И ведь как сглазил! Реально эта парочка излишне умная, убивать пора. В том смысле, что оба почти одновременно сообразили — против нас с Вовой шансов у них нет. А сообразив, снова ломанулись на моего напарника, причем явно скоординированно: Мелкий дёрнулся первым, отвлекая внимание, а Жоао попытался зайти с фланга. Однако вновь просчитались — на сей раз Вова был готов к любому развитию событий. Да и собственные ошибки учёл. В отличие от Пекено, который опять нарвался на встречный пинок, но не в пример более мощный и точный, да ещё и с вложением массы. Что, с учётом разницы в весовых категориях, и привело к печальным последствиям — Пекено словно бревном в грудь ударило и снесло к демонам с палубы. Разгуляться-то тут особо негде, вот и запнулся о леер, через который благополучно и навернулся, плюхнувшись в воду. А Вова, шустро развернувшись к Жоао, встретил того нырком под занесённую… да хрен знает, что именно! Дубинка какая-то самопальная, не суть!.. В общем, взял Вова капитана Эмерсона на красивейший бросок «мельницей», предварительно взвалив противника в раскоряченном состоянии на плечи, а затем, приблизившись к лееру по левому борту, зашвырнув Ваньку-Жоао прямиком в ненасытную водную утробу.

Единственное, упустил из вида Густаву, но я к этому моменту уже успел ссыпаться с лестницы, чудом ничего себе не вывихнув, и втёр уже оклемавшемуся, а по этой причине поднявшемуся на ноги бугаю полноценный уширо-гери — с разворота и точно пяткой в «солнышко». Любому другому этого бы хватило, чтобы снова опасть, как озимые, но… Густаву лишь чуть скрючился, прижав ручищи к груди, да сдавленно охнул.

— Фига се! — подивились мы с Вовой хором, шустро разорвав дистанцию, а напарник ещё и озабоченно добавил: — Крепкий, гад!

— Ото ж! — хмыкнул я. И с намёком покосился на страдальца: — Сам прыгнешь, или как?

Но у Густаву, похоже, натурально в зобу дыханье спёрло, и он лишь промычал что-то невнятное, силясь разогнуться.

— Наверное, помочь придётся, — озабоченно нахмурился Вова и шагнул к Густаву, хрустнув костяшками.

Однако на этот раз я его опередил: стоял Густаву очень удачно, так что всё, что от меня требовалось, это лишь выбросить армаду, то бишь капоэйристскую «вертушку». Признаться честно, давно хотел попробовать, но в спаррингах как-то не довелось — кто поопытней легко уворачивался, а когда реально могло прилететь, игроки этот удар останавливали. Мало ли, ещё челюсть свернёшь! Или, того хуже, шею! А тут прямо звёзды сошлись: позиция у меня устойчивая, торопиться не нужно, да и Густаву такой бугаина, что ему и ломом кости не перешибёшь! Вон как ему с локтя прилетело, а он отряхнулся, что твой пёс, и встал! Прямо как Пепе в свои лучшие годы, то есть на крайнем турнире «тёмных лошадок». Я аж чуть слезу умиления не пустил, пока Густаву летел за борт, правда, так и не вырубленный. Хотя удар получился технически безупречный, пусть и довольно медленный. Да и «бултых» откровенно порадовал — от предшественников таких эффектов не было. А тут даже до нас брызги долетели. Вернее, до Вовы, о чём тот и известил возмущённым воплем. Ну а я в это мгновение как раз приземлялся пятой точкой на кресло-мешок, об каковой, собственно, и запнулся, когда из вращения выходил.

Кстати, только сейчас, когда за бортом оказалось аж три человека, я понял, насколько именно сбавил ход «Скат». По факту чуть ли не до нуля, так как дрейфовал по воле мельчайшей зыби, которая на гордое звание волн попросту не тянула. Но и этого хватило, чтобы расстояние между нашей лоханкой и «купальщиками» с каждой секундой увеличивалось. Впрочем, имей побитая троица возможность беспрепятственно забраться обратно на борт, она бы без особого труда нас догнала вплавь. Другое дело, что кто бы им теперь позволил? Вот и я о том же.

— Эй, Проф, а ты чего расселся⁈ — возмутился Вова, едва только перевёл взгляд с бывшей команды «Ската» на меня, любимого. — Чего делать-то будем?

— Как чего⁈ — удивился я. — Грабить! Ведь «Скат» сейчас, по сути, наш приз!

— И по сути, и по факту, — поддакнул Вова. — Так что да, имеем право. Ну и с чего начнём?

