— Хорошо,- продолжила Варвара,- положим, что всё это так. Но вот семья?

— А,что семья?

— Но как жена не догадывалась,что она живёт с таким чудовищем? Дети ладно, они ещё слишком маленькие. Но жена. Как этот Торбеев умудрялся заметать следы своих преступлений так,что никто из близких ни о чём не догадывался? Он же прятал, фактически у себя дома, вещи снятые с убитых детей. Двух из них он захоронил на собственном участке. И никто ни о чём не догадался!

— Ну вещи он прятал в сарае в котором размещалась его мастерская и в которую он никого не допускал. Даже ключ от неё не доверял никому. Представьте себе. Да и в этой самой мастерской он прятал их весьма хитро. Вы же не сказали нам где именно он их прятал. Назвали только сарай. Кстати их целых два. Так,что оперативникам пришлось изрядно попотеть при обыске, прежде чем они сумели найти их. Так,что вполне естественно то,что никто из его близких ничего не видел и ни о чём не догадывался.

— А захоронения убитых детей?

— Ну с последним случаем мы разобрались достаточно быстро. В тот день когда Торбеев заманил к себе домой, убил и захоронил на своём приусадебном участке девочку восьми лет, его жена находилась в отпуске и пребывала в санатории, куда её направили по профсоюзной путёвке, дети гостили у бабушки. Так, что Торбеев находился дома совершенно один и мог делать всё,что ему могло придти в голову.

— Всё ясно.- произнесла в ответ Варвара,- прощу простить меня за моё неуёмное любопытство.

— Ну,что вы! — ответил ей Мокеев,- я прекрасно понимаю вас. Всё — таки не каждый день сталкиваешься с субъектом подобного рода. И кроме того надо учесть вашу заслугу в деле поимки этого преступника. А она на мой взгляд совершенно исключительна. Конечно довольно непросто всё это было оформить, но в конце концов, моим коллегам удалось сделать это. Так,что исчезновения детей в Старо — Таманске прекратились.

Мы посидели ещё несколько минут и наконец, генерал Мокеев приступил к делу, ради которого (как понял я) он и позвал нас.

Он открыл лежащую возле него папку и вытащил из неё несколько фотографий.

Вот посмотрите на этого человека, — сказал он и подвинул к нам эти фотографии.

Я взял одну из них в свои руки и увидел,что на ней изображён жгучий брюнет на вид лет тридцати пяти — тридцати семи. Присмотревшись по внимательнее я обратил на то,что в его в общем -то вполне симпатичном лице словно скрыт какой -то изъян, делавший это лицо достаточно неприятным, стоило по внимательнее вглядеться в него.

— И,что совершил этот гражданин? — спросил я Мокеева.

— Что он совершил? Ну формально ничего. Перед законом он чист. Более того,это уважаемый сын, уважаемых родителей.

После этих слов произнесённых Мокеевым, мне сразу стало всё ясно. Особенно, когда он упомянул «уважаемых родителей». Очевидно, что этот «уважаемый сын» подозревался в совершении каких-то преступлений (или преступления), но нашей доблестной милиции просто — напросто не хватало фактов,что бы припереть его к стенке. Поэтому Мокеев, для этого, решил прибегнуть к моим с Варварой способностям (в первую очередь. Конечно к способностям Варвары).

— Но тем не менее вы зачем -то показываете нам его фото? Неужели просто так?

— Нет, вы правы, конечно не просто так,- промолвил Мокеев,- и вы правы в том, что несмотря на то,что формально, я подчеркну — формально, этот человек чист перед законом, тем не менее мы подозреваем его в совершении тяжкого преступления.

— То есть вы хотите, что бы я встретилась с ним,- сказала Варвара,- и помогла добыть вам недостающие улики? Так?

— Да. Именно так, уважаемая, Варвара Викторовна.

— Но, где и когда?

— Ну об этом мы поговорим в другое время. Сейчас мне необходимо получить от вас ваше принципиальное согласие.

Варвара пристально посмотрела на генерала и коротко сказала:

— Хорошо, я согласна.

— Ну и славно,- ответил ей Мокеев,- посмотрите на эти фотографии по внимательнее и по лучше запомните это лицо.

