Я за этими метаморфозами наблюдал немного отстранённо, потому что лихорадочно пытался выяснить, ведёт ли Эшу Урсу запись, или упустил этот момент, преступно расслабившись. И если не ведёт, то незамедлительно это упущение исправить. К счастью, не пришлось — судя по дополнительным строкам в интерфейсе и почти десятку разнообразных шкал прогресса, мой фамильяр отнёсся к своим обязанностям крайне ответственно, и фиксировал всё, что можно, и всё, что нельзя. И даже ещё немного больше. Как я во всём этом буду разбираться — другой вопрос. Но это как раз тот случай, когда само наличие информации гораздо важнее способности её обработать. Ибо последнее дело наживное, как показывает практика. Не сдюжу сам, привлеку экспертов со стороны — в отличие от скандального китайца, я с другими Эшу-юзерами сохранил как минимум нейтральные отношения. Это я про местре Арунью, если что. А падрину Жайми, есть у меня такое подозрение, мне только спасибо скажет, когда — и если — я пролью свет на судьбу опального сантеро. Так что в данный момент мне не оставалось ничего другого, кроме как смотреть во все глаза, да запоминать подробности.
А посмотреть, доложу я вам, было на что. Повторюсь, в видимом невооружённым глазом спектре, скорее всего, ничего и не отображалось, а вот сквозь призму усиленного Эшу Урсу взора картина представала… даже не знаю, как описать. И что это всё мне напоминает… хотя нет, знаю! Видел я уже нечто подобное. Той самой ночью, которую вынужден был коротать в раскуроченном «дикими» грузовом траке. Меня тогда, если кто-то вдруг запамятовал, едва «каменные слизняки» не сожрали. Насилу отбился. А потом Рауль, Инкин троюродный братец, с корешем (который просто Ли, без всяких излишеств нехороших) меня нашли и у монстров отбили. Там примерно такое же копошение волосков было, разве что более мелких и меньше смахивавших на шерсть. Но что-то общее, несомненно, есть. И вот таким вот незамысловато-невообразимым образом Ли Тегуай взаимодействовал с каверной в скале. Понятно, что на уровне тонких энергий, но, как по мне, весьма уверенно. Я бы даже сказал, китаец знал, что делал. И результат не замедлил сказаться: сначала погас дисплей в потолке (полагаю, в нём просто отпала надобность), а потом вокруг одноногого сформировался… пожалуй, кокон. Почти как у тутового шелкопряда, только не такой плотный, и сотканный из причудливо изогнутых молний, в которые преобразовались «шерстинки». И всё это полупрозрачное, не побоюсь этого слова — призрачное. Даже самого Ли Тегуая не миновала чаша сия: его кожа и волосы приобрели неестественно-потусторонний оттенок, а одежда, сумка и трость стали угольно-чёрными, с чем-то вроде карбонового отлива. И в довершение ко всем чудесам китаец в прямом смысле слова… воспарил! Невысоко, сантиметрах в десяти над полом, но факт оставался фактом — мне явили чудо левитации. И от этого мне чуть не поплохело. А если конкретней, то замутило, как от страха высоты. А долбаный Ли ещё и усугубил ситуацию, широко распахнув глаза без зрачков, с одной только белой радужкой и почти незаметной точкой в центре — до того эти самые зрачки сузились. Хорошо хоть, голос остался прежним, разве что стал чуточку шипящим:
— Ну вот и всё, Генри! Благодарю за информацию, мне теперь есть, чем заняться в свободное время. И, поскольку встречаться с вашими соотечественниками мне совсем не улыбается, вынужден откланяться! Прощайте, мой несостоявшийся деловой партнёр!
Ф-фух! А я-то, грешным делом, демонического рокота ожидал! Ладно, это всё тоже незначительные детали. А вот куда он намылился, это даже интересно.
— Господин Ли, а вы, собственно, куда? — без особой надежды на ответ полюбопытствовал я.
— Не имеет значения, Генри! — всплеснул левой рукой Ли Тегуай. Надо полагать, чтобы случайно не развеять с таким трудом сформированную энергоструктуру, привязанную к трости, зажатой в правой ладони. — Ни для вас, ни для меня! Надеюсь, ещё увидимся! Если вы, конечно, не побоитесь пройти по моим следам!
Хм… странная фраза. Вроде бы в таких случаях полагается говорить «пойти по стопам», но тут явственно прозвучало «следы»! То есть прямо вот конкретика! Ладно, и с этим позже разберусь. Главное, что Эшу Урсу всё тщательнейшим образом фиксирует. И не только на видео, но ещё и кучу дополнительных параметров записывает, что вселяет надежду на благополучный исход дела. В том смысле, что когда-нибудь я сумею воспроизвести манипуляции Ли Тегуая с Эшу… чёрт! А ведь он именно на это и указывает! И, паче чаяния, не предостерегает от необдуманных поступков. Скорее, наоборот, воображение вкупе с любопытством распаляет. То есть и впрямь заинтересован в нашей будущей встрече. Или, как минимум, не возражает против неё…
— А оно мне надо, по следам-то? — тем не менее, хмыкнул я.
