— Полина, — говорит Олег, когда я открываю дверцу и уже одной ногой на улице.

Закрываю дверцу.

— Да?

— Я удивлен вашей выдержкой, — серьезно смотрит в зеркало заднего вида. — И я не думаю, что Владу нужна молчаливая жена.

— Очень не завидую той, которая станет его реальной женой, — вздыхаю и покидаю машину.

Через десять минут я сижу за круглым столом на кухне и грею руки о кружку с горячим чаем.

— Ты так хорошо выглядишь, — воркует мама и придвигает ко мне тарелку с домашним печеньем. Касается шее. — Бусики Паша подарил?

— Нет.

— Сама себя порадовала? — одобрительно улыбается мама.

— Ма, — делаю глоток, — мы с Пашей развелись.

Папа, который режет хлеб на бутерброды, роняет нож и разворачивается в нашу сторону.

— Что, милая? — недоуменно и тихо спрашивает мама.

— Развелись.

Выкладываю на стол свидетельство о расторжении брака. Папа хватает его, разворачивает и пробегает по нему взглядом. Его брови ползут на лоб.

— Ты ведь на днях звонила, — он переводит на меня сердитый взгляд. — Поли, почему ты скрывала? Ты, что, молчала целый месяц?

Да уж. Позавчера у нас с Пашей было все хорошо, и я не заикалась маме и папе о каких-либо проблемах, а сегодня пришла со свидетельством о расторжении брака.

— Ты мужчину нового нашла? — шепчет мама, внимательно меня оглядывая. — Вот откуда эти серьги и ожерелье?

— Наша дочь не такая! — рявкает папа и швыряет свидетельство на стол.

Я издаю короткий и нервный смешок и замолкаю под взглядами папы и мамы.

— Поли… — шепчет мама, — кто он?

— Брат Паши, — откидываюсь на спинку стула.

Смысл скрывать, что у Павла есть брат? И да, развод наш случился с его помощью, за что ему спасибо. Я бы не выдержала даже месяца в ожидании.

— Какой брат? — папа в изумлении моргает.

— Родной, — я слабо улыбаюсь. — Владом зовут.

— Но у него не было никакого брата, — мама в растерянности хлопает ресницами. — Он единственный сын…

— А он был и есть, — беру двумя пальцами печенье, — о нем не говорили, потому что считали мертвым, а он живой.

Папа нервно и суетливо вытирает руки о футболку и хватает телефон с подоконника. Хмурится, касается экрана и кладет смартфон на стол. Через несколько громких гудков отвечает блеклый голос Павла.

— Да?

— Это что еще за новости, Павел?! Какой развод, какой брат?! — папа повышает голос.

— Нет у меня брата.

— А я тогда кто? — слышу насмешливый голос Влада и вздрагиваю.

Папа и молча пялятся на телефон.

— Ты мне не брат, — глухо отвечает Паша. — То что нас родила одна женщина, ничего еще не значит.

— Да ты что?

Папа и мама выглядят очень обескураженными и не знают, как реагировать на происходящее. Тут и развод, и брат зятя, который появился словно из пустоты и их дочери ожерелье с серьгами подарил.

— Влад, — наконец говорит папа.

— Я слушаю вас, Станислав Вадимович, — спокойно отзывается Влад, — очень внимательно.

Меня, значит, слушать не желал, а тут весь внимание? И откуда он знает, как зовут моего отца? Хотя этот пронырливый негодяй, наверное, в курсе всех явок и паролей.

— Что за херобора творится? — зло рычит Папа, а мама всхлипывает.

— Уточните вопрос, — холодно отзывается Влад.

— Кто ты такой?!

— Брат Павла.

Папа зависает на несколько секунд, а затем бьет кулаком:

— Я это уже понял!

— Тогда я немного в недоумении, — утомленно вздыхает Влад.

— Паша, — подает слабый голос мама.

— Да?

— Что у вас произошло? Почему? У вас же все было хорошо.

Влад смеется, а я кусаю печенье. Моя жизнь превращается в сюр и абсурд.

— Не сошлись характерами, — сдавленно отвечает Паша.

— Согласен, — усмехается Влад. — Серьезная причина для развода.

— Так характерами не сошлись или… — папа зло и разочарованно зыркает на меня, — Полина ушла к твоему брату, о котором почему-то никто нам не сказал?

