Я поднимаю голову, смотрю на него, слегка прикусывая губу. Это добавляет образу уязвимости, а заодно подчёркивает мой макияж. Пусть видит, как несчастна эта "жертва". Я замечаю, как его взгляд снова скользит к моему декольте, прежде чем он спохватывается и отводит глаза.

– Она часто так себя ведёт? – спрашивает сержант, поднимая голову.

– Не знаю… – отвечаю я, добавляя нотку отчаяния. – Она кажется такой хорошей на первый взгляд. Но, наверное, обида из-за развода свела её с ума.

Он хмурится, но я вижу, что мои слова попадают в цель. К тому же его взгляд снова невольно возвращается ко мне, скользит по моим рукам, опущенным плечам, моей позе. Всё это я репетировала заранее.

Сержант смотрит на меня и видит жертву. Несчастную, растерянную, беззащитную. Это именно то, что мне нужно.

Мужчина продолжает писать, время от времени бросая взгляд на меня, будто проверяет, всё ли в порядке.

Откидываюсь на спинку стула, позволяя себе немного расслабиться, пока он заканчивает с протоколом. Но в голове думы не о бумагах и не о полиции. Мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда всё это началось. Когда я «случайно» оказалась в жизни Богдана.

Все началось намного проще, чем может показаться. Никаких вечеринок, бокалов с вином и фальшивых улыбок. Меня устроили секретаршей к Богдану. Его имя мелькало в разговорах моего двоюродного дяди, который помог мне получить эту работу.

"Хороший начальник, – говорил дядя. – Строгий, но справедливый. Главное, не лезь ему под горячую руку и делай всё вовремя."

Когда я впервые увидела Богдана, он показался мне немного… уставшим. Словно весь мир держался на его плечах, и он не мог позволить себе даже на минуту их распрямить. Суровый взгляд, строгий костюм, уверенность в каждом движении. Но это всё только внешнее. В его глазах я сразу увидела то, что искала: пустоту. Пустота всегда опасна, но в то же время — это возможность. Пустого человека можно наполнить тем, что ты хочешь. И я знала, чем.

В первые дни держалась тихо, даже слишком. Вежливые улыбки, аккуратный внешний вид, выполненные вовремя поручения. Богдан меня почти не замечал, но это было частью моего плана. Если бы я сразу начала привлекать его внимание, он бы насторожился. Нет, я выбрала другую тактику.

Я начала с мелочей. Невинных взглядов, которые чуть дольше задерживались на нём, чем следовало бы. Вопросов, которые позволяли ему развернуться в очередной лекции о его бизнесе.

"Вы такой опытный, Богдан Сергеевич. Как вам удалось достичь всего этого?"

Мужчины любят рассказывать о себе, и Богдан — не исключение. Он начинал говорить, сначала сухо, официально, но постепенно, день за днём, становился всё более открытым.

Однажды, оставшись допоздна на работе, я заметила, как он массирует виски, сидя за столом. Выглядел он тогда особенно измотанным.

– Всё в порядке, Богдан Сергеевич? – спросила я, подойдя чуть ближе, чем обычно. Мой голос звучал мягче, чем положено секретарше.

Богдан поднял на меня глаза, в которых мелькнула благодарность за внимание. Но он тут же спрятал её за привычной маской строгости.

– Ничего особенного, Олеся, – отрезал он. – Просто день выдался тяжёлый.

И тогда я сделала первый шаг.

– Может, вам сделать чай? – предложила как бы невзначай. – У меня есть травяной, расслабляющий. Помогает от усталости.

Он смутился, слегка кивнул. Я принесла ему чашку, оставив её на столе с лёгкой улыбкой. Пусть это было мелочью, но с этого момента он начал смотреть на меня иначе.

Мои знаки внимания постепенно стали для него привычным делом. Забытые на его столе записки с пожеланием хорошего дня. Мелкие ошибки, которые я "случайно" совершала, чтобы Богдан мог объяснить мне, как сделать лучше. Случайные прикосновения, когда подавала ему папки.

Я видела, как он борется сам с собой, пытаясь сохранить профессиональную дистанцию. Но мужчины всегда сдаются, если ты знаешь, как правильно подступиться. А я знала.

Одним вечером, когда мы снова задержались вдвоём, он наконец не выдержал. Мы сидели за компьютером, разбирая документы. Я слегка наклонилась к нему, чтобы показать нужную строку, и почувствовала, как его взгляд задержался на моем декольте дольше, чем следовало. В тот момент поняла: пора действовать.