Варвара в ответ лишь оттолкнула фото.

— Такое неприятное лицо, при всём желании не забудешь!

Оказавшись дома (куда нас довёз всё тот же молчаливый водитель) я сказал Варваре:

— Ну,что,Варюх, наши, вернее всё — таки твои способности всё шире и шире начинают использоваться и для поимки опасных преступников, а не только для исцеления больных. Конечно за этого самого Торбеева тебе по — хорошему награда полагается, но увы! Никто её тебе не вручит. Тебя даже к ней не рискнут представить.

В ответ Варвара лишь махнула рукой.

— Нужна мне эта награда. Обойдусь и без неё. Слушай, как ты считаешь, неужели, жена этого маньяка действительно ничего не знала или как минимум не догадывалась? Хотя бы в самой малой степени? Но как может быть такое? Жить рядом с таким чудовищем и ни о чём не догадываться! Мне трудно поверить в такое.

— А вот так. Такие люди способны очень искусно жить двойной жизнью. В первой они выступают в роли вполне себе милых людей, заботливых супругов, хороших родителей, передовиков производства и так далее и так далее. А во второй они безжалостные убийцы и садисты. Беда заключается в том,что обе этих их жизни могут никак не пересекаться.

— То есть маньяк не всегда маньяк?

— Что -то в этом роде. Жажда убивать просыпается в нём лишь время от времени. А в остальном он обычный и даже ни чем ни примечательный человек. Вот почему их так трудно бывает поймать. К тому же не следует забывать, что сейчас, преступления подобного рода ещё достаточно экзотичны, тут Мокеев совершенно прав. Поэтому милиция элементарно не обучена ловить их. А поймать серийного убийцу будет посложнее чем выследить банду, которая похитила Надю Лернер.

— Какой ужас.- зябко подёрнула плечами Варвара.- то есть даже сосед может оказаться таким маньяком?

— В общем — да.

— А,что будет с семьей этого Торбеева?

— Не знаю. Но на мой взгляд им надо спешно уезжать из Старо — Таманска. Жена конечно разведется, вернёт девичью фамилию. Детям тоже надо сменить фамилии. Гласности здесь ещё нет. О маньяках не пишут в газетах и не рассказывают по телевизору. Так,что у них имеются неплохие шансы затеряться, постараться всё забыть и начать жизнь заново.

— Как же, забудешь такое!

В ответ на это я мог только пожать плечами.

А,что ты думаешь про то дело которым нам предложил заняться Мокеев? — вновь спросила меня Варвара.

Думаю,что наша доблестная милиция пасёт сынка каких -то шишек. Или шишки. Собирает на него компромат. Уж не знаю действительно он,что -то там совершил, но то,что его хотят взять в оборот — это к бабке не ходи. Возможно с целью воздействовать на родителей. Вариантов тут может быть масса. Но,что -то у них пока не срастается, вот поэтому Мокеев и решил прибегнуть к твоим услугам. Не исключаю и того,что здесь вообще имеет место какая -то интрига.

Но лицо у этого субчика очень неприятное,- сказала мне Варвара, — не знаю какой он в жизни, но на фотографии брр. Хотя при первом взгляде он кажется даже симпатичным. Но стоит чуть вглядеться…

Да в его лице есть,что -то неприятное. Хотя возможно он просто не очень фотогеничен. Такое тоже бывает,- заметил я.

Тут наш разговор в очередной раз прервал телефонный звонок.

Варвара подошла к телефону, сняла трубку и уже через несколько фраз сказанных ею, я понял,что она разговаривает с Викой.

Разговор длился недолго, закончив его и положив трубку на аппарат, Варвара вернулась обратно ко мне.

— Виктория? — спросил я её.

— Да,- ответила мне Варвара,- только, что вернулась из Ленинграда.

— И как у неё дела?Как настроение?

— Ну судя по голосу — неплохое. Мне кажется,что Вика преисполнена всяческих надежд. — Очень было бы не плохо, если они сбылись. Она просила разрешения придти к нам в гости.

— Ну ты хозяйка ты и решай.

— Ну она главным образом, опасается твоей негативной реакции. Она уверена и для этого есть, на мой взгляд все основания,что ты не очень будешь рад, её визиту.