— Собственно, именно так я и обзавёлся собственным «планшетником», — не стал я отрицать очевидного. — Правда, мне подсказали.

— А кто, если не секрет? — оживился китаец. — Уж не падрину ли Жайми?

— Нет, — мотнул я головой, — местре Арунья.

— А, ну да, вы же из этих! — хотел было пренебрежительно махнуть рукой Ли Тегуай, но в последний момент сдержался. — Адепты боевого искусства, ну надо же! Какая, в сущности, ирония! Достаточно обострившейся от динамических медитаций сенсорики, чтобы установить контакт с кластером кубитов!

— А вам, господин Ли, это не нравится? — удивлённо вздёрнул я бровь. — С чего бы вдруг? Уж не дискриминация ли по роду деятельности? Или просто конкуренция?

— Да какая там! — всё же махнул рукой китаец. — Хотя да, адепты капоэйры для меня конкуренты. С некоторых пор.

— Потому что, э-э-э, приручают бесхозных Эшу? — высказал я предположение, уставившись одноногому в глаза. — Тех, которых вы могли бы привязать к артефактам и пустить в дело?

— Это вы сейчас догадались, Генри? — выдержал тот мой взгляд.

— Угу, — медленно кивнул я. — А ещё, сдаётся мне, падрину Жайми ваша затея по той же самой причине не понравилась. Он терял монополию на Эшу и Ориша. Вернее, они с местре Аруньей. Но лидер сантеро счёл своим долгом решить проблему лично, не привлекая людей со стороны. Ведь так?

— Восхищён вашей проницательностью, Генри! — изобразил вялые аплодисменты Ли.

— Эй, погодите! — возмутился Вова. — Мы же про деньги начали! А вы взяли, и на власть перескочили!

— Вов, ну чего тут интересного? — поморщился я, хоть он этого и не мог видеть. — Больше чем уверен, что как только дело дошло до действующих прототипов, к господину Ли подбили клинья люди из корпорации. По-любому их на островах полно! А когда случился конфликт внутри сообщества кандомбле, они просто воспользовались ситуацией, предложив помощь.

— Ну, не совсем так, — побарабанил пальцами по столешнице Ли Тегуай, — там всё немного сложнее было… я бы сказал, всё переплетено. Одно проистекало из другого, случилось несколько одновременных конфликтов интересов, и мирно разойтись не вышло, хоть мы и пытались. Да-да, господа, не удивляйтесь — падрину Жайми до последнего пытался наставить меня на путь истинный. Но я не поддался.

— Знаменитый научный эгоизм? — с иронией хмыкнул я.

— Скорее, эгоцентризм, — поправил меня китаец. — А если и эгоизм, то обычный человеческий, то есть конкретно мой. Я имел личный интерес в изготовлении «планшетов» на основе кластеров кубитов, поскольку надеялся с их помощью достичь необходимого уровня вычислительных мощностей…

— Необходимого для чего? — прервал я повисшую паузу.

— Для разрешения очередной проблемы, — пожал плечами Ли Тегуай. — На сей раз сугубо практической. Я бы даже сказал, прикладного характера. Иными словами, я не оставлял надежду понять, как именно я перенёсся с военной базы на архипелаг. Была ли это случайность? А может, это принципиально новый способ преодолевать пространство?

— Вряд ли новый, — буркнул я, поморщившись от очередного приступа мигрени, сопровождавшего активацию «инфобомбочки». — Сомневаюсь, что это телепортация в общепризнанном — сугубо научно-фантастическом — понимании. Скорее, это сверхкороткие гиперпрыжки, причём исключительно в пределах аномальной атмосферы Роксаны. То бишь в других обитаемых местах принципиально неприменимые. Если, конечно, не устроить аналогичные роксанианскому апокалипсисы на иных планетах. Но сперва надо понять, что конкретно здесь произошло. И как это отразится на людях, которые угодят в эпицентр. В общем, слишком много мороки.

— Тоже так думаете? — заинтересованно уставился на меня китаец.

— Не думаю, — помотал я головой. — Скорее, интерпретирую информацию от Эшу Урсу. Она только сейчас всплыла, после ваших слов.

— Вот видите, как у нас всё хорошо складывается! — в предвкушении потёр руки Ли. — Просто отлично! Полагаю, именно так нам и следует действовать — я делюсь своими мыслями и наработками, а вы взамен сообщаете, о чём вам поведал симбионт!

— Эй, ну-ка, стопэ! — возмутился Вова. — Мы ещё с гонораром не определились!