– Олеся, – его голос звучал напряжённо, словно он пытался убедить себя, что всё это неправильно. – Ты хорошая девушка, но…

– Но? – перебила я, чуть наклонив голову, так чтобы волосы мягко упали на плечо. Я улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. – Я что-то не так делаю?

Он отвёл взгляд, но я уже видела, что он потерян. Стоило мне улыбнуться чуть шире, чуть ближе наклониться — и он сдался.

Сначала всё было забавой. Мне нравилось наблюдать, как он пытается сохранить свой серьёзный вид, но при этом теряется, когда я начинаю кокетничать. Мне нравилось ловить его взгляды, видеть, как он борется с самим собой, но всё равно тянется ко мне.

Но потом я поняла: Богдан — это не просто интрижка. Он мой шанс. Мужчина, который может дать мне то, о чём я мечтала. Стабильность. Комфорт. Перспективы.

А его жена? Лариса? Да кому она нужна? Я знала о ней с самого начала. Знала, что она зацепилась за него всеми силами, но теряла его день за днём. Лариса — это прошлое. А я — его будущее. Пусть страдает. Пусть бьётся в истерике. Она сама виновата, что не смогла удержать его. Если она недостаточно хороша для него, то это не моя проблема.

– Всё, заявление принято, – голос сержанта вырывает меня из мыслей. Он смотрит на меня чуть мягче, чем в начале разговора, и протягивает копию заявления. – Мы вызовем её для объяснений.

– Спасибо вам огромное, – говорю я, складывая руки на столе и чуть подавшись вперёд. Пусть снова увидит этот «невинный» жест. – Я просто хочу, чтобы она поняла, что так делать нельзя. Я не хочу ей зла, но… мне нужно защитить себя.

Он кивает. Его взгляд снова цепляется за меня, задерживаясь дольше, чем следовало бы. Я вижу в нём смесь профессиональной отстранённости и чего-то более личного. Пусть он сам в этом не признается, но моё кокетство сработало.

Я встаю, аккуратно убирая справку и копию заявления в сумочку. Выходя из участка, ощущаю странную смесь удовлетворения и лёгкого напряжения. Всё идёт по плану, но впереди ещё одна часть, которая требует особой деликатности.

Богдан. Пусть он и не знает о моём заявлении, но если это когда-то всплывёт, нужно быть готовой. Я уверена, что смогу убедить его в своей правоте. И всё-таки в глубине души остаётся укол недовольства. Мой сильный и решительный Богдан, так и не смог меня защитить перед своим сыном.

Семён… Вот уж кто удивил меня. Молодой, симпатичный, а в его взгляде — этот мужской стержень. Он весь такой... собранный, уверенный в себе. А как он бросил Богдану эти резкие слова, сжав челюсть, будто готов был врезать ему. Были бы у него бабки, я бы даже позволила себе немного развлечься. Но пока это бессмысленно. Красота без денег — как конфета без начинки: выглядит вкусно, но пользы ноль.

Я достаю из сумки зеркало, слегка поправляю макияж, подкрашиваю губы. Блеск для губ цвета карамели подчёркивает мою уверенность. Тёмные глаза чуть прищурены, взгляд ленивый и в то же время многообещающий. Лицо выражает ту самую лёгкую наивность, которая всегда подкупает мужчин. Мужчины, такие как Богдан, любят чувствовать, что контролируют всё. Им нужна женщина, которая покажет, как она без них ничего не может. Они готовы с радостью нести эту «ношу».

Помню, как он впервые напрягся, когда я начала говорить о чём-то серьёзном. Как нахмурился, будто я случайно наступила на его территорию. С тех пор приняла простое решение: играть. Лёгкая дурочка, которая смеётся его шуткам, восхищается его историями, требует объяснений самых простых вещей. Пусть он чувствует себя учителем, наставником, героем. Пусть верит, что он — центр моего мира.

Дома я скидываю туфли, позволяя себе на мгновение расслабиться. Падаю на диван и достаю телефон. Богдан должен был позвонить ещё час назад, но, конечно, он занят. Его дела, его проблемы — всё важнее меня. Ладно, подожду. Тем временем в голове кручу сценарии. Если он узнает о моём заявлении, я просто скажу правду. Ну, почти.