакт с этим человеком? Но, где и когда?

— В четверг. В ресторане «Прага». Этот человек, а его имя Александр, вместе со своими друзьями заказал столик на девятнадцать часов. Вам нужно будет вдвоём подойти к этому же времени в этот ресторан. Вам будет забронирован столик. Естественно рядом с этой кампанией. А дальше всё зависит от вас,Варвара Викторовна. Вам надо по возможности вступить в контакт с этим человеком Ну,что бы он пригласил вас на танец или ещё каким — ни будь способом. Дальнейшее зависит от ваших способностей. Вернее способности. Кстати, говорю вам на всякий случай, во избежание эксцессов всякого рода, вас будут, на всякий случай прикрывать наши люди. Так,что можете быть спокойными. А ваша, Андрей Эдуардович, задача не ревновать спутницу. Вот и всё! По — моему всё достаточно просто, а главное безопасно. Вы согласны?

Пока генерал говорил нам всё это, у меня мало по малу возникало в душе очень не хорошее предчувствие. Судя по всему мне и Варваре предстояло влезть в какую -то очень сомнительную историю. Мокеев не распространялся о том, кого и за,что пасло МВД, но мне уже стало совершенно понятно, что клиент этот очень и очень не прост. Судя по всему речь шла о каком -то мажоре, сынке весьма высокопоставленных родителей, который занимался чем -то очень и очень не хорошим, но вот так прямо МВД прихватить его не могло и для этого Мокеев избрал столь оригинальный путь сбора компромата. Не исключал я и ту возможность, что речь шла не об аресте, а о шантаже этого самого мажора. Просто опять таки для того,что бы начать этот шантаж у органов элементарно не хватало компрометирующих материалов на него. В общем судя по всему нам предстояло стать участниками весьма тёмной истории с совершенно неясными для нас последствиями. Но вся соль ситуации в которой мы вдвоём оказались судя по всему не предполагала иного выхода. Я конечно не думал о том,что отказав Мокееву мы немедленно становились бы для него смертельными врагами, на которых он немедленно бы обрушил, всю мощь карательного аппарата. Нет,совсем нет. В конце концов из-за своего внука, и его здоровья он по прежнему оставался очень и очень зависим от нас. Но в тоже время, интуиция говорила мне,что оказывать генералу в этой сегодняшней его просьбе совсем не стоит.

— Сергей Александрович, а,что случилось с этим вашим нехорошим коллегой, который порекомендовал нас вам? Для лечения Саши? — спросил вдруг я его,- он по прежнему служит под вашим началом?

Мокеев с некоторым удивлением во взоре посмотрел на меня и спросил:

— А,что это вы вдруг вспомнили о нём?

— Да, так. Что -то пришло в голову. Ну и решил спросить. Интересно стало.

— Да — служит,- после некоторой паузы ответил мне генерал и по этого интонации я понял, что он совершенно не намерен и не заинтересован продолжать этот разговор.

Из его слов я понял, что Мокееву так и не удалось(пока во всяком случае) справится с Мансуровым (а в том, что этим подчинённым к которому он не испытывал доверия был именно он, у меня почему -то не возникало никаких сомнений) и вот это обстоятельство вдруг не на шутку встревожило меня.

— Да, я согласна,- прервал мои размышления голос Варвары.

— А вы, Андрей Эдуардович? — обратился ко мне Мокеев.

Мне оставалось лишь развести руками.

— Конечно согласен. Мне всё это даже интересно. Обещаю не ревновать Варвару Викторовну. Ну вот и хорошо,- резюмировал Мокеев,- а теперь, позвольте провести с вами нечто вроде краткого инструктажа. Надеюсь вам доводилось бывать в ресторане «Прага»?

— Мне доводилось бывать несколько раз,- ответила ему Варвара.

Мне тоже доводилось бывать в этом заведении и тоже не один раз. Но поскольку эти мои визиты туда состоялись совсем в другое время, то я благоразумно решил умолчать о них и отрицательно ответил на вопрос Мокеева.

Возвращаясь домой всё в той же машине мы не перекинулись ни словом о предстоящем нам задании. Я лишь обдумывал его (как я полагаю Варвара тоже). Чем больше я думал обо всём этом, тем больше оно не нравилось мне. Что -то указывало на то,что последствия этого нашего визита в «Прагу» могут иметь для нас, в будущем не очень хорошие последствия. Меньше всего мне хотелось быть втянутым в разного рода тёмные интриги. Но с другой стороны Мокеев один раз уже очень здорово выручил нас и отказывать ему в его просьбе я счёл очень неблагоразумным. Тем более,что мы сами, по своей доброй воле оповестили его о тех новых способностях, которые неожиданно проявились у Варвары. Как говорится, никто нас не заставлял делать это и за язык не тянул. К тому же не исключено,что Мокеев и его услуги могли нам пригодится когда — ни будь ещё. В общем учитывая то сомнительное положение в котором находился я здесь. В 1979 году выбирать особенно было не из чего.

В понедельник днём (Варвары в этот момент не было дома), я вытащил из почтового ящика письмо ей адресованное, с удивлением обнаружив,что оно пришло из Байкальска, причём имя адресата не говорило мне ровным счётом ничего.

Когда Варвара вернулась, я показал ей конверт и сказал:

— Тебе письмо. Причём из Байкальска!

— Из Байкальска? — удивлённым тоном спросила она,- а от кого? От…

— Нет не от него. Имя фамилия адресата не говорит мне ровным счётом ничего.

— Дай мне его.

Варвара взяла конверт в руки, повертела его, удивлённо хмыкнула и распечатав, погрузилась в чтение.

— Ну, кто автор этого послания? — спросил я её, когда она закончив читать отложила письмо в сторону,- какой -то твой знакомый из тамошнего онкодиспансера?

— Нет.

— Тогда, кто же?

— Помнишь, мы с тобой стали свидетелями самоубийства, вернее попытки самоубийства молодой девушки? Школьницы. Которая выбросилась из окна.

— Конечно помню. Она,что выжила? Это она написала тебе письмо?

— Нет. К сожалению нет. Она написать ничего не может. Пока во всяком случае. Это письмо написали её родители. Вернее мать. Не знаю помнишь ли ты, но я говорила тебе,что дала ей на всякий случай свой московский адрес. Если девочка конечно выживет. В чём именно тогда я была далеко не уверена. Вернее наоборот. Была уверена в том,что она не выживет. Там честно говоря даже на первый взгляд травмы были тяжелейшие.

— А — она всё — таки выжила!

— Да. Выжила. Что на мой взгляд является чистым чудом. Честно говоря, когда я пыталась оказать ей хотя бы какую- ни будь помощь мне казалось,что она находится уже в агонии.

— И,что пишет её мать?

— Ничего хорошего. Кристина, это имя девочки, долгое время находилась в коме. Её оперировали несколько раз. В общем у неё тяжелейший оскольчатый перелом ног, черепномозговая травма, а самое главное перелом позвоночника. Ну и так по мелочи — разрыв селезёнки и кое -что другое. Она перенесла две клинические смерти. Одну на операционном столе. Самое удивительное,даже не то,что она выжила, а то,что её организм сумел справится с такими травмами. Врачи которые её лечат просто поражены этим. Особенно темпами с которыми у неё происходит срастание переломов. Но главное не в этом. Из-за перелома позвоночника Кристина парализована. И местные врачи, как раз, в этом плане дают совершенно безнадёжный прогноз. Она навсегда останется прикованной к постели. Шансов хоть когда — нибудь встать на ноги у неё никаких. Вот представь себе в пятнадцать лет она стала совершенно безнадёжным инвалидом.