Исключительно из вредности, если честно.
— Если не надо, то я разочаруюсь в вас, как в учёном! — подмигнул мне Ли Тегуай… и махнул тростью, изобразив её концами нечто вроде знака бесконечности.
Или просто у меня в глазах замкнутый разряд именно в такой замысловатой форме отобразился. Впрочем, вряд ли этот жест носил исключительно косметический характер. Скорее всего, и впрямь имел практическое значение, потому что получившийся… провал в пространстве, никак иначе и не назвать! — схлопнулся в точку аккурат на стыке двух «сдувшихся» эллипсоидов вращения. Но это исключительно в оптическом диапазоне. А в фильтре Эшу Урсу картинка получилась кардинально иная: здесь Ли Тегуая… разорвали на мелкие клочья те самые «космы», выросшие из всех поверхностей грота. Разорвали и втянули в стены, пол и потолок. И сразу после этого свечение резко снизило интенсивность. Я аж проморгался машинально. А затем обессиленно опустился на пятую точку прямо там, где стоял, как будто из меня одновременно вынули позвоночник и бедренные кости — даже для моей изрядно закалённой жизнью на Роксане нервной системы это было слишком…
Так, собственно, и просидел… ещё сколько-то. До тех самых пор, пока в моё укрытие не протиснулся плотно упакованный в боевую броню боец-десантник — как полагается, при полном параде и многочисленных штатных средствах поражения и защиты. Разве что вместо стандартного гаусс-автомата он при себе имел банальный «калаш» в футуристичном пластиковом обвесе, от которого (обвеса, я имею в виду) я отказался ввиду излишнего усложнения технологии производства. Ну и боекомплект соответствующий в почах на «разгрузке». А в остальном — типичнейший представитель десантуры. Зуб даю, Вова в бытность свою в рядах этого рода войск выглядел братом-близнецом моего гостя. Впрочем, справедливости ради нужно признать, что целиком в грот боец не полез, выпростался по плечи, выставив перед собой автоматный ствол, и недоумённо поводил взглядом по внутренностям каверны — это я по движению его глухого шлема с затемнённым забралом определил. На мне он задержался лишь на долю мгновения, а после этого разродился довольно неожиданным вопросом:
— Эй, а где Юджин Ван?
Сказано это было на интере, и я счёл нужным ответить на том же языке, хоть и прекрасно различил на плече визитёра родной триколор:
— Кто, простите?..
— Китаец одноногий! Как его?.. Ли Тегуай!
— Он улетел, но обещал вернуться, — не сдержавшись, процитировал я старинного мультипликационного героя, причём по-русски.
И фыркнул, уловив на грани слышимости стандартное ругательство-междометие, заменявшее служивым до девяноста процентов лексикона. Да-да, на великом и могучем. Из уст бойца, естественно. И на том же языке, уже ничуть меня не стесняясь, десантник доложился вышестоящему начальству:
— Товарищ подполковник, у нас проблемы!
— Как, и у вас тоже⁈ — до глубины души поразился я. — Глюки?
— Чего? — уставился на меня служивый. Потом, видимо, получив какое-то конкретное указание, мотнул стволом: — Выметайся наружу! Живо!
— И рад бы, — хмыкнул я, — но тут кое-кто вход перекрывает… или выход? Кстати, чем не философская проблема?
— Вылазь, говорю! — рыкнул боец, и скрылся в норе.
Что ж, если нагрянувшие десантнички хоть сколько-нибудь схожи по характеру с моим неугомонным приятелем, для меня же лучше не испытывать их терпение. Я, конечно, тоже при полном облачении и с таким же «калашом», но один-одинёшенек и без внятного боевого опыта. Мне ли тягаться с полноценным военным подразделением? Не удивлюсь, если даже Вова быстро прикинул половую ось к носу и решил не испытывать судьбу. А я что, рыжий? Вот-вот! А ещё меня здорово напряг тот факт, что служивый прямо-таки наплевательски отнёсся к наличию у меня вооружения. Ладно бы хоть заставил ствол на пол положить да руки поднять, но нет! Ему это даже в голову не пришло! То есть, по всему выходит, что меня просто-напросто не воспринимают в качестве серьёзной угрозы. Мало того, и в качестве хоть какой-то угрозы, пусть потенциальной, не рассматривают… обидно, да?..
