Мужики плоту обрадовались и уволокли его с собой. Наверно, в самом деле что-нибудь придумают.

Работа вошла в отлаженную колею. Благодаря пополнению за счет бригады Санни Красного, мне приходилось больше времени тратить на извлечение элементов, но все равно его хватало на то, чтобы параллельно делать двухслойные панели с покрытием из алюминия.

Сам Санни Красный позвонил во второй половине дня.

— Здравствуй, Вик, — поприветствовал он как ни в чем не бывало, — Ты уже взял под крыло моих архаровцев?

— Здравствуйте, Санни. Взял.

— Вот и хорошо. Вечером жду тебя в Тропиканке. Пришлю за тобой Малого как обычно к семи.

— Понял вас. Буду.

У Санни Красного ни дня без поручений. Но это неплохо. Санни Красный не только грузит заботами, он дает новые возможности, которыми, правда, надо еще суметь воспользоваться.

Остаток дня прошел в рабочем режиме. Мужики освоили плот, увеличив производительность труда. Работяги Санни Красного тоже увеличили производительность труда, потому что больше не тратили время на обжиг. Причем, существенно так увеличили, как бы не в трое.

Так что по итогу работ у нас скопилось очень приличное количество слитков как цинка, свинца и олова, так и меди с алюминием. Чтоб не тащить это все на горбах, загрузились в две тачки.

Иван Арнольдыч, когда мы пришли к нему «сдаваться», даже поцокал языком. Наши объемы произвели на него впечатление. За традиционные цинк, свинец и олово он рассчитался в полном объеме. За медь и алюминий отсчитал треть. Оставшиеся две трети он тоже отсчитал, но в отдельную стопку.

— Вик, вот это доля Санни. Сам ему отдашь?

— Могу сам отдать. Мне как раз сегодня ехать в Тропиканку.

Убрав деньги для Санни во внутренний карман, перешел к расчетам с работниками. За медь и алюминий на нашу долю вышло аж семнадцать с половиной тысяч. Я решил, что буду выплачивать работягам Санни половину.

— Так, парни. По итогу дня ваша доля восемь тысяч семьсот пятьдесят. Сами распределите между собой?

— Сами, — сказали работяги, забирая деньги. Оплатой они явно остались довольны.

Своим старым работникам я тоже решил увеличить оплату. Там коэффициент получался для меня не такой выгодный. Я себе оставил только тридцать процентов от общего заработка, мужики же получили по тысяче четыреста.

Тут же, не отходя от кассы, наменял у Ивана Арнольдыча деньги и произвел выплаты. Мотька тоже получил полную долю, но я знаю, он себе ни копейки не оставит. Все отдаст Кусе. В моем кармане по итогу дня осело двенадцать косарей. Такими темпами пари у Авроры я выиграю.

Успел сбегать принять холодный душ и переодеться, а когда вернулся к пункту приема, Дженерал Моторс Малого меня уже ждал.

Малой привез меня в Тропиканку. Заведение начинало набирать обороты, выходя из полурасслабленного дневного затишья. Официанты, бармены, танцовщицы занимали боевые позиции, готовясь к вечернему наплыву посетителей. Диджей добавил громкости. Охрана вставала по местам. Не представляю, сколько бабла зашибает Санни Красный от этого бара, но думаю, те деньги, что несу для него я, сущая мелочь.

Меня как обычно довели до кабинета и запустили в дверь. Санни Красный считал деньги на специальной машинке, прогоняя через нее пачку за пачкой. На меня он отвлекся ровно на секунду, чтобы показать жестом, что я могу садиться в кресло.

Прогнав заключительную пачку, он перемотал ее резинкой и перекидал «котлеты» в ящик стола.

— Виски будешь, Вик?

— Нет, спасибо.

— А я плесну себе. День выдался суматошный.

Санни поднялся, сходил до бара, прихватил бутылку «гуляки Джонни», отпитую на две трети, и два стакана. Указал взглядом на стаканы вопросительно, но я помотал головой. Он убрал второй стакан обратно в бар и вернулся за стол.

— Санни, вот деньги за сегодня со свалки.

Санни быстро пересчитал купюры.

— Арнольдыч обычно меньше сдает.

— Я провел небольшую оптимизацию труда. Производительность подросла.

