— Мы можем идти?

— Разумеется. Вы совершенно свободны… букетик ваш не забудьте.

— В жопу себе засунь этот букетик, — эмоционально отреагировала Кармина, — После твоих лап я к нему не притронусь.

— Ваше право.

Мы с Карминой вышли на улицу. Она полыхала праведным гневом.

— Вот сколько раз себе говорила, с тобой больше не связываться. Но нет, увидела и обрадовалась… а ну колись, Вик, какого черта ты забыл в этом казино?

— Просто приехал… потусить…

— Это я просто приехала потусить, потому что мне осточертело сидеть в Короне и терпеть сальные подкаты бритишей. Два вечера тебя ждала, надеялась, что объявишься.

— У меня не было времени, — попытался оправдаться я.

— Мне-то не заливай, — Кармина махнула рукой обреченно, — Дело не во времени, а в том, что ты никуда не ходишь просто так. Ты ж такой весь из себя деловой. Так что не надо рассказывать, что ты поставил на уши казино просто так от скуки. Что ты здесь вынюхивал?

— Хотел узнать, кому принадлежит казино.

— Зерг, ты совсем дурак? Мог бы просто меня спросить. Я бы тебе просто сказала, что казино принадлежит Соломону Огибейлу.

— Это еще кто такой?

— Ты серьезно?

— Вполне.

— Ни разу не слышал о Соломоне? Ты с Луны свалился?

— Нет, — ответил я сразу на оба вопроса.

— Соломон Огибейл очень богат, очень влиятелен, очень мстителен и очень опасен. Он мафиозный босс. Ты сделал большую глупость, Вик, если решился копать под Соломона.

— Кармина, ты права, я совсем дурак. Просто спросить мне в голову не пришло.

— Ну ты хотя бы это признал, — Кармина немного смягчилась, — А вообще нам повезло, что в казино были только рядовые охранники. Был бы кто-то из боссов, нас так легко могли не выпустить.

— Этот Соломон жесткий парень?

— Еще какой. Слухи разные ходят… нехорошие. Так что, Вик, я в очередной раз вытащила из огня твой непоседливый поджарый зад. Теперь ты передо мной в еще большем долгу.

— Готов отработать на огороде, — попытался я перевести тему долга в шутку.

— Сегодня начнешь отрабатывать. У меня как раз есть комплект постельного белья с помидорками… лови такси, Вик, вон свободный едет…

Мы сели в такси. Кармина назвала адрес, и таксист повез нас обратно в наш пригород. Она жила не в таком элитном районе, как Аврора, но в достаточно престижном.

Доехав, мы сперва зашли в продуктовый, где я накупил всякой снеди: хлеба, сыра, копченой грудинки, яиц и помидоров. Кармина пообещала что-нибудь приготовить на скорую руку. Мы поднялись в уютную квартирку на втором этаже трехэтажного дома: две комнаты, кухня, отдельный санузел с настоящей ванной.

— Как есть хоромы барские, — оценил я, разглядывая квартиру из прихожей.

— Какие там хоромы… Вик, тащи продукты на кухню, только тапочки надень.

Я скинул сандалии, переобувшись в тапочки. Кухня у Кармины имела все, что нужно для хозяйства: плита, холодильник, микроволновка, своя раковина.

— Если скажешь, что у тебя есть горячая вода, останусь у тебя жить, — пошутил я.

— Ну смотри, я тебя за язык не тянула. В ванной тоже есть горячая вода. Пользуйся.

— За горячий душ готов душу заложить.

Я был отпущен в душ, а Кармина осталась на кухне выгружать принесенные продукты из пакета. Быстро разделся, включил воду. Горячая вода — это блаженство.

— Вик, — Кармина заглянула в ванную, — Я тебе полотенце… ты уже разделся…

Чего не отнять у Кармины, так это необоримой сексапильности. Стоило ей скинуть платье, и я уже не мог себя сдерживать. Затащил к себе под душ, опомнился через полчаса. Потом, уже выйдя из душа, мы вытирали друг друга полотенцами, продолжая целоваться.

Кроме полотенца мне был выдан халатик, в котором я пошел помогать делать яичницу с грудинкой и помидорами. К плите Кармина меня не подпустила, но доверила наточить нож.

— Это правда, Вик?

— Что правда?

— Что у тебя есть особая способность?