— Да, — мама прижимает салфетку к глазам, — Полиночка ничего про ваши характеры ничего говорила…

— А что она говорила? — надменно интересуется Влад.

— Что… — мама мнет в пальцах салфетку, — что ушла от Паши к тебе…

— Ну, технически так оно и было, — равнодушно отвечает Влад.

— Что это еще за технически? — папа настораживается и сводит брови вместе. — Какие планы у тебя на моя дочь?

— Временные, — смахиваю крошки со стола.

— А вот и ответ, — хмыкает Влад, и раздаются гудки.

— Он, что, сбросил звонок? — папа возмущенно смотрит на меня.

— Вероятно, — пожимаю плечами. — Такой он человек. Невоспитанный и грубый. Очень сложный.

— Что значит временные планы? — мама сглатывает. — Ты, что, развелась из-за обычной интрижки?

— Мамуль, я развожусь, а почему — это уже неважно, — откладываю надкусанное печенье и перевожу взгляд на окно. — И без временных планов все пришло бы к этому. рано или поздно, но лучше рано.

— Ты ведь обещала мне внуков… — мама медленно моргает. — Ты меня обманывала?

— Я ничего не понимаю, — папа подбирает лицо ладонью и смотрит перед собой. — Поли, ты взрослая девочка и нет смысла сейчас тебя учить и воспитывать, но я… я… у меня нет слов. У вас была приличная семья, а тут развод…

— Пойду полежу, — встаю и плетусь из кухни. — Я что-то жутко устала от всего этого.

Мои родители так и не решились переоборудовать мою комнату под кабинет, потому что они ее оставили на будущее. Для внуков. Иногда я ночевала у них, когда Паша был в командировках.

Пусть они сейчас разочарованы дочерью, но мне все равно будет уютно вздремнуть на кровати, которая долгие годы прослужила мне. Задергиваю шторы, обессиленно падаю на матрас, складываю руки на груди и закрываю глаза.

— Все будет хорошо.

Из тревожных сновидений меня вытягивает неразборчивые разговоры, в которых я улавливаю знакомый снисходительный голос. Подрываюсь с кровати и испуганно кутаюсь в плед. Влад здесь.

Глава 33. Временный зять, тесть и тёща

Первая мысль: Влад сидит и показывает моим родителям фотографии Паши, потому что разозлился на меня и хочет наказать. А вторая мысль… А второй нет. он точно явился для того, чтобы раскрыть грязные тайны моего бывшего мужа и напугать маму и папу.

Скидываю с плеч плед и выхожу из комнаты. Приглаживаю растрепанные волосы, зеваю и врываюсь на кухню:

— Что ты тут забыл?!

— Чай пью, — сидит за столом с чашкой чая и делает издевательский глоток. — Девять часов вечера, Поли. Напомни, ко скольки я просил быть у себя?

Мама и папа — бледные и молчаливые. Переглядываются и смотрят на меня, ожидая ответ.

— К восьми, — приваливаюсь к косяку и скрещиваю руки на груди. — Я проспала. Вымоталась, дорогой.

У мамы глаза округляются, и она открывает рот, удивленная то ли “дорогим”, то ли моим дерзким и резким тоном.

— Тебя тут не должно быть, — поправляю на шее жемчуг. — И почему мои родители такие напуганные?

— Я рассказал им о себе.

— Что именно рассказал?

Влад переводит взгляд на моих родителей, и мама шепчет:

— Он сидел за убийство. Он зэк.

— Это все, похоже, что они услышали, — Влад делает очередной глоток.

— Доча, ты с ним, потому что он… — мама сглатывает, — потому что он угрожал Пашу убить? Да?

Влад с любопытством смотрит на меня. Массирую мочку, прокручивая серьгу в дырочке, и вздыхаю:

— Интересное предположение, но нет.

— Благодарю за чай, — Влад поднимается из-за стола, отставив чашку на блюдце, — за беседу, но нам пора.

— Она никуда с тобой не пойдет! — папа вскакивает на ноги.

— Я пойду, — спокойно смотрю в обеспокоенные глаза отца. — Я должна этому жуткому джентльмену еще шесть дней супружества, и мне ничего угрожает, кроме его вредного характера.

— Ты не должна за Павла впрягаться, — шипит папа, — пусть сам свои проблемы перетирает с братом.