— Все хорошо, — говорит голос по ту сторону, и я вою в грудь Влада, от которого пахнет пряным мускусом. — Ну, что вы? Такое бывает. Лифты иногда даже срываются.

Еще громче всхлипываю и бью кулаком Влада по плечу. Лучше бы кабина с нами сорвался в пропасть.

— Ой, — испуганно охает голос. — Это было лишним.

Глава 35. Лицемерка для чудовища

— Олежа, — говорит Влад, когда я сажусь в машину молчаливая и пунцовая, — у меня к тебе важное партийное задание.

— Какое? — хмуро спрашивает Олег.

— Надо стереть запись с камеры наблюдения, что висит в лифте, — Влад ослабляет галстук и откидывается назад, глянув на наручные часы. — За последние пятнадцать минут, а лучше давай за час.

— Понял, — Олег тяжело вздыхает.

— Отвези нас и займись этим вопросом.

— И сам не смотри, — шепчу я и замолкаю, когда Олег кидает недоуменный взгляд в зеркало заднего вида.

— Да я и не планировал. Мне же не дали указание просмотреть видео, только от него избавиться.

— Олег не из любопытных и не из болтливых, — Влад широко расставляет колени. — Именно это в нем мне и нравится. Таких людей катастрофически мало в наше время.

Мне кажется, что Влад намекает на меня. Я ведь, по его мнению, любопытная и болтливая.

— Я уже поняла, что я тебя нервирую.

— Как и я тебя.

— Согласна, — смотрю на его хищный профиль. — Если так, то, может, разбежимся с миром, а? Сделку закроем?

— Нет.

— Почему?

Хватает мою руку за запястья и прижимает ладонь к ширинке, под которой прощупывается полная боевая готовность.

— Вот почему, — поворачивает ко мне бесстрастное лицо.

— Ты серьезно? — в ужасе шепчу я.

Десяти минут не прошло, а его член уже рвется к новым подвигам, и меня это пугает. Колени и так тряслись после страсти в лифте, а теперь чуть ли не ходуном ходят от паники.

— Я очень серьезен.

— Ты таблетками, случайно, никакими не закидываешься?

Тяну руку, а Влад крепче прижимает ее к паху.

— Какими? — он вопросительно вскидывает бровь.

— Ты же меня понял…

— Никаких таблеток не пью, Поли, — обнажает зубы в улыбке. — Мне незачем баловаться подобным. И надо сказать, что это оскорбительно слышать от тебя такие предположения, но, видимо…

— Если ты сейчас опять посмеешь упомянуть Павла… — стискиваю пальцы на его члене. — Ты же про него хотел сказать?

— Какая у тебя хватка, Поли, — шепчет Влад и в следующую секунду накидывается на меня с жадным и голодным поцелуем, будто год был на воздержания.

Отбиваюсь от него, кусаю за губу, и он отшатывается, возмущенно прижав пальцы ко рту.

— Поли, — щурится и тихо шипит, глядя на окровавленные кончики пальца — ты что творишь? Ты меня до крови цапнула.

— Но Олег же… — шепчу я и вжимаюсь в угол, кутаясь в пальто Влада.

— А я привыкший, — спокойно отзывается Олег.

— В каком смысле? — обескураженно охаю я, и Влад кидает на него беглый и недовольный взгляд.

— Зря я тебя похвалил, что ты не из болтливых, да?

— Моя вина. Молчу.

Вглядываюсь в лицо Влада. Кого он еще на заднем сидении зажимал и целовал? Я, как жена, должна возмутиться, устроить допрос с пристрастием, закатить истерику и туфлей избить нахальную рожу, но… но какое мне дело? Да пусть хоть с десяток потаскух затащит в машину и устраивает с ними оргии.

— Что, ничего не скажешь и не спросишь? — Влад ухмыляется.

Смыкаю кончики большого и указательного пальца у левого уголка рта и тяну воображаемую молнию вправо. Ни слова больше не пророню, а то от кляпа во рту болят челюстные мышцы.

— А эта игра по мне.

Влад невыносим, и я хочу ему об этом сказать, но вовремя закрываю рот. Смеется, подлец. Низко и бархатно. На мгновение меня завораживает его улыбка, белые зубы и искры веселья в глазах, но потом я вспоминаю, что он, возможно, на заднем сидении не одну шлюху тискал. В бессильной злобе поскрипываю зубами и отворачиваюсь.

