— И ещё. Когда ты будешь готовить этот отчёт, думай обо мне. — Его дыхание обожгло её кожу. Она почувствовала, как мурашки бегут по спине.

Она отступила на шаг, освобождаясь от его прикосновения. Посмотрела на него, и в её глазах был вызов.

— Я всегда думаю о тебе, — сказала она тихо, — но это не мешает мне работать.

Он усмехнулся. Коротко, с той самоуверенностью, которую она помнила по самолёту.

— Посмотрим, как долго ты сможешь это выдерживать.

Она вышла из переговорной, закрыла дверь и ненадолго прислонилась к стене. Её сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как бельё намокает, как тело требует его прикосновений. Она знала, что это игра, но она не хотела останавливаться. Она привыкла играть с мужчинами.

Остаток дня прошёл в работе. Она готовила отчёт, отвечала на письма, встречалась с командой. Каждые полчаса она чувствовала его взгляд на себе — через окно кабинета, когда он проходил мимо, через открытую дверь, когда он говорил с кем-то в коридоре. Она не смотрела на него. Знала, что если посмотрит, то не сможет сдержаться.

К вечеру она закончила отчёт. Отправила его по почте и собралась уходить. В этот момент её телефон зазвонил. Она посмотрела на экран. «Макс Арчер» — высветилось на дисплее. Она взяла трубку. Его голос был низким, хриплым:

— Отчёт хороший. Но я хочу, чтобы ты пришла ко мне. Сейчас.

Она замерла. В груди всё сжалось. Она хотела спросить «зачем», но знала, что это бессмысленно. Он позвал её, и она не могла отказаться. Она прошла по коридору, постучала в его дверь и вошла. Он сидел за столом, галстук был ослаблен, рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу. Он смотрел на неё и улыбался — той улыбкой, которая заставляла её забыть обо всём.

— Закрой дверь, — сказал он. — И садись.

Она закрыла дверь. Села в кресло напротив него. Он смотрел на неё, и она чувствовала, как его взгляд проникает под кожу. Он взял её отчёт, пробежался по нему глазами и отложил в сторону.

— Ты гениальный специалист, — сказал он. — Я знал это, когда увидел твоё портфолио.

— Ты знал, что это я? — спросила она, и её голос дрожал.

— Нет, — сказал он. — Но я знал, что хочу тебя увидеть. И когда я увидел твоё имя на документах, я понял, что это ты.

Он встал. Обошёл стол и подошёл к ней. Она подошла к краю стола, немного опираясь на него бедрами. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

— Ты не представляешь, сколько раз я думал о тебе, — сказал он. — Сколько раз я представлял, как ты сидишь передо мной, как я могу делать с тобой всё, что захочу.

— И что ты хочешь сделать? — спросила она, и её голос был хриплым.

— Я хочу, чтобы ты знала: ты моя, — сказал он. — Ты всегда была моей. Ты просто не знала этого. Не знаю, сколько ещё я захочу повторять это тебе.

Она смотрела на него, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она знала, что это игра. Но она не хотела останавливаться. Она наклонилась и поцеловала его — медленно, с вызовом, чувствуя, как его руки скользят по её спине, притягивая ближе. В кабинете было тихо. Только их дыхание, только стук сердец, только звук его голоса, когда он прошептал:

— Добро пожаловать в Чикаго, Даллас.

Она чувствовала, как жар разливается по телу. Она знала, что это только начало и она хотела наслаждаться каждой секундой.

На следующий день она пришла в офис с новым отчётом — более дерзким, чем требовалось. Она знала, что он прочитает его и улыбнётся, потому что в каждой строчке было её скрытый вызов, словами или отдельными буквами, она сделала всё, чтобы он увидел вызов. Она сидела в своём кабинете, смотрела на экран и чувствовала, как внутри неё поднимается волна предвкушения. Она знала, что он смотрит на неё из своего кабинета. Она знала, что он думает о ней. И она знала, что эта игра будет продолжаться.

