Оглядываюсь на шум мотора и визг шин. У ворот паркуется черный фургон. Задние дверцы распахиваются, и двое крепких ребят в темной униформе без опознавательных знаков выволакивают Валентина Самсоновича. Руки за спиной в наручниках, во рту кляп, а глаза полны возмущения и злобы, но когда он видит Влада… Чистый и незамутненный ужас плещется в его очах.

— Шевелись, — рявкает один из мужчин и толкает в спину Валентина Самсоновича затрещину под холодную улыбку Влада.

Я отступаю в сторону, пребывая в липкой панике и трансе. Все очень плохо, потому что из фургона выскакивает еще две темных тени и входят в калитку. Они кивают Олегу, лицо которого сминается в улыбку.

— Здравствуй, папа, — Влад делает несколько размашистых шагов и останавливается перед мычащим Валентином Самсоновичем. С презрением оглядывает его с головы до ног, — что-то ты весь обрюзг и постарел. Больно на тебя смотреть.

А затем наотмашь бьет его по щеке ладонью. Я взвизгиваю, закрываю рот холодными пальцами, а голова Валентина Самсоновича дергается в сторону.

— Возвращаю первый должок, — шипит ему в лицо Влад.

Глава 9. Кроты и яблоня

Что происходит?! Я впервые столкнулась с проявлением подобной ненависти у одного человека к другому. Так еще и к родному отцу! Павел, бывало, с папой ссорился, но редко и будто полушутя. Олег закидывает жвачку в рот и предлагает мне, протянув упаковку. Я растерянно раскрываю ладонь, и он выдавливает на нее пару белых подушечек.

— Ммм-мм-мм-м, — мычит Валентин Самсонович и пытается вывернуться из рук молчаливых и мрачных мужчин.

Не задумываясь, разжевываю жвачки, которые обжигают рот ментолом.

— Я правильно понял, что ты очень рад меня видеть? — Влад скалится в улыбке, вглядываясь в лицо отца. — Но о себе того же не скажу.

— Я бы ему еще за кротов пару пощечин отвесил, — чавкает Олег.

Я недоуменно смотрю на него. Да, вот про кротов сейчас самое время поговорить.

— Кроты — это не шутки, — он серьезно обращается ко мне. — ты посмотри, — рукой машет на кусты сирени, георгинов и клумбы с тюльпанами, — тут все еле дышит. Корневая система по одному месту пошла. Ладно сами идиоты безалаберные, но наймите садовника!

Валентин Самсонович глядит на Олега с испугом и изумлением.

— А это что? — он указывает на дохлый и лысый саженец у забора.

Влад рывком вытягивает изо рта Валентина Самсоновича кляп, и тот кашляет и отплевывается.

— Что это? — злобно спрашивает Влад и тоже на саженец кивает.

— Яблоня… — хрипит Валентин Самсонович.

— Жопа твоей яблони, — Олег качает головой и недовольно цыкает. — Пересаживать надо, корни чистить, обрезать и подкармливать, но сначала от кротов рекомендую избавиться.

— Ты его слышал? — приподнимает лицо отца к себе за подбородок. — Участок надо привести в порядок и ты этим займешься. Я дом и землю купил, а о кротах меня не предупредили.

Глаза Валентина Самсоновича округляются, и он хрипит:

— Ублюдок.

Я отворачиваюсь, закрываю лицо рукой, потому что свекр мой получает очередную пощечину.

— Чтобы через два дня никаких кротов и яблоню реанимируй.

— Я тебе не садовник!

— Ты мне и туфли языком будешь лизать, если не хочешь сам кормить кротов и червей в земле, — глухо и в ненависти шипит Влад. Затем он приглаживает волосы и переводит взгляд на Олега. — Полю домой подкинь.

Тот кивает и вразвалочку шагает к калитке.

— Я бы могла и на такси, — бросаю беглый взгляд на хмурого Влада.

— Не могла, — чеканит он сквозь зубы и зло добавляет, — и без глупостей. Сиди, как мышка. Я вечером к тебе загляну на огонек. Иди!

Мне прежде никто в таком командном и злом тоне не обращался. Я прячу руки в карманы пальто, обхожу молчаливых и мрачных мужчин в черной форме и на носочках семеню к калитке. Оглядываюсь, ежусь от пристального и изучающего взора Влада и шепчу:

— До свидания, Валентин Самсонович.

