В дальнем правом углу импровизированной гримёрки, которую отделили от главного зала гипсокартонными конструкциями, визажисты в ускоренном порядке расчехляют свои кисти, выкладывают косметику на гримерные столы.

Мастера по волосам достают из чемоданов расчески, баллоны со структурирующими спреями, тюбики с гелями, фиксирующие лаки и прочую косметическую химию. Подключают нужные парикмахерские гаджеты к электросети.

Модели рассаживаются по заранее согласованным местам, предоставляя мастерам красоты свои лица и волосы в качестве холстов. Меня будут красить одну из последних, так как я завершаю показ Антина.

Помощники Тана развешивают одежду на кронштейны, проверяют комплектность всех утвержденных ансамблей, начищают до блеска обувь. Именно им предстоит самый большой объем работы: одеть всех манекенщиц, развести по нужным сторонам кулис и проследить за тем, чтобы ни одна из моделей не стартовала раньше положенного или наоборот не забыла про свой выход.

Кулисная суматоха чем-то напоминает большой муравейник. Все куда-то бегают, о чем-то переговариваются, смеются и в то же время нервно кусают губы.

Время от времени в гудящую гримерку наведываются посторонние люди. Блогеры снимают контент про закулисье Берлинской недели моды, отрабатывают свои коллаборации с брендами-организаторами. Журналисты рыскают меж моделей в надежде отхватить какую-нибудь сенсацию перед началом показа. Интервьюеры обсуждают тенденции будущего года в мире моды с Антином и его помощниками. Даже звезды шоу-бизнеса заглядывают к нам, но исключительно для того, чтобы первыми узреть дизайнерские шедевры и выкупить некоторые из них до всеобщей премьеры.

Перед тем как публика займет места в основном зале, Антин еще раз заставляет нас пройтись по подиуму. На каждой девочке, которая останавливается на финальной точке перед островком для фотографов, Антин отрицательно качает головой и драматично закатывает глаза. Жалуется рядом стоящим помощникам, что все манекенщицы хотят его смерти.

— Афина? — кричит Антин на весь павильон. Машет руками словно веером, пытаясь остудить свои раскрасневшиеся щеки. — Афина, где мои сердечные капли? Я не переживу этот день.

Рыженькая девчонка в джинсах и кедах в ту же секунду подбегает к Антину и протягивает ему зеленый пузырек вместе с нераспечатанной бутылкой минералки.

Сцена получается весьма комичной, из-за чего многие модели начинают улыбаться, а самые бесстрашные даже прыскают от смеха. Я не исключение.

Антин приходит в ярость от такой реакции своих подопечных на его боль.

— Бегом за кулисы. Все до одной! — Кричит Тан, и нервным взмахом руки указывает в сторону бекстейджа. — И чтоб ни одного прокола, ни одной ошибки. Или я вас всех…

Дизайнер забирает у помощницы успокоительное и капает себе десять капель прямо в рот. Затем, забыв про свою травму и трость, резво хромает к выходу из павильона.

С каждой минутой обстановка за кулисами накаляется. Нет ни одного человека здесь, кто бы не нервничал из-за приближения часа Икс. Даже у моей визажистки трясутся руки, хотя её работа — это последнее, что будут обсуждать причастные к миру Высокой моды.

Несколько раз мейкап мастер царапает мое веко жесткой кисточкой от туши. Опасаясь остаться без глаза, я забираю злосчастную тушь из её рук и самостоятельно прорисовываю ресницы синим цветом.

Стараюсь внушить себе, что я единственная или хотя бы первая кто пользуется данной тушью. Надеюсь, к вечеру мои ресницы не выпадут и на глазах не вылезет какой-нибудь конъюнктивит или еще чего хуже.

Краем глаза слежу за другими визажистами. Подмечаю одну и туже общую проблему с чистотой. Каждая визажистка использует один набор кистей и спонжей для всех моделей с которыми работает.

Разве сложно в наш век закупить нужное количество кистей для каждой девочки или хотя бы поселить в своем макияжном кейсе несколько бутылей с жидкостями для экспресс-дезинфекции и очистки кистей?

