— Это просто потрясающе, Вик, — восхитился Аристотель, — Вот не зря говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Это ты о чем?

— Ну как о чем… если бы ты не попал к бритишам в неволю, не перенес все эти испытания, так оставался бы до сих пор обычным зергом молчуном. А теперь ты на такое способен… — Аристотель пошевелил пальцами, словно помогая ими подыскать нужное слово, — … это просто какая-то магия, Вик!

— Ничего особенного. Обычная зерговская особая способность. Женщины зерганки и не на такое способны. А тут простейший синтез из двух элементов.

— Ну да, ну да… простейший, — не стал спорить Аристотель. Он начал изучать панели, которые я изготовил, — То есть ты можешь делать их по шаблону? Совершенно одинаковыми?

— Ага.

— И пазы вот так выбирать?

— И пазы.

— Слушай, Вик. Попробуй сделать их пустотелыми. Тогда они будут меньше весить и лучше держать тепло за счет воздуха во внутренних полостях.

— Хорошая идея, Аристотель… погоди секунду, у меня мобила запиликала.

Звонил Санни Красный. Я принял звонок.

— Слушаю.

— Здравствуй, Вик. Ждал, что ты сам отзвонишься, но не дождался.

— Извините, Санни. Закрутился.

— Ладно уж, не извиняйся. Ты молодец. Арнольдыч тебя очень хвалил.

— Так это… дело-то пустячное, — я немного напрягся, не зная, кто и что успел наболтать Санни Красному.

— Тем не менее. Ты догадался, где искать девчонок. Если бы я отправил тебя чуть раньше, успел бы перехватить и тех подонков. Жаль, что они сбежали.

— Ну да, где их теперь искать…

— Ты вот что, Вик, подъезжай ко мне. Поговорить надо.

— Окей. Вечером буду в Тропиканке.

— Вышлю за тобой машину. Водитель будет ждать в семь вечера возле пункта приема Арнольдыча.

— Понял. Буду.

Опять от меня что-то надо Санни Красному. Ладно хоть не дергает прямо с работы. С другой стороны, если мне придется выполнять его поручения по вечерам, то меня это устроит.

Мы вернулись к работе. В перерывах вместе с Аристотелем усовершенствовали полиэтиленовые панели. Как он и предлагал, я сделал их пустотелыми, только добавил внутренние ребра жесткости. Пустотелые были гораздо легче и монтировать их стало легче. В сущности, с монтажом даже Мотька неплохо справлялся.

За оставшееся время я изготовил несколько десятков панелей, которыми мы огородили периметр зоны разгрузки. Так что плавильный цех прирос дополнительным огороженным участком.

А вечером, сдав наплавленные слитки и расплатившись с работниками, я переоделся в свою выходную одежду и у дверей пункта приема дождался машину. Как и обещал Санни, водитель подъехал ровно к семи часам.

Сев в машину, почувствовал, как прямо-таки утопаю в комфорте и даже роскоши. Брутальный, но не громкий рык мотора, запах натуральной кожи сидений, прохладный кондиционированный пропущенный через фильтры воздух, качественная музыка, льющаяся из колонок, расположенных по всему салону, даже на потолке. Если Санни Красный хотел произвести на меня впечатление, то ему это удалось. На какое-то мгновение захотелось свернуть горы, чтобы тоже заполучить такую тачку.

В Тропиканке тот сухощавый мужчина в костюме как будто именно меня в холле и ждал. Сразу повел через зал. Возле кабинета он, как и в прошлый раз, пропустил в дверь, оставшись снаружи.

— Заходи, Вик, присаживайся, — увидев меня, сидящий за своим столом Санни по-свойски приглашающе махнул рукой.

— Здравствуйте, Санни, — поприветствовал я, присаживаясь в кресло.

— Да, жаль, что этих нариков не удалось перехватить, — посетовал Санни, — Надо было их подвесить за яйца на светофоре… так сказать, в назидание…

Я оттянул уголок рта, изобразив одновременное сожаление и беспомощность. Дескать, сделал все, что мог.

Санни задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Есть для тебя одно дельце, Вик, — сказал он.

— Слушаю.

— У нас бар сгорел, — сообщил Санни, — Я вложился, денег людям дал. А они теперь говорят, что вернуть деньги вовремя не смогут.

