— Специально — нет, — отпёрся предводитель. — Но… сказал же уже: слухами Роксана полнится! Ты ж выжил в саванне! И нашли тебя не корпы, а пацаны из фавелы! И засветился ты много где! А потом ещё и о своих похождениях трепался по барам! Да так, что информация даже до нас дошла. Так что сам виноват, Энрике.

— Ну ладно, пусть так! — смирился я с очередным доказательством того факта, что пьянство — зло. — Но Пепе-то это зачем⁈

— В смысле⁈ — изумился Хефе. — Ты же ему руку сломал! В двух местах! И Хорхе половину рёбер! Про челюсть вообще молчу. Как думаешь, сильно это ему… то есть им, репутацию подмочило?

— Н-да… а он упорный!

— За это и держим, — вздохнул вожак. — Так бы давно куда-нибудь задвинул, или вообще под корпов… ну, или военных, подставил. Но нельзя! Перспективный! Кстати, спасибо, Энрике.

— За что?

— За то, что окончательно избавил его от пренебрежения к обычным людям. Как ни крути, а второй перелом той же руки, и снова от того же, причём самого обычного, без «мускуса», парня — это знак! — расплылся в довольной ухмылке Хефе. — Даже до Пепе это дошло. Переосмыслил он своё предназначение. И собственное место в этом мире. Ну а сейчас ещё опыта поднаберётся, пока за эскучар эспиритус у «аграриев», и можно будет ему более серьёзные дела поручать. Эх, Хорхе бы ещё кто-нибудь так же обломал!

— Не, даже не просите! — отгородился я от предводителя ладонями. — Мне Пепе за глаза! Он же отморозок! Был…

— Вот именно! — задрал указательный палец в небо Хефе. — Но… да, с моей стороны это было бы уже слишком. Одного бедового, но перспективного, на путь истинный наставил, и то хорошо.

— И всё же, а зачем вы корпов гнобите? — вернулся я к щекотливой теме. — А из Порто-Либеро почти никого не трогаете?

— Потому что с людьми из Порто-Либеро у нас нормальные человеческие отношения! — отрезал Хефе. — Родственные связи и бизнес. И привычные тёрки. Не более чем у городских группировок между собой. А вот корпорация… ну, во-первых, она грабит Роксану. И бог бы с ними, с полезными ископаемыми! Все их карьеры в масштабах планеты практически ничто. Пшик. Но… ты ведь уже и сам догадался, а, Энрике?

— О чём? — прикинулся я шлангом.

По привычке, хе-хе.

— О том, что металлы — это вовсе не основной предмет экспорта! Вот о чём!

— То есть… вы хотите сказать…

— Ну да, изначально всё затевалось из-за «мускуса»! — огорошил меня Хефе.

— Ну не… — не поверил я. — Вряд ли! Изначально концессия была именно на разработку недр! А вот уже потом, пусть и почти сразу, некий особый ресурс обнаружился! А «грубияны» просто первые подсуетились. Повезло им, как утопленникам.

— Это тебе кто наплёл?

— Ли Тегуай.

— Хм… вот бы мне с ним пообщаться! — мечтательно прищурился Хефе. — Не поспособствуешь, амиго Энрике?

— Боюсь, это не в моих силах, — помотал я головой. — Но если вдруг когда-нибудь с ним пересекусь на кривых дорожках, то вашу просьбу передам.

— Устраивает!

— Так а добыча «мускуса»-то вас чем не устраивает? — вернулся я к насущному вопросу. — Сами-то, вон, повсюду его пользуете!

— Пользуем, именно! Но не вывозим за пределы Роксаны!

— Но это же тоже мизер? — растерянно уставился я на Хефе. — Ну, в масштабах планеты?

— Планеты — да. Но в локальной зоне, той, что осваивается людьми, рано или поздно возникнет дисбаланс.

— С чем? Или… с кем?

— С кем, с кем, — покивал Хефе. — С «воздушниками» на островах! А это… скажу так: чревато! Ты же наверняка в курсе, что война так и не закончилась?

— В курсе, — признался я. — Те, кто мог заключить мир, они… кончились. А кубиты они кубиты и есть — разрозненные куски программного кода… а «мускус» — тот же код, но овеществлённый.

— Не совсем так, особенно в части, касающейся «мускуса», но в общих чертах концепция верная. И если здесь, у нас, возникнет дисбаланс… боюсь, «воздушники» воспримут это как сигнал к действию. А дальше… не мне тебе объяснять, что такое цепная реакция, — закончил мысль предводитель.