Это плохо. Он теперь меня не только пугает, но и выводит на смущение и ревность, которой я не должна испытывать. Я только вот на днях была замужем и свято верила, что люблю супруга. Да, Паша, оказался обманщиком и извращенцем, но я не чувствую отчаяния после развода, будто и не было у меня к нему привязанности.

Неужели не любила? Или меня накроет позже, когда избавлюсь от Влада? Сомнительно. Влад, конечно, перетягивает на себя много внимания, но даже наедине со своими мыслями я не нахожу тоски по прошлому. Было и ладно. Лишь бы фотографии Паши и видео с моим участием уничтожить, чтобы сохранить лицо.

А я лицемерка. Смеюсь. Поэтому я и была с Павлом, потому что я увидела в нем хороший фасад. Хотела быть приличной женщиной, которая замужем за приличным мужчиной.

Смеюсь громче, на грани истерики. Я искала в браке не любви, а красивую картинку, и я бы получила ее, если бы не появился Влад, который сковырнул краски, а под ними — плесень.

— Поли? — Влад с подозрением смотрит на меня.

И ведь я после недели с ним опять вернусь к тому, что буду цепляться за репутацию. На вопросы знакомых, почему мы разошлись с Павлом, буду говорить “Мы решили разойтись и мы друг другу благодарны. Остались хорошими друзьями”. И он тоже будет вещать что-то подобное. Опять замажем грязь свежими красками лжи.

Лишь холодный ветер меня немного успокаивает. Беру Влада под локоть, и он ведет меня к крыльцу отеля, в котором нас встречают нервные и бледные охранники с администраторами.

— Что? — строго спрашивает их Влад.

Напряженно переглядываются, и один из охранников, прочистив горло, тихо говорит:

— У вас гостья, Георгий Владиславович… Ждет… — и отводит взгляд, — наверху…

Глава 36. Никто не любит лжецов

В гостиной нас встречает высокая брюнетка. Куколка куколкой. Таких красавиц не встретишь в метро или супермаркете, потому что грешно подобным прелестницам быть среди обычных смертных.

— Так, — вздыхает Влад и скрещивает руки на груди. — Любопытно.

Вот мне тоже очень интересно, кто же забежал к нему на огонек, но я молчу, потому что у меня тут своя игра. Отличный вызов. Ни слова не пророню.

— Горя, — девица хмурит брови.

Я удивленно вскидываю бровь и перевожу взгляд на мрачного Влада. Горя? Горя?! я впервые слышу, чтобы Георгия сокращали до Гори.

— Ты женат? — шепчет девица, и в уголках глаз блестят слезы.

Да, Горя, ты женат? Не отвожу взгляд с его сердитого профиля. На злого коршуна похож.

— Допустим.

Медленно моргаю. Мы заключили сделку не с фразой “допустим, будешь моей женой на неделю”. Допустим… Слово "допустим" подразумевает возможность ловкого маневрирования, мол, я же не утверждал ничего.

— Это она?

Перевожу взор на девицу. Любовница? Невеста? Точно не сестра. Хотя с семейкой Аренских ни в чем нельзя быть уверенными. Вдруг у Влада и Паши и сестра где-то завалялась? Мало ли.

— Ты должна быть на Бали, Надюш, — Влад хмурится. — Ты что тут делаешь?

— Это она? — повторяет девица. — Твоя жена?

А дальше происходит что-то странное. Надюша орет. Орет и кидается к комоду, на котором красуется ваза с фруктами. Швыряет во Влад яблока, а тот меня в сторонку отодвигает и уворачивается от снаряда.

— Женат?! — летит банан. — Женат?!

После банана идет в ход апельсины, груши, а затем и сама ваза, что разбивается на осколки в паре шагов от Влада.

— Он немая, что ли?! — рявкает Надюша и хватает бутылку с виски, в ярости глядя на меня.

— Надя, — цокает Влад и легонько пинает апельсин. — Выдохни.

Виски летит в стену, а я отхожу к окну, потому что оттуда обзор лучше.

— Выдохнуть?! — визжит Надюша, кружа о гостиной, а затем бросается в сторону статуи, которую пытается уронить, но у нее не получается. — Сука!

Делает шаг ко мне, и Влад шипит:

— Надя.

Замирает, и разъяренной гарпией бросается к софе. Разорвать подушки у нее тоже не выходит, поэтому она их топчет, пинает и с рыданиями швыряет во Влада: