Горячая вода помогла немного расслабиться. Она быстро смыла всю накопившуюся за день грязь, но еще долго долго стояла под душем и бездумно смотрела на серую кафельную плитку. Мысли путались. Конечности гудели от сумасшедшего переутомления.

Она вышла из душевой, насухо вытерлась полотенцем, надела чистую свободную футболку и мягкие домашние штаны, после чего добралась кровати, откинула одеяло и легла на подушку. Глаза закрылись сами собой.

Но долгожданный отдых не принес расслабления.

Сон обрушился на эльфийку мрачными и невероятно реалистичными образами. Наира бежала по бесконечно длинному тоннелю, где пространство освещалось лишь тусклым мерцанием аварийных ламп.

Пугающие звуки погони нарастали за спиной.

Клац. Клац. Кхххрррр.

Сколопендра гналась за ней по пятам. Гигантский монстр протискивался в узкий проход, противно щелкая огромными жвалами.

Наира задыхалась. Она пыталась бежать быстрее, активно перебирая ногами, но как бы она не старалась прикладывать усилия – свет в конце тоннеля не становился ближе.

Мерзкое шипение твари заполняло все пространство вокруг и заглушало стук собственного сердца.

Острый коготь с силой вонзился в бетонный свод прямо над головой, высекая сноп ярких искр, и обрушил вниз каменную крошку.

Сколопендра разинула капающую кислотой пасть и издала пронзительный визг.

Просторный кабинет на верхнем этаже здания Канцелярии находился в самом центре Москвы. Ежедневно здесь решались серьезные вопросы огромной Российской Империи.

И именно поэтому текущий разговор казался откровенным абсурдом для всех присутствующих.

Свинцовые снежные тучи затягивали небо за широкими окнами кабинета, скрывая шпили высоток. Профессор Власов нервно ерзал на краю стула. Ему недавно исполнилось пятьдесят лет, он имел ученую степень, уважение коллег и весьма солидный послужной список. Однако сейчас он выглядел как нерадивый студент перед строгой комиссией.

– Вы представляете⁈ – профессор Власов всплеснул руками и посмотрел сначала на графа, а затем на эльфийку. – Какой‑то, простите за мой французский, лапотный егерь‑дозорный приходит и начинает командовать! Строил из себя непонятно что и распоряжался там так, словно он полноправный хозяин леса!

Сидящая напротив эльфийка аккуратно поправила манжеты строгой блузки. Она представляла Министерство Магических Парадоксов и держалась с подчеркнутым хладнокровием.

– Технически, – ответила она ровным голосом, – находящиеся в подобных пограничных зонах егеря‑дозорные и являются хозяевами леса. Они подчиняются непосредственно Канцелярии, и на вверенной им территории имеют полное право штрафовать и арестовывать всех, кто нарушает закон. Вы же сами сказали недавно, что конфликт возник из‑за того, что лаборанты и солдаты охраны, как вы крайне аккуратно выразились, немного намусорили.

Власов возмущенно выдохнул, краска прилила к его щекам.

– Но ведь это не дает ему права выгонять нас с места происшествия, грубить и хамить, а тем более угрожать!

Министр внутренних дел, глубокий старец, сидящий во главе стола, медленно снял очки. Линзы в его оправе были толщиной в палец. Граф достал из нагрудного кармана пиджака белый платок и начал неспешно протирать стекла.

– Он целился в вас оружием? – сухо спросил старик и глухо откашлялся в кулак.

– Нет, граф, – отозвался профессор Власов, немного сбавив тон. – Но он угрожал, что устроит нам крупные неприятности, если мы немедленно не покинем территорию!

– Каким образом? – граф поднял глаза на профессора.

Профессор заметно замешкался. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Власов начал прокручивать в голове события минувшей ночи. Фактически вся перепалка с дозорным состояла в том, что этот крепкий парень пришел в научный лагерь и начал отчитывать экспедицию. Егерь громко возмущался, что они перетоптали какие‑то беличьи схроны на месте, где пропал имперский конвой. Он заставил капитана охраны собирать мусор и компенсировать ущерб пушистым зверькам мешками с орехами.

