— Что значит слово. Вопрос.

— Это значит, что твой саркастичный вопрос абсолютно точно подметил мою ошибку, и я признаю свое поражение в споре. Утверждение.

— … …… Принято.

На какое-то время в комнате стало тихо, только сухие поленья трещали, да за панорамным окном завывал ветер. Я откинулся на спинку кресла и вдруг ощутил себя абсолютно уставшим и невероятно сонным.

Из хорошего во всем этом дурдоме было только то, что рация пока молчала, автоматические системы защиты и датчики сейсмической активности у Разлома не фиксировали угроз, и я действительно мог в ближайшее время выпроводить переодетую эльфийку за периметр, закрыть бронедверь и просто лечь спать. А даже если она решит тут задержаться, то она прекрасно знает, где выход. Если что, то просто попрошу Бу закрыть за ней дверь и лягу прямо здесь, у камина.

Глаза начали предательски слипаться.

— Егор! — раздался женский голос, эхом отскочив от бетонных стен коридора. — А это еще что такое⁈

И смесь крайнего удивления вперемешку с искренним возмущением в интонации Наиры совершенно точно не несла мне ничего хорошего.

Я застыл на месте, так и не донеся кружку с остатками чая до стола.

Сначала я посмотрел на Бу. Каменный гость тоже замер, слегка приподняв переднюю часть корпуса, и, если бы у него было лицо, готов поспорить, на нем сейчас читалось бы точно такое же крайнее недоумение. Бу «смотрел» на меня в ответ.

Что она там нашла?

Мы только что сбежали от чудовища, способного перемещаться в пространстве, а до того нашли место исчезновения вооруженного каравана с конвоем. Что мог прятать в соседней комнате прежний владелец этого тела, если учесть, что он сидел тут безвылазно три года и, судя по всему, имел кучу собственных секретов?

Схрон контрабандного оружия? Тайную лабораторию? Труп предыдущего напарника, закатанный в бетон? Отрезанные эльфийские уши в банке с формалином⁈

От последней мысли мне стало совсем дурно. Забыв про желание завалиться спать, я развернулся и быстро двинулся на голос по коридору.

Звук исходил из небольшой комнаты, смежной со спальней, в которую я заглянул одним глазком, потому что мне банально было не до нее. Я влетел в дверной проем, готовый увидеть самую страшную тайну имперской пограничной службы.

Наира стояла посреди комнаты. Она уже успела переодеться и теперь стояла, вытянув руку вперед. Глаза эльфийки были широко распахнуты, а указательный палец упирался в сторону небольшой тумбы под широкой плазменной панелью, вмонтированной в стену.

— Это что… ИГРОВАЯ ПРИСТАВКА⁈ — громко и максимально возмущенно спросила она, не отрывая взгляда от матово-черного прямоугольника, мирно покоящегося на тумбе рядом с двумя геймпадами.

Я остановился в дверях. Посмотрел на плазму, потом на приставку, потом на Наиру.

Что?..

Я моргнул несколько раз, пытаясь осознать масштаб эльфийской трагедии. Настроившись морально на расчлененку или на государственную измену, и теперь перестроить ход мыслей на новые рельсы было, мягко говоря, непросто.

— Ну… — я почесал затылок, искренне не понимая, какая реакция от меня сейчас требуется. В смысле да, это приставка. Лежит себе и лежит. — Да?.. — неуверенно выдавил я.

Эльфийка медленно повернулась ко мне и, клянусь богом, если бы возмущение можно было конвертировать в электричество, но от Наиры можно было бы запитать половину континента.

— И ты все это время молчал⁈ — она всплеснула руками. — Молча тут рубился вечерами все три года и ни разу мне об этом не сказал⁈

Я стоял и хлопал глазами, ощущая себя так, словно попал в театр абсурда. Жизненный опыт и знания о женском поведении и психологии просто подняли белый флаг и капитулировали.

Мы живем у гигантской ямы, из которой лезут демоны. Минут двадцать назад чудом унесли ноги от огромного ублюдка с оленьим черепом вместо лица и спаслись в бетонной коробке только благодаря толстой стальной двери. И вот теперь, отмывшись и отдышавшись, она стоит здесь и предъявляет мне претензии за то, что я не делился с ней видеоиграми.

— Я просто напомню, что мы три года не общались, — осторожно заметил я, пытаясь воззвать к здравому смыслу. — Устав, строгий запрет на контакты, помнишь?

— Да плевать на устав! — она топнула ножкой и в этот момент стала похожа на обиженного подростка, а не на эльфийского снайпера-дозорного. — Ты просто в одно рыло тут хреначил в приставку и не хотел делиться! Я все поняла! Вот истинная причина твоего молчания! Тебе просто было удобно прикрываться инструкциями, чтобы не пускать меня к джойстикам!

Нет… нет-нет-нет. Она ведь несерьезно. Так ведь?

Ведь так?

Или действительно абсолютно серьезно считает, что здоровый лоб-дворянин три года играл в молчанку со скучающей соседкой исключительно ради монополии на игровую консоль?

Нет, наверное, я все же уснул и смотрю дивный абсурдный сон. Если бы сейчас из-за угла вышел Ночес, сел за стол и начал раскладывать пасьянс, сетуя на плохую погоду, я бы удивился гораздо меньше, потому что логика эльфийки сделала настолько крутой вираж, что спорить с ней было не просто бесполезно, но и опасно для собственного рассудка.

— Значит так, — Наира решительно шагнула к тумбе и схватила джойстик. — Твоя ретроградная амнезия тебя не спасет, — она махнула рукой на консоль, — Включай немедленно! Я вызываю тебя на дуэль в «Смертельную Битву»! Только не говори, что у тебя ее нет, на таких моделях это базовая комплектация!

Она плюхнулась на пуф, который лежал в углу, и требовательно уставилась на меня.

Я тяжело выдохнул.

Спорить не было сил и, к тому же, если это поможет разрядить обстановку после пережитого стресса, то почему бы и нет? Я прошел к тумбе, взял второй контроллер и нажал кнопку, которая, судя по логике, должна была отвечать за питание.

Игровая приставка запустилась вместе с экраном, выдав логотип местной фирмы производителя.

Пока загружалось меню, я успел оценить качество техники. В моем мире, когда я еще жил с женой в городе, Игорек сутками просиживал штаны за «Денди», а потом за «Сегой», в которых картинка состояла из пикселей размером с кулак, а джойстиками можно было забивать гвозди.

Контроллер, который я взял в руку, ощущался так, словно его отливали специально под мои кисти. Эргономичная форма, легкость и приятный шероховатый пластик без длиннющих проводов. Экран на стене вообще поражал воображение: он был тончайшим и выдавал глубокую и яркую картинку. Можно сказать, почти что реалистичную. Технологии этого мира явно шагнули куда дальше, чем я мог себе представить.

И отсюда же встал вопрос, о котором я как-то не задумывался все это время: а какой вообще год на дворе?

Ведь этот бункер местами напоминал мне технологически отголоски шестидесятых годов двадцатого века с ретранслятором и факсом, но вот автоматические турели и контактные мины вкупе с консолью и экраном… это совершенно иной уровень технологий.

В списке игр действительно нашлась нужная. Логотип в виде стилизованного дракона, пылающего огнем, вспыхнул на экране под агрессивные ритмы тяжелого рока.

— Ну все, пощады не проси, — хищно оскалилась Наира, активно щелкая крестовиной на геймпаде.

Экран выбора персонажей пестрел какими-то колоритными уродами, ниндзя, киборгами и магами. Я понятия не имел, кто все эти люди и нелюди. В былые времена я разве что в «Тетрис» иногда рубился, или в «Волк и яйца».

Игорек меня пытался пару раз привлечь к этому делу, но по молодости мне было не до того, а когда попозже у него появился компьютер, то я себя чувствовал настолько отсталым стариком, что как-то даже… не срослось в общем.

Наира выбрала какую-то ловкую девицу с веерами, снабженными лезвиями. Я, особо не мудрствуя, просто нажал кнопку случайного выбора, и мне выпал… дряхлый скелет в сомбреро и пончо, вооруженный бутылкой текилы и маракасами.

Под «качающейся» из стороны в сторону в пьяно-боевой стойке фигуркой скелета было имя: Оскар Рубио.