Тот измученно кивает, и я понимаю: я не хочу, чтобы его или кого-то еще закопали в землю на радость кротам и червям. Я не знаю, какие семейные дрязги случились между Владом и его родителями и какую роль сыграл во всем этом безумии Паша, но я против насилия и жестокости. В голову залетает шальная мысль о разводе, но я себя одергиваю и напоминаю о “в горе, и в радости”. Только вот горе явилось в мою жизнь озлобленное и опасное.

— С невесткой вам повезло, да? — Влад переводит взгляд на Валентина Самсоновича. — Как вы ее приняли, да? С радостью и любовью.

— Полина, — повышает голос Олег. — Карета подана.

Выбегаю в калитку и ныряю в учтиво распахнутую дверцу черного внедорожника. Растираю замерзшие пальцы, раздумывая над тем, почему Влад и на меня взъелся. За компанию? Я ведь в его прошлом не появлялась, никаких подлянок не устраивала и подставляла.

— Секунду, — за руль неуклюже плюхается Олег, — сейчас печку включу.

И ко всему прочему Влад прозрачно намекнул, что от меня зависит судьба свёкров и Паши, который неизвестно, где пропадает. Я сомневаюсь, что он в командировке, а если все же по рабочим вопросам уехал, то он что-то скрывает от меня.

— У Паши любовница? — тихо спрашиваю я, а когда смурной Олег оборачивается через плечо и брови вместе сводит, я вскидываю руку. — Не говорите! Он должен мне сам об этом сказать! Этот вопрос касается только нашей семьи.

— И как ты, такая фиалочка, залетела к Аренским? — он в удивлении изгибает бровь. — Господи.

Глава 10. Внезапное открытие

Олег на вопрос, как я умудрилась связаться с Аренскими, вряд ли ждал честный ответ. Вопрос-то был риторическим, но я ему выложила все о нашем знакомстве с Пашей. Случайно столкнулись в торговом центре. Я шла из книжного, влетела в Павла, выронила книги, а он, чтобы загладить передо мной вину пригласил выпить кофе. Очаровал меня ласковой улыбкой и я не устояла.

Я волнуюсь и мне страшно. Когда я замолкаю, я понимаю, что Олегу начхать на историю случайного знакомства с Пашей. Он зевает в кулак, уставившись на дорогу, и медленно моргает, а потом и вовсе включает радио, чтобы я не вздумала продолжить преинтереснейшую историю о чашке кофе, которая стала началом влюбленности и свиданий с жаркими объятиями.

Пробегаю пальцами по экрану и печатаю Паше сообщение. Несколько раз его набираю и стираю, обдумывая правильную формулировку.

— С Пашей точно все в порядке? — смотрю на бритый затылок Олега.

Он чешет щеку, приподнимает брови и неуверенно отвечает:

— Да.

— Я слышу в вашем голосе сомнение.

— Мне тяжело судить о его порядке с моей точки зрения, а вот с его… — он жует губы и кривится, — он вряд ли считает, что с ним что-то не так.

— В каком смысле?

— Полина, я водитель, — Олег хмурится, — вот и давайте с вами взаимодействовать в этой плоскости…

— Если так, — я сердито перебиваю его, — то мне надо заглянуть на работу к Паше.

А затем испуганно замолкаю, потому что Олег недовольно зыркает в зеркало заднего вида. У него очень тяжелый взгляд, который намекает, что мне не стоит наглеть.

— Пожалуйста, — тихо добавляю я.

Олег коротко кивает, и я выдыхаю.

— Только без глупостей, — мрачно отзывается он. — Не надо бучу поднимать и истерить, Полина. Влад будет недоволен.

Через полчаса я уговариваю администраторшу, чтобы она пропустила меня на десятый этаж в офис, где работает Паша. Девица с аккуратным пучком на макушке вежливо улыбается, качает головой и говорит, что без пропуска или разрешения даже в лифт не зайти. Тут все очень серьезно и строго. Я объясняю ей ситуацию, что муж уехал в командировку и на звонки мои не отвечает.

Выгляжу я со стороны как безумная и ревнивая истеричка, которая хочет контролировать каждый шаг супруга, однако ситуация очень непростая. Я уже начинаю подозревать, что Паша и с работой меня обманул и с утра на целый день уходит к любовнице.