— Ну, я бы для начала выяснил, с чего бы это кэп Жоао такой спокойный, — поймал-таки я за хвост ускользавшую мысль. — Чего не орёт? Чего не возмущается? Чего карами разнообразными не грозится? А ведь он в сознании, и нас прекрасно слышит! Ведь слышишь же, амиго⁈ — чуть повысил я голос, демонстративно всмотревшись в бледное пятно на месте лица капитана.

Всё же далековато, чтобы мелкие детали рассмотреть, да и освещение оставляет желать лучшего.

— Выкусите, омбрес! — на удивление беззлобно отбрехался кэп в ответ, а Пекено жестом продемонстрировал, какого размера в ближайших окрестностях рыба ловится.

— Сдаётся мне, чего-то они недоговаривают… — задумчиво буркнул Вова. — Пойду, проверю.

— Что проверишь? — не сразу дошло до меня.

— Потом, Проф! — уже на ходу отмахнулся тот, занырнув в надстройку, из нутра которой уже через пару мгновений раздался его возмущённый рев: — Вот суки! Они тут всё заблокировали!

— В смысле, заблокировали⁈ — продолжил тупить я.

Накатило, знаете ли. Видимо, от нервного перенапряжения — попробуйте, как мы, целый день со скукой бороться! Плюс все эти мои тараканы — как родные, так и новообретённые. А ещё так и подмывало разразиться громогласным «а я же говорил»!

— В прямом, Проф! — рявкнул Вова, и в надстройке что-то загрохотало. Раз, другой, третий… — Люки все наглухо! А гадский пластик только трещит и гнётся, но ломаться упорно не желает!

— Иллюминаторы? — предложил я сгоряча.

— Олег, блин! Ты как это себе представляешь⁈ — возмутился в ответ мой приятель. — Уж если здесь, внутри, дохлый номер⁈

Ну да, точно. Чего это я? Внешние конструктивные элементы не в пример крепче, им временами и штормовые волны выдерживать приходится… так что да, прав напарничек. Это что же получается, мы с ним попросту заперты на палубе? И ни к одному внутреннему помещению, ну, за исключением коридора, доступа нет⁈ Ни к рубке, ни к двигательной установке, ни даже к каюте-кладовке, в которой всё наше добро, включая даже «глоки»⁈ Голы и босы, чего уж там! Впрочем, мы в таком вот состоянии вольны спрыгнуть за борт и добраться вплавь до ближайшего берега — пустынного и, подозреваю, необитаемого. Понятно теперь, чего это кэп Жоао так лыбится.

— Чёрт! — сплюнул под ноги вынырнувший из надстройки Вова. — Чёрт! Чёрт! Уроды!

Он, правда, и другие, куда менее приличные слова говорил, пока шагал мимо меня к кормовому срезу, но я эту грубость напарнику великодушно простил — ситуация оправдывает.

— Ну а куда деваться⁈ — хмыкнул и я, пожав плечами.

Хочешь, не хочешь, а надо из кресла-мешка выбираться — ну его на фиг, напарника без страховки оставлять. От этих троих чего угодно можно ожидать, а общаться, по всему судя, придётся…

— Эй, лишенцы! — тем временем окликнул Вова «купальщиков». — Стесняюсь спросить, а вы нахрена вообще⁈

— Да пошёл ты!..

— Это ты так издеваешься, Мелкий? — промелькнуло что-то нехорошее в голосе моего партнёра по опасному бизнесу. — Кстати, ты можешь назад не возвращаться! А вы двое — так уж и быть! Не сцыте, мешать не будем! Только сначала объясните, что за хрень тут творится!

— Да с вами просто поговорить хотят, омбрес! — снизошёл хоть до какой-то конкретики Жоао. — Серьёзные люди!

— Отвечаете? — злобно ощерился Вова.

— Реально поговорить, без наездов, амигос! — поддержал подельника Густаву. — Ф-фух… можно нам назад? Руки сводит…

— Валяйте! — проявил обычно не свойственное ему великодушие Вова. — Сами справитесь, или верёвку кинуть⁈

— Не верёвку, а конец! — возмущённо пискнул Пекено, но тут же закашлялся, хлебнув водички: — Тьфу, кха!..

— Ага, щаз! — глумливо ухмыльнулся Вова. — Размечтался! Мой конец только для симпатичных сеньорит! Так что хлебай дальше, болезный!

— Ой, да иди ты!.. Буль-буль-буль…

— Густаву, держи его, — сжалился я над Мелким. — И вообще, быстрее давайте! Времени в обрез!