– Бросьте сети, – сказала она неуверенно. – И валите отсюда, пока я не применила оружие.

Она потянулась к затвору винтовки, но эльфы отреагировали быстрее. В одно мгновение они вскинули автоматы. Клац‑клац‑клац. Три черных ствола смотрели прямо в грудь эльфийки.

– Трое против одной. Как думаешь, кто быстрее? – выдал тот, что, судя по всему, был за главного. – Ты пойдешь с нами. Вяжите ее.

Он коротко кивнул головой в сторону Наиры, отдавая приказ подчиненным.

Я тяжело вздохнул, упершись затылком в холодный камень, и прикрыл глаза. Ну вот почему в моей жизни никогда ничего не бывает просто? Мне придется разруливать все самому. Да, если я сейчас вмешаюсь, то прямо нарушу закон о неконтакте и пересечении границы. Но если эти господа тут тоже находятся вне закона, то минус на минус дает плюс. И вообще кто поверит словам вооруженных нарушителей и похитителей?

А если они начнут артачиться, то скажем потом, что Наира сама их уделала, или вообще в Разлом тела скинем.

Тихо шагая, стараясь переносить вес с пятки на носок, чтобы не хрустеть настом, я обошел поляну по широкой дуге, скрываясь за деревьями. Я вышел ровно за спинами троицы эльфов, которые сейчас были полностью сосредоточены на Наире, медленно надвигаясь на нее.

Я остановился, поднял автомат на уровень груди и громко свистнул.

Двое эльфов мгновенно дернулись и повернулись на звук. Наира, надо отдать ей должное, тут же воспользовалась их замешательством и вскинула винтовку, взяв на прицел самого главного.

– Здравия желаю, – спокойно обратился я к эльфам, не опуская оружия. – Браконьерствуете потихоньку?

Эльф, стоявший ко мне ближе всех, злобно прищурился.

– Ты чего забыл не на своей земле, человек? – процедил он сквозь зубы, совершенно не скрывая враждебности.

– Да так… гулял тут, – я пожал плечами, изображая скучающего прохожего. – Вдруг слышу какой‑то смех посреди ночи нездоровый раздается. Затем у коллеги бункер фонарями красными моргал. Дай, думаю, проведаю лес, погляжу, что тут делается. А оно вон как вышло – браконьеров встретил. Или вы думаете, что оно вам с рук сойдет, если вы на своей территории находитесь?

Я громко шмыгнул носом и укоризненно покачал головой.

– Я вот так не думаю. Отпускайте зверье и валите откуда приперлись, пока я в хорошем настроении, – сказал я на человеческом, глядя прямо в глаза ближайшему эльфу.

Тот даже не моргнул. Он чуть скосил глаза в сторону своего предводителя и быстро заговорил на своем родном языке:

– Слушай, давай его завалим просто и выкинем в яму.

Он озвучил вслух мои же недавние мысли.

– Плохой совет, – громко и четко ответил я на эльфийском.

У троицы браконьеров на долю секунды округлились глаза от шока. Они явно не ожидали, что имперский егерь в глухой тайге способен понимать их.

– Тем более, когда напротив стоит тот, кто прекрасно понимает вашу речь, – добавил. А затем снова перешел на русский: – Так что, разойдемся мирно или…

Позади меня, где‑то в темноте леса, что‑то громко и жутко хрустнуло. Земля под ботинками вздрогнула.

Я не повернулся, продолжая держать в прицеле коллиматора грудь эльфа, но по спине пробежали ледяные мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

– Грхр… Грррррр… – раздалось у меня за спиной. Звук был низким, клокочущим, словно кто‑то перемалывал камни в огромной дробилке.

Резкий и удушливый смрад ударил мне в нос со спины. Запах был настолько омерзительным и тошнотворным, что к горлу мгновенно подкатил комок, а глаза заслезились.

– Боооооооооль… гррррххрррр… – услышал я рычащий, булькающий голос.

У меня перехватило дыхание. Это… это ОН?

Монстр с оленьим черепом, от которого мы спасались бегством. Но самое страшное было не то, что он нас нашел. Я… теперь понимал его.

– Егор, – лишенным эмоций тоном выдал Бу из висячей ловушки. – Ситуация стремительно приобретает неконтролируемый поворот. Что думаешь делать, вопрос?

Очень уместно и вовремя ты решил осведомиться, мой милый кусок говорящего минерала!

– БОООООООООЛЬ… РГГХХХХ… ТЕРЗАЕТ… БООООООООЛЬ, – снова пророкотало позади меня, и земля содрогнулась.

Терзает? Я на мгновение застыл, не понимая, о чем идет речь. Его терзает боль? О чем он? Что с ним происходит? Он ранен? Или само существование в этом мире приносит ему такие страдания? Я вспомнил слова Камня о том, что тварь перемещается только во время приступов агрессии или паники.

Я смотрел на лица эльфов. Вся их наглость и уверенность испарилась без следа. Глаза расширились от первобытного ужаса, они смотрели куда‑то мне за спину, и их лица стремительно бледнели. Смрад становился все гуще.

– Aen arse kunan la kut… – выругался один из остроухих дрожащим голосом. Он резко отвернулся от Наиры, вскинул винтовку и взял монстра на прицел, глядя поверх моего плеча. Руки эльфа ходили ходуном, ствол прыгал вверх‑вниз.

Бом

Земля под ногами снова дрогнула.

Я физически ощущал идущее от тела тепло.

Хруст.

Эльфы, напрочь позабыв и про меня, и про Наиру, синхронно передернули затворы автоматов и стали медленно пятиться назад, сбиваясь в кучу.

Бом.

Очередная дрожь отдалась в коленях.

– ВАЛИ ЕГО И БЕЖИМ!!! – истерично крикнул один из остроухих, окончательно поддавшись панике.

– Нет! – во все горло гаркнул я.

Я вспомнил пугающее воспоминание: любая агрессия вызовет у него очередной приступ телепортации. А если он прыгнет сейчас, то заберет нас всех с собой в неизвестность, как тот караван!

Ночной лес разорвала оглушительная череда выстрелов. Эльфы зажали спусковые крючки, вслепую поливая свинцом огромную тушу у меня за спиной. Гильзы со звоном вылетали из стволов и падали в снег. Где‑то вдали истошно, словно предчувствуя беду, закричали козодои.

Монстр получил свою порцию свинца, и его реакция не заставила себя ждать.

– РРРРЫЫЫЫЫЫАААРРРР!!!

Рев был такой силы, что меня едва не сбило с ног звуковой волной. В этом реве слились воедино чистая ярость и сводящая с ума боль, о иначе зачем ему так истошно рычать?

Пространство вокруг меня сжалось и стало густым, словно я упал в ванну с клеем. Мир вокруг вспыхнул ослепительно режущим глаза светом, а затем все просто погасло.

Наступила абсолютная, вакуумная тишина.

Какое‑то время я стоял с закрытыми глазами, боясь пошевелиться и пытаясь понять, что со мной произошло. Я умер? Меня дезинтегрировало на атомы? Мое сознание сейчас парит где‑то в чистилище?

Но слух постепенно начал возвращаться. Я услышал привычный шум ветра, гуляющего в кронах сосен. Почувствовал морозный укус на щеках. Снег под ногами никуда не делся. Судя по всем физическим ощущениям, я был жив, и где‑то… где‑то уж точно находился.

– Егор, – раздался знакомый глуховатый голос.

Бу?

Я медленно, с опаской открыл сначала один глаз, потом второй.

Я стоял на той же лесной поляне. Вокруг возвышались заснеженные сосны. Прямо передо мной между деревьями по‑прежнему висел Бу, все так же опутанный толстой браконьерской сетью.

Чуть правее, опустив винтовку дулом в снег, стояла Наира. Ее руки дрожали, а лицо было бледным, как свежевыпавший снег. Она тяжело дышала, ошарашенно озираясь по сторонам.

Я резко повернулся назад. Там, где секунду назад возвышалась лохматая тварь с оленьим черепом, зияла пустота.

Ни монстра. Ни троих вооруженных эльфов, которые только что палили в него из автоматов.

Снег на поляне был истоптан, валялись отстрелянные латунные гильзы, но не было ни единой капли крови, ни клочка одежды, ни малейшего следа того, куда делись похитители.

– Он телепортировался, – бесстрастно изрек Бу, констатируя очевидный факт.

Я опустил автомат, посмотрел на пустую просеку, затем на Наиру, перевел взгляд на висящий в сетке камень.

– ДА ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ⁈ – заорал я на весь лес, запрокинув голову к небу.