— И ты уже в курсе, — я усмехнулся.

— Ты не очень-то и скрываешься.

— Тоже верно. Но точить ножи взглядом не умею. Точилку давай.

Кармина достала из ящика стола точильный брусок. Я наточил нож, отмыл его от остатков абразивной пыли и порезал им помидоры.

— Хорошо наточил, — похвалила Кармина, перекладывая помидорную нарезку на шкворчащую в сковородке яичницу, — Через пару минут все будет готово.

— Тогда я хлеб пока порежу.

Мы сели ужинать за маленьким столиком на кухне. Потом Кармина заварила зеленого чая. От чая нас обоих окончательно разморило.

— Вик, что-то у меня глаза слипаются, пойдем спать.

Я не стал напоминать про белье с помидорной тематикой. Нам обоим вполне хватило хулиганства под душем. Покидав грязную посуду в раковину, перешли в спальню. На ее широкой кровати с лихвой хватало места на двоих, но я не стал ложиться в постель. Накрыл ее одеялом, выданный мне халатик повесил на спинку стула и оделся в свою одежду.

— Вик, какого черта? Куда ты собрался? — сонно спросила Кармина, когда я подошел попрощаться.

— У меня еще дела. Надо идти.

— Гад же ты, зерг, — она отвернулась на другой бок, натянув одеяло на голову, — Захлопни дверь, замок сам закроется.

В прихожей натянул сандалии и вышел, тихонько, но плотно закрыв за собой дверь до щелчка. Уже спускаясь вниз, вспомнил, что не обменялся с Карминой номерами телефонов. Значит, и не нужно. Я — не ее карма.

Чтобы сэкономить время, поймал на улице бомбилу, который отвез меня к Ривьере. В хибаре переоделся в рабочую одежду, а потом в цеху надел свой полиэтиленовый доспех, испещренный множеством глубоких царапин и вмятин от когтей и зубов, но еще вполне крепкий.

Похоже, нашествие крыс мутантов заканчивается. По свалке их шарится все меньше, идти приходится все дальше. Истребляя редкие крысиные стаи и идя на запад в сторону порта, добрел до участка пляжа, огороженного сетчатым металлическим забором с колючей проволокой. Сперва подумал, что это еще один мусорный полигон, на котором разгружаются сухогрузы, но никаких пирсов и никаких бараков здесь не было.

И охраны серьезной тоже не было. Только виден тусклый свет, пробивающийся из окна будки для охраны. Прождал минут двадцать, но так и не дождался, чтобы охрана хотя бы нос из будки высунула.

Можно было бы предположить, что охрана просто обленилась, но подозреваю, причина в другом. Внутри огороженной части пляжа я видел очень крупных крыс, свободно роющихся в мусорных кучах. Эти крысы справляются лучше любой охраны. Ни один здравый человек сюда не полезет ни за цветметом, ни за черметом.

Я так-то тоже считаю себя человеком здравым, но я здравый человек, облаченный в доспех. И охочусь я за кое-чем поважнее цветмета и чермета. Аккуратно убрал из металлической сетки метровый отрезок проволоки. Этого было достаточно, чтобы раздвинуть сетку и пролезть.

Крысы сразу отреагировали, словно я пересек границу их территории. Пошла рубка. Крысы были настолько велики, что даже предпринимали попытки меня опрокинуть, бросаясь на грудь, а иногда на спину. Я бился молча, крысы противно верещали. Дверь будки так и осталась закрытой.

Я отмахался от одной крысиной стаи, прошел в глубь территории и зарубился с еще одной стаей. Устал как собака. Но адамант с этих тварей поступал в больших количествах. На будку я просто перестал обращать внимание, понял, что до утра оттуда точно никто не высунется.

Обошел весь периметр, обнаружил и истребил еще две стаи. Разделавшись с крысами, посмотрел на светлеющее небо. До нового личного уровня осталось совсем немного, но скоро рассветет. Крысы выходить на свет перестанут. Можно идти обратно, но любопытство не позволяло просто уйти. Я так и не понял, зачем этот участок огорожен и охраняется.

Активировал анализатор и побрел по участку выставив перед собой кайло, как, наверное, и должен ходить кайлоходец. В самой сердцевине территории, где мусор навален самой большой кучей высотой в пару этажей, анализатор обнаружил приличный объем адаманта.