Облегченно выдыхаю и мгновенно вскакиваю с кресла, когда визажистка заканчивает колдовать над моим лицом. Бормочу спасибо и бегу в сторону так называемой костюмерной.

Полупрозрачное платье с ассиметричным удлиненным подолом приятно холодит мою кожу. Я всегда любила перевоплощаться. Обожала позировать перед камерой. Даже несмотря на страх провала и жесткое давление со стороны нарастающей конкуренции не притупляло удовольствие от этой части работы.

Вздрагиваю от ледяного прикосновения. Ошарашенно смотрю на свое отражение и не понимаю, почему на моей шее застегивают массивное колье из кристально-чистых бриллиантов.

Девочки наносят специальное масло на мои открытые участки тела, дабы придать коже влажного эффекта. Я становлюсь похожа на Ундину, выходящую из пучины морской, которая готовится погубить всех, кто пленится моей красотой. А может я магическая фея, которая пришла в смертный мир в поисках своей второй половинки?

— Что это? Откуда это? — верчу головой, чтобы понять, кто принес столь дорогое украшение сюда. — Этого раньше не было.

— Думаешь, я оставлю главную звезду своего показа без какой-то изюминки? — рядом со мной оказывается сам Антин Тан.

— Но… Я видела, что вы недовольны мной.

— Может и недоволен, что с того? Мое унылое выражение лица не значит, что я не помогу своей музе с уверенностью.

— Музе?

— Когда я разрабатывал этот наряд, — Антин аккуратно исправляет перекрученные складки ткани на лифе. Хмурится, когда единственная бретель не хочет лежать на моем плече так, как надо создателю. Просит кого-нибудь принести специальный скотч для тела, дабы зафиксировать непослушную деталь наряда. — То прекрасно представлял ту, которая в итоге наденет его и представит перед публикой.

— А как же «мои связи»?

— Предложение твоего мужа всего лишь совпало с картинками моего воображения.

— Бывшего мужа.

— За бывших жен так не хлопочут, Каролина. — Подмигнув, Антин отдаляется от меня в сторону другой модели.

Колье из сверкающих камней на моей шее привлекает внимание абсолютно всех, кто находится за кулисами. Больше нет ни секунды уединения. Чувствую себя как обезьянка в клетке. Ни уйти, ни спрятаться, ни передохнуть от липких взглядов здешней разношерстной толпы нет возможности. На меня смотрят даже те, кому еще пять минут назад было плевать на мое существование.

В довесок ко всеобщему вниманию еще и суровый секьюрити следует за мной по пятам с отсутствующим выражением лица. Требую, чтобы он отошел от меня как минимум на метр, но мужчина в черном деловом костюме и наушнике в левом ухе даже усом не ведет из-за моих возмущений.

Бездушная машина.

Столь навязчивое вмешательство незнакомца в мое личное пространство приносит немалый дискомфорт. Вместо того чтобы сохранять спокойствие и готовиться к выходу на подиум, я хожу туда-сюда по гримерке и нервно тереблю дорогие камни на шее.

Попытка уединения в туалетной комнате тоже с треском проваливается. Строгий охранник грохочет в пластиковую перегородку, оповещая про то, что больше трех минут находиться вне закулисной комнаты не положено по регламенту безопасности.

— Если компания так дорожит безопасностью своих камней, то зачем нацепили на меня эту люстру так рано? — моему возмущению нет предела.

Охранник, как и прежде не реагирует на мои эмоциональные всплески.

По возвращению в шумное закулисье зажатый в руке телефон оживает. «Абонент Горский снова в сети» — сообщает короткое уведомление мобильного оператора. Правда перезвонить бывшему мужу я не успеваю.

— Где тебя черти носят, Каролина? — недовольным тоном интересуется возникший из ниоткуда Антин Тан.

— Нужду справляла. Музы тоже, знаете ли, иногда должны писать и кака…, — не отрывая головы от экрана телефона, отвечаю я.

— Не продолжай. — Сморщив нос, прерывает Антин.

Когда я поднимаю голову, чтобы спросить, зачем я понадобилась, Антин выхватывает из моих рук телефон.

— Эй, — возмущенно восклицаю и тянусь вперед за своим гаджетом. — У меня очень важный звонок,