— Я тобой доволен, Вик, — он налил себе на два пальца, отпил, подержал немного вискарь на языке прежде, чем проглотить, — Теперь понимаешь, почему менеджеров нужно искать везде, где только можно, а не тащить за уши придурковатых родственников?

— Понимаю.

— Ловко ты все провернул, — Санни усмехнулся, — Вчера Санни Черный до последнего не верил, что его кузен сидит у меня вот в этом самом кабинете и набухивается вискарем.

— Санни Черный сам лично за ним приезжал?

— Сам, — подтвердил Санни и рассмеялся, — А этот его цепной пес Бенджи, чуть не перекусал мою охрану, когда его не пустили в кабинет с оружием.

— Признайтесь, Санни, вы с умыслом назначили место передачи кузена в вашем офисе, чтобы потрепать Санни Черному нервы?

— Не без этого, Вик. Поэтому и Бенджи так психовал. Они всерьез опасались, что я собираюсь заманить их в ловушку. Представь себе их рожи, когда они увидели бухого кузена, целого и невредимого.

Я припомнил и самого Бенджи и то, что он тоже зерг, как и я. А еще от меня не скрылось радостное удовлетворение Санни Красного, когда он говорил про Бенджи. Похоже, он завидовал Санни Черному черной завистью коллекционера, что у того был свой зерг, а у самого Санни Красного зерга не было.

Поэтому он принял меня с такой готовностью и с такой готовностью начал продвигать по иерархии в своей структуре. На какое-то время я стану любимым «экспонатом» Санни Красного. Значит, надо воспользоваться коридором возможностей по максимуму.

Коллекционеры быстро охладевают к вожделенному экземпляру, после того как получают его в свою коллекцию. Коридор возможностей может оказаться не слишком длинным.

— Представляешь, Вик, — Санни Красный отхлебнул еще глоток, — Этот дурачок кузен при мне и Санни Черном устроил сцену в этом самом кабинете. Требовал твоего скальпа.

— Мне стоит чего-то опасаться?

— Уж во всяком случае не со стороны Санни Черного. Санни Черный назвал кузена мудозвоном, а мне сказал, что все претензии сняты. Так что для Санни Черного тема закрыта. А опасаться кузена… лишняя осторожность никогда не помешает, Вик. Ты же, когда переходишь дорогу на зебре, все равно смотришь по сторонам?

— Смотрю.

— И правильно делаешь. На дорогах полно дураков. Дурак может выскочить из-за поворота в любой момент. Защита от дурака должна быть зашита в твой разум на программном уровне. Усекаешь?

— Усекаю.

— Тогда ты знаешь все о том уровне опасности, которую может представлять кузен. Защита от дурака, Вик. Это все, что нужно.

— Хорошо сказано, Санни.

— Теперь о деле, Вик. На месте сгоревшего бара осталась пустая земля. Но это моя земля, причем в хорошем месте. У тебя есть соображения, как ею распорядиться?

— Пока еще об этом не думал.

— Тогда начинай думать. Активы должны работать и работать на нас обоих. Мы с тобой в равных долях, Вик.

— Даже так?

— А я не мелочен. Со всеми так работаю. Пятьдесят на пятьдесят. Есть некоторые исключения вроде этого бара. Но на твоем районе исключений не будет.

— Я понял вас, Санни. Подумаю.

— Малой отвезет тебя, куда скажешь, — последними словами Санни Красный дал понять, что разговор окончен.

Дженерал Моторс стоял на том же парковочном месте, где меня высадил. Малой по всей видимости получил нужные инструкции, не удивился, что я снова сажусь в его машину, и задал традиционный вопрос: «Куда?»

Я решил, что ехать на пепелище сгоревшего бара смысла нет никакого. Ничего нового я там не увижу.

— Знаешь, где живет Арнольдыч?

Вместо ответа Малой повернул ключ в замке зажигания. Пока ехали, стемнело. Малой остановил машину возле лачуги Арнольдыча. По свету в окошке я определил, что он дома.

— Малой, меня не жди. Дальше сам.

Малой уехал, а я постучался в знакомую дверь.

— Иван Арнольдыч, это я, Вик.

Приемщик открыл мне дверь и впустил в дом.

— Чай будешь?

— Буду.