В середине дня он вызвал её на совещание. Она вошла в переговорную и увидела его, сидящего во главе стола. Он смотрел на неё, и в его глазах была та же страсть, что и вчера. Она села на своё место, открыла ноутбук и почувствовала, как его нога касается её ноги. Она не отодвинулась. Она смотрела на него, и в её глазах был вызов.

— Я подготовила новый отчёт, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Я думаю, вам понравится.

Он улыбнулся.

— Я уверен, что понравится, — сказал он. — Ты никогда не разочаровываешь.

Билеты на рейс до Лос-Анджелеса лежали в её сумке, и Даллас перечитывала номер места уже в пятый раз. 2A. Он сидел в 2B. Соседние кресла, как в прошлый раз, но теперь в бизнес-классе, где расстояние между ними было меньше, а возможности — больше. Она стояла у стойки регистрации, сжимая в руках паспорт, и чувствовала, как его рука касается её поясницы — лёгкое прикосновение, почти случайное, но она знала, что оно не случайно. Он наклонился к её уху, и его дыхание обожгло кожу:

— Ты готова?

Она повернула голову и встретила его взгляд — тёмный, тяжёлый, с той искрой, которая появлялась у него, когда он хотел её. Он всегда хотел её.

— Я всегда готова, — сказала она, и в её голосе прозвучал вызов.

Они прошли через контроль, купили кофе в терминале, сели у окна и ждали посадку. Он смотрел на неё, и она чувствовала его взгляд на своей шее, на руках, на том, как она поправляла блузку. Она знала, что он видит её, знала, что он запоминает каждое движение. Она не смотрела на него, но чувствовала его присутствие, как тепло, которое просачивается сквозь кожу. Когда объявили посадку, он встал первым, протянул ей руку и помог подняться. Его пальцы сжали её ладонь дольше, чем требовалось, и она почувствовала, как жар разливается по телу. Каждый раз.

— Идём, — сказал он, и в его голосе была та же сталь, что и в кабинете.

Самолёт был почти пустым. Бизнес-класс — шесть кресел, только они и одна женщина в первом ряду, которая уже закрыла глаза и надела маску для сна. Стюардесса улыбнулась им, предложила шампанское и удалилась в хвост салона. Даллас села у окна, закинула сумку на пол и почувствовала, как он садится рядом. Его колено коснулось её колена, и она не отодвинулась. Она смотрела в иллюминатор, на бетон, который медленно уплывал вниз, и чувствовала его взгляд на своём профиле. Тишина между ними была плотной. Она знала, что он ждёт, знала, что он хочет, чтобы она заговорила первой. Но она молчала, наслаждаясь напряжением, которое висело в воздухе.

Самолёт оторвался от земли, и она повернулась к нему. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на неё. Его рука лежала на подлокотнике — близко, но не касалась. Она провела пальцем по краю подлокотника, приближаясь к его пальцам, но не касаясь.

— В этом самолёте туалет больше, — сказала она, и её голос был тихим, почти шёпотом, но она знала, что он слышит. Его глаза потемнели. Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то дикое, что заставило её сердце биться быстрее.

— Ты проверяла? — спросил он, и его голос был низким, хриплым. Она улыбнулась — той улыбкой, которая заставляла его терять контроль.

— Я читала. В сети написано, что он на двадцать процентов больше стандартного.

Он не ответил. Вместо этого он взял её руку и положил себе на ширинку. Его пальцы сжали её пальцы, прижимая их к ткани, и она почувствовала, какой он твёрдый, как его дыхание становится глубже. Она не отдёрнула руку. Она смотрела на него, чувствуя, как жар разливается по телу, как его пульс бьётся под её пальцами. Она провела пальцем по длине, и он зажмурился, его челюсть сжалась.

— На работе — я босс, — сказал он, и его голос был прерывистым, как будто он с трудом контролировал себя. — Но здесь, на высоте десяти тысяч метров... мы снова просто попутчики.

В этот момент стюардесса появилась в проходе с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Даллас не убрала руку. Она смотрела на него, чувствуя, как его дыхание становится поверхностным, как его пальцы сжимают её руку, не давая убрать. Стюардесса остановилась у их ряда, улыбнулась и спросила: