Кидает на кровать тюбик и достает черную матовую коробку. В любопытстве приподнимаю голову, и Влад усмехается. Садится на кровать и открывает коробку, а там… На шелковой подложке лежат стеклянные анальные втулки. Продолговатые, разных размеров и с немного зауженными ножками у оснований. Это не стандартные анальные пробки. Эти штуки растянут и не дадут мышцам сомкнуться.

— Нравится? — задает тихий вопрос Влад и внимательно смотрит в лицо.

— Нет…

Щеки горят. Я солгала. Чисто с эстетической точки зрения — красиво, но ведь они предназначены для сомнительных утех, которые меня пугают и… черт возьми, интригуют.

— Возьмем вот эту, — Влад берет третью втулку, а их всего пять, и задумчиво вертит ее в руке. — В прошлый раз три пальца вошло. Пусть ты и краснеешь, как школьница, но зажима я в тебе не почувствовал.

Переводит на меня глаза с темной поволокой возбуждения. От его взгляда внизу скручивается раскаленная пружина желания.

— Подложи под живот, — кидает взор на подушку, и я, будто завороженная, подчиняюсь.

Возвращаю голову на матрас, а Влад с щелчком открывает тюбик и неторопливо выдавливает на закругленную вершинку густую прозрачную смазку. Довольная массивная втулка. Поместиться ли она в меня?

— Расслабься, — ласково шепчет Влад и поглаживает по ягодице теплой ладонью.

Выдыхаю и закрываю глаза. Я так возбуждена, что я желаю любых ласк от Влада. Даже самых грязных. Желание плавит всю промежность и пронизывает меня и между ягодиц. Скользкое прохладное стекло касается анус, и на моем очередном выдохе медленно входит в тугие мышцы. Закусываю губы. Тянет, но не болью, а дискомфортом, которое вплетается в возбуждение.

— Хорошая девочка…

С каждым сантиметром, анус раскрывается шире. Есть желание его сжать, потому что инстинктивно хочется исторгнуть инородный предмет, но вместо этого я делаю вдох и выдох. Чувствую легкую и тянущую боль, и я не могу сдержать стон.

— Еще чуть-чуть…

Вдавливает втулку, которая проскальзывает внутрь, и мускулы стискивают толстую ножку, но поздно. От нее уже не избавиться. Распахиваю глаза. У меня такое ощущение, что меня раздуло.

— Видишь, не так страшно.

— Вытащи, — сдавленно отзываюсь я.

— Нет, — поглаживает по спине, спускается к ягодицам, касается стеклянного основания между ними и пальцами проскальзывает между ноющих складок к набухшему клитору.

С нажимом проходит по нему, и меня накрывает неожиданный и внезапный оргазм, от которого отнимаются ноги и с губ срывается громкий и удивленный стон. Запрокидываю голову, хватаю ртом воздух, а мышцы спазмами стискивают втулку. Когда я со слезами на глазах обмякаю на подушке, пальцы Влада поднимаются к пробке и неторопливо вытягивают ее. Очередное сокращение мускулов, и я с тихим стоном вздрагиваю.

— Перейдем к следующей, — берет предпоследнюю пробку, а у меня нет сил возмутиться ее размеру.

Тщательно смазывает, и через мгновение решительно и мягко проталкивает ее между ягодиц сразу до основания. Я вскрикиваю, потому что расслабленные мышцы резко сжимаются в тянущей боли.

— Тише, — кладет ладонь на лопатку. — Вдох и выдох. Вот так.

Лежу с широко раскрытыми глазами и боюсь пошевелиться. Влад закрывает и отставляет коробку на тумбу. Поднимается на ноги и протягивает руку:

— Вставай, Поли.

— Что? — тихо и изумленно отзываюсь я. — Не могу.

— Можешь, — скалится в улыбке. — Вставай. Давай, не упрямься.

С покряхтыванием подползаю к кровати, сажусь и закрываю глаза, судорожно выдыхаю. Затем валюсь на бок и тянусь рукой к попе, чтобы вытащить пробку, а Влад рывком поднимает меня под сдавленный стон на ноги.

— Нет, Поли, — вглядывается в глаза.

— Она большая, Влад…

— А мой член еще больше, — сердито щурится.

Я с жалобным всхлипом утыкаюсь в его грудь лицом. Я попала в лапы к извращенцу, который когтями и из меня вытягивает нездоровые наклонности. Я получаю удовольствие от очень постыдных игр.