— Если у них кроме бара не было никаких активов, то в самом деле не смогут, — заметил я осторожно.

— Вот и я так думаю, — согласился Санни, — Но, согласись, просто оставить все как есть, мы тоже не можем. Иначе другие будут думать, что если не вернуть деньги Санни Красному, то это сойдет им с рук. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, Санни.

— Вот и хорошо, что понимаешь. В общем, съезди, разберись. Тот бар как раз на твоем участке. Вот адрес, — Санни пододвинул ко мне бумажный квадратик с адресом.

— Если не возражаете, посмотрю на вашей карте, где это находится.

— Конечно, Вик. Смотри.

Подошел к висящей на стене карте, разделенной на типографские квадраты. Бар, судя по адресу, находился почти на границе вверенного мне участка, там где пригород заканчивался и начинался город. Место расположения показалось подозрительно знакомым, но виду я, само собой, не подал.

— Санни, можно задать вам прямой вопрос?

— Только такие вопросы и можно задавать, Вик, если ценишь чужое время. Спрашивай.

— Вы поручили мне целый район, хотя совсем меня не знаете. В вашем… как бы это сказать… в вашем бизнесе… вот так доверять незнакомцам…

— Я понял твой вопрос, Вик. Ты гадаешь, нет ли какого-то подвоха?

— Можно сказать и так.

— Нет никакого подвоха, — заявил Санни Красный, — Многие насмотрелись фильмов про итальянскую мафию. Думают, наш бизнес — дело семейное, чужаков пускать нельзя. Только в жизни все проще и прозаичней. Вон у Санни Черного родни как грязи, а толку? Больше проблем, чем пользы.

Я припомнил кузена Санни Черного и мысленно согласился.

— И все же, Санни. Вы меня приняли только по рекомендации Ивана Арнольдыча?

— Ну во-первых, Арнольдыч видит людей. К его мнению я прислушиваюсь. Я его самого давно уговаривал занять место смотрящего в вашем районе.

— Он отказывается?

— Отказывается. Говорит, старый для этого. Я думаю, дело в другом, но это его решение. Есть еще и во-вторых, ты зерг. Зерги не только выносливы физически, а еще упорны в достижении цели. У вашего брата внутренняя дисциплина как будто в крови. Не знаю, что там вложили в вас инопланетяне, но мне импонируют парни, сделанные из такого теста.

— Теперь понимаю.

— Вот и замечательно. Недоговоренностей быть не должно. А кроме того, Вик, ты должен помнить, что пока находишься на испытательном сроке.

— Сколько у вас длится испытательный срок?

Санни усмехнулся.

— От тебя зависит, Вик. Район тебе достался непростой. Смотря по тому, как будешь справляться.

У Санни запиликал мобильник, он прервался, чтобы ответить на звонок.

— Слушаю тебя, Санни, — сказал в трубку Санни.

С минуту он выслушивал собеседника, бросая на меня взгляды, от которых я чувствовал себя неуютно.

— Я займусь этим, Санни, — сказал он в конце и отключился.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Случилось, Вик, — Санни Красный поморщился, — Вот не зря говорят, помянешь черта… и родню его…

— Я так понимаю, Санни Черный звонил по поводу своего кузена.

— В точку. И ведь наверняка тетка надавила. Сам Санни Черный этого своего кузена на дух не переносит. Редкий ушлепок. Но у него есть тетка. Протирает зад в министерском кресле.

— И что хочет тетка?

— Понятно чего. Вернуть кузена. Санни Черный только что кинул мне предъяву. Либо вернуть кузена, либо отдать ему тебя, Вик.

— Санни, я не понял, эта министерская тетка — мать того кузена?

— Нет, конечно. Кузену она еще более дальняя родственница, чем Санни Черному. Но тем не менее, родня.

— Понятно, и что вы собираетесь делать? — спросил я, внутренне подбираясь.

— Я собираюсь поручить тебе разобраться с этим, Вик. Или ты предпочтешь, чтобы я поручил кому-то еще? — от простуженного голоса Санни Красного повеяло холодом.

— Конечно, я бы предпочел, чтобы поручили мне, — согласился я, — Но как мне его вернуть? Объявить англичанам войну?