Власов попытался найти аргументы в свою защиту хотя бы мысленно. Место происшествия и до их приезда представляло собой сплошной хаос. Переломанные деревья, развороченная земля, десятки десятков стреляных гильз. Но, как выяснилось позже, ученые действительно поставили палатки прямо на гнезда пушистых грызунов, которые ночью устроили диверсию в лагере и перепугали всех до полусмерти.

Если вдуматься, сейчас, находясь вдали от мрачной тайги, то профессор понимал одну простую вещь. Вся эта ситуация выглядит как разборка детсадовцев. Они словно выясняли, кто сломал чей куличик в песочнице. Власов осознал, что ему вообще не стоило поднимать этот разговор. Теперь он выглядит откровенно глупо перед министром и высокопоставленной представительницей эльфов.

– Пожалуй, я погорячился с термином «угрожал», – оправдался профессор и отвел взгляд в сторону окна. – Но вел он себя по‑хамски, граф. На каком основании он имеет право нас выпроваживать? Ведь Канцелярия и Министерство в первую очередь заинтересованы в том, чтобы получить информацию о небывалом за последние сорок лет магическом всплеске!

Власов попытался перевернуть ситуацию в свою пользу и увести тему от своего позорного ночного бегства из леса.

– А разве вы не собрали все образцы? – уточнила эльфийка и чуть вздернула тонкие темные брови.

– Ну… собрали… – неохотно пробормотал Власов.

– Так что тогда вас там еще задерживало?

– Ну… мы могли найти что‑нибудь еще. Дополнительные улики, скрытые структурные аномалии. Но этот егерь…

– Профессор, – устало подал голос граф. Он насадил обратно очки на переносицу и тяжело вздохнул, опершись локтями на зеленое сукно. – Давайте уже закроем эту тему. Я старый человек с кучей важных государственных вопросов и крайне ограниченным количеством сил на день. И, если честно, вы в свои пятьдесят лет занимаетесь сейчас каким‑то ребячеством.

Власов едва не покраснел от услышанного. Стыд пробрал его от макушки до пят. Получить такой прямой упрек от министра внутренних дел было унизительно для ученого его уровня.

– Он то, он сё, – продолжал министр, раздраженно постукивая сухими пальцами по столешнице. – Я попрошу Канцелярию, чтобы егерю донесли директиву. Пусть он общается с научными группами более тактично в будущем. Но и вы, и ваши сотрудники должны отдавать себе отчет в одной неоспоримой истине. Егерь‑дозорный – это человек, который живет у самого края Разлома уже много лет. Он каждый день находится на грани смерти, чтобы мы с вами спали спокойно.

Граф замолчал на секунду, давая профессору осмыслить сказанное, и продолжил более мягким, но непреклонным тоном:

– У нас и без того очень мало людей, которых мы можем оставить у Разлома на такой длительный период времени. Почти никто не способен противостоять пагубному воздействию этого места. А длительная изоляция, как вы можете догадаться, ничего хорошего с людьми не делает. Будь он хоть четырежды прекрасно социализирован до отправки на службу, но такая тяжелая работа оставляет неизгладимый след на характере и личности. Поверьте мне.

Профессору нечего было ответить. Он просто коротко кивнул и сцепил пальцы в замок на коленях.

– Что уже удалось выяснить по делу? – эльфийка вернула разговор в нужное русло. Она раскрыла тонкую папку с документами, которую до этого держала на коленях.

Власов заметно оживился. Научная работа была его стихией, и здесь он чувствовал себя максимально уверенно. Откашлявшись, профессор поправил галстук и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист с распечатками графиков.

– Нам удалось снять первые показатели остаточного следа на месте пропажи каравана, – начал докладывать профессор, оживившись. – И эти цифры просто зашкаливают. Я перепроверил аппаратуру трижды – ошибки быть не может.

Он положил лист на стол и придвинул его ближе к центру, чтобы министр и эльфийка могли рассмотреть данные.