— Моя девочка, — Влад поднимает лицо за подбородок и целует.

Тягуче, нежно и глубоко. И во мне вновь просыпается желание. Хочу близости, а не стекла и пальцев. Мне этого мало.

— Терпение, моя милая, — Влад вглядывается в глаза. — Поверь, мне тоже тяжело.

— И мне тебя совершенно не жаль, — поджимаю губы.

— Оденься, Поли, — заправляет локон за ухо, — и спускаемся. Тебе ведь тоже любопытно, кто подослал к нам мою любовницу, чтобы разрушить наш брак?

Глава 39. Лгунья

Походка от бедра с пробкой в попе? Нет. Это нереально, учитывая ее размеры и внушительный обхват у основания, поэтому я семеню рядом с расслабленным Владом тихой гейшей. У меня не хватает слов, чтобы выразить свое возмущение. Где-то же должен быть предел дозволенного.

— Ненавижу тебя, — прошипев, вскидываю подбородок. — Извращенец.

— Кажется, ты повторяешься, дорогая, — Влад ухмыляется и косит на меня хитрый взгляд. — Зато голосок какой тихий.

Седой и бледный портье распахивает дверь, и мы входим в просторный зал с огромным, длинным и белым столом, за которым никто не сидит. Весь персонал жмется к стеночке и тупит глаза в пол. Влад и я молча проплываем мимо. Я на полшага позади.

Садится в кресло во главе стола, а я стою рядом, потому что сесть мне будет проблематично. Я стараюсь избежать любых лишних движений: кроме ощущения дискомфорта, меня тревожит то, что мои мышцы могут не выдержать напряжения и выронить стеклянную пробку, а я без трусиков. Вот будет конфуз.

— Я хочу напомнить, что когда я нанимал каждого из вас, то говорил о надежности и преданности, а эти два понятия не подразумевают того, что кто-то будет на побегушках у моей бывшей любовницы, — Влад откидывается назад и задает короткий вопрос. — Кто?

Молчание, переглядки и полное недоумение в глазах. Не хотела бы я работать у такого самодура, как Влад. Даже за высокую зарплату.

— Нам стоило Надежду не впускать? — спрашивает один из охранников.

— Я прекрасно понимаю, что не давал такого распоряжения, — Влад небрежно укладывает руки на подлокотники кресла. — Вопрос в другом, кто ей сказал о моей жене?

Ситуация абсурдная, и я не хочу в ней участвовать, но Влад пригрозил, что перекинет меня на плечо и потащит с собой. Я должна быть рядом, потому что он так решил. И, конечно же, моего мнения никто не будет спрашивать.

— Георгий Владиславович, — попискивает одна из горничных с милыми веснушками на лице и теребит фартук, — я вот совсем не знала, что вы женаты.

— Я же не об этом спросил, — Влад покачивается в кресле.

— Простите…

Горничная смущенно шмыгает и чепчик на голове поправляет. Да не только ты, милая, не была в курсе, что Влад женат.

— Если сейчас никто не признается, — Влад чешет бровь, — я каждого заменю.

Какой суровый, а мне остается только молча стоять и сжимать попу, сгорая изнутри от стыда. Мне вот начхать, кто Надюше обо мне рассказал. Я тут на неделю, а после я уйду в монастырь замаливать грехи, если меня пустят после всего пережитого с Владом. Я бы не пустила, потому что нет мне прощения.

— Кто-то из вас подставил под удар мои отношения с женой, — Влад оглядывает присутствующих. — Если она и должна была узнать о моей любовнице, то только лично от меня. Да, дорогая?

Я киваю, а только потом до меня доходит смысл его вопроса. Кивнула я машинально, и от злости на саму себя поджимаю губы. Почему ему бы не оставить меня в покое? Однако я согласна о любовницах жена должна узнавать от супруга, а не от самой потаскушки с идеальным кукольным лицом.

— Кто?

Машка, которая сегодня утром рыдала перед кроватью на коленях и просила не увольнять повара, выталкивает возмущенно охнувшую шатенку в узких брюках и белой блузке.

— Она! — рявкает Машка. — Это она все!

— Это не я!

— Я видела как ты с этой стервой постоянно по углам ныкалась, — Машка скалит зубы.

— Любопытно, — спокойно заявляет Влад. — Катюша?