— Определились! — возразил одноногий.

— В общих чертах! — не остался в долгу мой напарник. — Короче, Проф! Держи-ка язык за зубами! Лучше потом всё вывалишь, когда в цене сойдёмся!

— Не кипишуй, Вов! Считай, что это рекламная акция. Должен же я показать товар лицом⁈ — легко отмазался я.

— А, ну ладно тогда! — успокоился тот. — Но всё равно нехрен трепаться! Слушай, да на ус мотай!

— Хорошо! — отмахнулся я от приятеля, как от назойливой мухи. И виновато улыбнулся одноногому: — Видите? В ежовых рукавицах меня держит! Так что давайте, выкладывайте всё и начистоту! Иначе не договоримся.

— Я вас понял, Генри, — не стал лезть в бутылку китаец. — Тогда давайте я немного ускорюсь, а то что-то наша беседа изрядно затянулась!

— Извольте.

— Если коротко, то падрину Жайми не понравилось, что я своими изысканиями низводил Эшу и Ориша до положения банальных искинов, которыми может пользоваться кто угодно, — наконец, предельно ясно обозначил проблему Ли Тегуай. — Тем самым я подрывал идеологическую основу местного культа кандомбле — это раз. Никто не хочет лишаться привилегированного положения, возвышающего его над серой массой. Тем более, когда цена вопроса для неофитов — всего лишь деньги. Ну и чуточку связей. А ещё, когда происходит «привязка» Эшу к артефакту, данный конкретный кластер кубитов изымается из существующей на архипелаге общности и запирается в материальном носителе. Что, пусть и на ничтожную долю, но всё же уменьшает их совокупную вычислительную мощность. Пока я действовал в одиночку, так сказать, в исследовательских целях, вреда от меня было не особо много. Но наш мэр Каньярес, как всем известно, воробей стреляный. И он, в отличие от меня, моментально сообразил: как только в дело влезут корпы, ослабления Эшу и Ориша не избежать. Те не удовольствуются малым, как я, а будут хищническим образом разорять закрома архипелага. Естественно, ни мэру Каньяресу, ни падрину Жайми — в едином лице, конечно же — такое не понравилось! Мы с ним имели несколько разговоров по душам, но, к сожалению, к взаимопониманию прийти не удалось. Зато ко мне пришли — да-да, люди корпорации. Ну и дон Хайме об этом узнал едва ли не быстрее, чем мы закончили первичные переговоры. Почему я так решил? — вопросительно покосился на меня одноногий.

— Ну, типа, — кивнул я.

— Потому что он заявился ко мне в гости сразу же, как ушли эмиссары корпорации, — объяснил Ли. — И увёл меня на Игбоду. Силой. Догадываетесь, зачем? Или подсказать?

— Догадываемся, — буркнул Вова. — Но вы всё равно рассказывайте.

— А что, собственно, рассказывать? — развёл руками китаец. — Меня привели на Игбоду, и состоялся поединок наших Эшу. Хотя поединком сие действо назвать язык не поворачивается — это была игра в одни ворота. Эшу Поуву на голову превосходил моего симбионта, так что финал был… как это говорят? Немного предсказуем, да.

— Эшу Поуву порвал вашего фамильяра в клочья, а то, что от него осталось, переселилось в артефакт? — поделился я собственным опытом.

— Практически, — кивнул Ли. — Но с небольшими нюансами. Во-первых, я не знал, чего ожидать от… ну, пусть будет поединок. Как-то не доводилось раньше ни в чём подобном участвовать. А во-вторых, артефакты я при себе не таскал. Ну, пустые, пригодные для привязки Эшу. А действующий прототип отобрали люди мэра, когда по его приказу меня обыскали. Так что меня, можно сказать, застали врасплох. Видимо, падрину Жайми как раз на это и рассчитывал. Подозреваю, что в его намерения входило полное лишение меня связи с миром духов.

— Но что-то, как обычно, пошло не так, — ухмыльнулся я.

Признаюсь, не без сарказма.

— Ну да! — подтвердил наш собеседник. — Я к тому времени уже обзавёлся вот этим вот атрибутом, — кивком указал он на трость, — чтобы полнее соответствовать образу. Не зря же я именно это имя для себя выбрал! Ну и все привыкли, что я хоть и на протезе, но без вспомогательного средства обхожусь редко. Вот и не отобрали при обыске. Наоборот, один из подручных мэра про него вспомнил, когда меня уже выволакивали из дома.