На фотографиях вижу откровенный изврат. Грязный и гадкий, и он пробирает до самых потаенных глубин подсознания, которое покрывается плесенью отвращения. Когда я думала о любовнице, я боялась, например, о внебрачном ребенке, а не о том, что мой муж вечерами лижет ноги своей начальницы.

— Полина…

Больше ни одна живая душа не должна увидеть эти фотографии. Нельзя позволить, чтобы кто-то узнал, что я замужем за извращенцем. Маму точно хватит удар, а папа на рыбалке утопится. Да я сама хочу нырнуть в лужу лицом вниз и захлебнуться.

— Полина…

— Заткнись, — цежу сквозь зубы я, и Паша замолкает, с готовностью потупив глазки.

У меня и в мыслях не было, что мой муж настолько падший человек с изуродованной душой.

— Ты должен уничтожить эти фотографии, — прячу снимки в папку и подхожу к Владу. — Все копии и все носители.

— Встала на защиту мужа?

— Нет, — я поднимаю взгляд. — Дело не в этом. Я не хочу, чтобы был хоть мизерный шанс того, что эти снимки попадут в руки моих родителей. Они у меня хорошие, Влад, и они, возможно, даже слова мне не скажут о том, что мой муж— извращенец, смолчат, но ты же все понимаешь, да?

— Прекрасно понимаю.

— Я выходила замуж за приличного и ответственного мужчину. Мои друзья и родственники были за меня невероятно рады и хочу, чтобы и развод прошел без скандала, сплетен и тихо.

Касается щеки, вглядываясь в глаз, и я знаю, какую цену он запросит за услугу. Да, это не меня порят на фотографиях и одаривают золотым дождем, но эта грязь касается и меня. Моей семьи, которой скоро не станет, но я не желаю быть целью пересудов, косых взглядов и того, чтобы меня, например, жалели. Мой муж не просто завел интрижку с другой женщиной, а стал ее рабом.

— Я избавлюсь от снимков, Поли, — наклоняется и едва слышно шепчет на ухо, — если ты сядешь в машину и поедешь со мной.

Глава 18. Сделка с дьяволом

Что мне делать? Домой к Паше-неадеквату возвращаться, рисковать своей репутацией и подвергать риску других людей “увидеть и не развидеть”? Не хочу узреть в глазах родственников тени осуждения или сожаления. Будут глядеть на меня при встрече, как Олег сейчас, и с сочувствием вздыхать.

— Будешь неделю для меня идеальной женой, — выдыхает Влад в ухо, и я закусываю губы. — Не такой большой срок, верно?

Коротко и молча киваю. С улыбкой распахивает передо мной дверцу, и я неуклюже забираюсь в машину. Пальто сползает с плеч, и Влад его закидывает в салон. Захлопывает дверцу, возвращается к Паше и что-то ему говорит, слегка к нему наклонившись. Отшвыриваю от себя папку и, всхлипнув, прячу лицо в ладонях.

Идеальная жена для Влада — это вряд ли та, которая вкусно готовит. Да я ведь сама только вчера читала о том, что мужчины от хороших жен ждут прежде всего чудес в постели, раскрепощенности и смелых экспериментов.

— Мне бровь рассекла, — в салон ловко забирается Влад и с мягкой усмешкой смотрит на меня, — Павлуше вилку в шею. Разошлась, бестия.

— А могла ножом, — за руль садится Олег и хмыкает, — как говорится, перо в печень, никто не вечен.

— Я могла, — убираю руки с лица и блекло смотрю на Влада, — его ножом… и тебя могла…

— Да, я в курсе, Поли. Ты очень красноречиво смотрела на стойку с ножами, — смахивает со лба локон пальцами.

— У меня был шанс?

— Ни единого, но стакана я не ожидал. Меня аж немного повело.

— Как и Паша вилки, — Олег заходится громким гоготом и бьет ладонью по рулю.

Молча смотрим на него. Неожиданно к нему присоединяется Влад и тоже смеется, и от их смеха мне жутко.

— Я же говорю, у нее отличное чувство юмора, — Олег вытирает слезы и заводит мотор, — тонкое и острое. Я давно так не смеялся.

Машина выезжает со двора, и Влад поддается ко мне. Я отшатываюсь, с испугом скосив глаза на его пальцы, которые неторопливо расстегивают две верхние пуговки на блузке.

— Хотел это сделать еще за столом, — шепчет и поднимает темный взгляд. — Ты же не на официальной встрече и не на планерке.

— Кто-то на официальные встречи кляп берет, — сипло отзываюсь я, а пальцы Влада бегут от яремной ямки вниз к ложбинке.

— Шутница, — поднимается и поглаживает ключицу, — только вот шутишь, а сама не смеешься.

Я опять сглатываю. Рука Влада опускается на колено. Мизинцем поглаживает, и сдавленно выдыхаю. Дрожь бежит по бедру и теплой волной ныряет под трусики.

— Тебе холодно? — с издевкой спрашивает Влад. — Ты дрожишь.

Конечно, я киваю. Не буду я признаваться, что меня трясет не от холода, а от легких и невесомых ласк.

— Я печку включил, — Олег потирает затылок.

Влад вытягивает из-под себя пальто и небрежно его на меня набрасывает, а затем, прильнув к шее губами, кончиком языка касается кожи. Я неосознанно скидываю с плеч пальто, потому что меня обдает потоком жара.

— Ты вся горишь, Поли, — заглядывает в глаза, и его ладонь проходит по внутренней стороне бедра. — Неужели заболела?

— Конечно, — с укором вздыхает Олег. — Выскочила на улицу раздетой.

— Заболела? — шепчет на ухо.

Я киваю. Точно заболела, потому что ноги тяжелеют, руки слабеют, а сердце быстро и громко стучит. Душно, голова кругом, и в глазах темнеет.

— И что же мне с тобой делать? — шепот Влада плавит мозги, а его рука скользит выше. — Поли, тебя лихорадит.

— Что делать! — возмущенно охает Олег. — Лечить. Сейчас я печку подкручу. Главное этот момент, когда только заболеваешь, не упустить.

— Ну, буду тебя лечить, — улыбается и кончиком языка касается левого клыка, хитро прищурившись.

Пальцы пробегают по кружевному края чулок и обжигают голую кожу бедра у ластовицы трусиков. Я хочу пристыдить Влада, но вместо этого с хриплым стоном выдыхаю и обессиленная его играми откидываюсь назад. В попытке противостоять его наглости, свожу колени вместе и зажимаю теплую ладонь бедрами.

Замираю, потому что мое сопротивление только усугубило ситуацию. Стискиваю руку Влада, смотрю ему в глаза, и не могу расслабить мышцы. Меня будто приступ схватил, а сам он не торопится вытягивать ладонь из ловушки. Очень жаль, что у меня под рукой нет второй вилки.

— Ох, милая, — неторопливо убирает руку из-под юбки, — я основательно займусь твоим здоровьем.

Вновь накидывает на меня пальто, шепнув на ухо:

— Побуду твоим личным доктором.

Глава 19. Банан в руке

Забилась в угол машины и смотрю на хищный профиль Влада, на котором мелькают тени и отсветы от фонарей, мимо которых несется его внедорожник. Неделя. Неделя для мужчины, о котором я ничего не знаю и которого боюсь.

— Ты меня не обманешь с фото?

— Нет.

— Точно?

Поворачивает ко мне лицо, на котором играет легкая усмешка:

— Если не будешь капризничать, Поли.

— Не буду.

— Хорошо, — он улыбается и подманивает рукой, — тогда иди ко мне. Место жены в объятиях мужа, разве нет?

Нехотя придвигаюсь. Приобнимает за плечи, целует в висок, и я стискиваю зубы. Когда Влад берет меня за руку, я медленно выдыхаю. Я справлюсь, я выдержу эту неделю, а после уйду на месяц в запой. Я не пью так много, но теперь будет серьезный повод.

— Какие у тебя аккуратные и милые ноготки, — шепчет Влад и прикладывает ладонь к паху.

Машинально сжимаю пальцы и широко распахиваю глаза. Я ожидала эрекции, потому что Влад не скрывал своего желания, но не думала, что эта эрекция будет такой внушительной и толстой. У Паши куда меньше, и моя уверенность, что я выдержу неделю, истончается и рвется, как тонкая нить. Очень хочу вернуться в угол машины.

— Что ж ты так вцепилась, — шепчет Влад на ухо.

— Это рефлекс, — сдавленно отвечаю я и пальцы разжать не могу. — Как у обезьянки.

Краснею до кончиков ушей, потому что сморозила несусветную глупость и не подумала. Какая, к черту, обезьянка?! Да и в руке держу далеко не банан, потому что ни на одной пальме не растут такие большие и толстые бананы.