— И вы таким вот незатейливым образом пытаетесь ограничить добычу «мускуса» корпорацией? — недоверчиво хмыкнул я. — Громя конвои с рудой⁈ Не вижу логики, если честно.

— Мы предельно затрудняем им жизнь и не даём по-настоящему широко развернуться. Вот и вся логика, амиго Энрике!

— А, ну если с такой точки зрения…

— И народ переманиваем в Порто-Либеро. А это текучка и дополнительный головняк для корпов.

— А не пробовали с военными договориться?

— Ты ж вроде с Блохиным общался? — как-то странно покосился на меня Хефе.

— Ну да. И что?

— И он тебе не объяснил, почему они не могут просто взять и прикрыть лавочку? Популярно?

— Было дело, — вынужденно признал я.

— Ну вот и… — развёл руками Хефе. — Баланс! Мы хотим, но не можем, а военные могут, но не хотят. Не те, что в системе, а те, что в министерстве корпов крышуют. Так что крутимся, как можем! И не тебе нас за это осуждать, Энрике!

— Хм…

— Чего?

— Да просто окончательно всё сошлось, — пояснил я. — Сложилась картинка. И вы бы не переживали насчёт «мускуса», сеньор Хефе. У «воздушников» тоже немалый отток вычислительных мощностей.

— Да иди ты! Хочешь сказать, кто-то нашёл способ вывозить с островов Эшу… без их хозяев? В смысле, без людей?

— Ну да! — кивнул я, машинально хлопнув себя по карману с «планшетником». — Я ж вам про Ли Тегуая рассказывал! И как товарищ подполковник масштаб явления ограничил, подставив китайца. Теперь-то окончательно понятно, с какой целью!

— Да я не поверил, уж извини! Н-да… придётся Блохина поспрашивать… кстати, про Блохина! — сменил тему Хефе. — Я с ним переговорил, он план в целом одобрил и обещал дать дезу на архипелаг. Через контрабандистов, конечно. Так что все наши договорённости в силе!

— Это хорошо! — оживился я. — А может, ну… мы как-нибудь пораньше к людям? Очень уж тут скучно!

— Нет, до завтра тут посидите! — сурово отрезал вождь. — Говорю же, по срокам не сойдётся! Так что бери пример с приятеля.

— Да он дрыхнет! Какой с него пример брать⁈

— Учись терпению, амиго Энрике! — отбрил меня Хефе. — Ладно, хватит трепаться, дела не ждут. Пойдём, я пару пива возьму, да поеду!

— Идёмте, — смирился я с судьбой-злодейкой.

Вова, кстати, при нашем появлении заворочался и даже продрал зенки, но ограничился обменом приветствиями с владельцем заимки, и снова вырубился. Мне аж завидно стало!..

— Ола, Гиганте! Привет, Проф!

Да блин! Он-то откуда нарисовался? В смысле, напарничек мой неугомонный? А! Мы как раз к гостинице подъехали, да у главного входа притормозили. А я за думами тяжкими и не заметил. Снова, хе-хе. Вова же, как незамедлительно выяснилось, как раз тут нас и поджидал. Ну ещё бы он не поджидал! Новости же узнать надо? Надо! Особенно как Монти на наш демарш отреагировал. Плюс в каких именно выражениях Инес не стеснялась, когда объясняла мне, в чём именно я не прав. Но вместо этого всего Вова сходу меня огорошил:

— Проф, прикинь⁈ Я, кажется, влюбился!..

Бахо-ла-Монтанья, 27.06.24 г. ООК, день

Н-да… вот это я понимаю, заявочка! И всё бы ничего, но маркшейдер Иванов, как я уже неоднократно имел возможность убедиться на собственном опыте, под «влюблённостью» понимал всё, что угодно, но только не светлое возвышенное чувство. Такое, чтобы в зобу дыханье спёрло, чтобы сердце в груди останавливалось при виде предмета воздыханий, и неудержимо тянуло на глупые, но очень романтичные поступки. Нет, как раз с глупостями у моего напарника всё в полном порядке, он их столько творит, что я даже не пытаюсь вести им учёт. А если бы и пытался, то давно уже со счёта сбился. Потому что под настроение мой лепший кореш способен одарить признанием в любви до трёх девчонок за вечер. А рекорд и вовсе пять. Так что…

— Буэнас диас, Влад! — тем временем проявил вежливость мой временный соратник.

А вот я только отмахнулся, выбравшись из самобеглого пепелаца: