Короткие переговоры Сагго с преподавателями и сокурсниками завершились безусловным успехом — вместо выставки в давным-давно неремонтированных коридорах факультета им предлагался огромный зал трюма, отдельные каюты и бесплатная еда от шеф-поваров (совсем недавно — королевских). Поваров я тоже продлил — не голодать же.

Государству я и так наэкономил под сотню миллионов в деле с «Рансатом», так что платил со спокойной совестью.

В общем, студенты прибывали — зачастую не одни, а с группами поддержки, заселялись, столбили места в трюме, отлавливали мастера и просили помочь с правильным освещением. Мастер отпинывался как мог, но ему предлагали водку, и он побежал ко мне, опасаясь, что не устоит. Пришлось идти к капитану Асгальту и просить распахнуть заслонки трюма на полную — а яхту держать по ветру, что, впрочем, несложно было автоматизировать. Получился гигантский проем в солнечный день с видом на парк, удовлетворивший всех. У границы проема были развешаны крупные объявления, что всех спрыгнувших вниз кормить больше не будут. Пока ни одного инцидента. Хотя и прибыли мы относительно недавно — прошлой ночью, а новые постояльцы начали собираться с обеда. Но, думаю, обойдется и дальше.

— Ладно. Продолжим разговор на гравилете. — Направилась Эффа к служебному «Дашеру».

Котенок смотрел ей вслед с осуждением и явно не рекомендовал мне идти следом. Мол, никакого толку — ни еды, ни ласки.

— Что поделать — служба, — пожал я плечами. — Если все получится, то поместье станет чуть ближе. — Шепнул я ему.

Поднялся, закинул сумку на плечо и направился вслед за полковником. А как поднялся по трапу, попросил Эффу чуть подождать с его закрытием.

Потому как котенок решил, что одного меня оставлять точно нельзя — и через пару секунд устроился сначала в ногах, где ему не понравилось соседство с угловатой сумкой, от которой он перебрался на пустующий диванчик второго ряда.

— Он теперь всегда с тобой будет?..

— Поехали на вокзал, — не стал я отвечать прямо.

В голосе моем было изрядно грусти — но котенок требовал простора, который дать я ему пока не могу.

Пока летели, пересел к Ноэлю. Позволил ему положить морду на коленки, принялся чесать за ушком — и мурчание заставило вздрогнуть непривычную к такому Эффу.

Задержал ладонь на холке — а там при помощи нехитрой манипуляции с энергетикой перевел его бодрствование в сон. Потом «стопнул» — надежно, надолго.

В сердце поселилось ощущение вины — но Империя не Сават, тут при виде королевского кота не делают подарки, а кричат и зовут полицию.

— Ты понимаешь, что теперь тебе умирать нельзя? — Серьезно спросила Эффа, когда я вновь сел рядом.

— Это ты к чему?

— Пройдет время, тигр очнется. Будет метаться, искать еду. Не сможет выйти.

— А говорят, пилоты суеверные.

— Мы не суеверные, мы верим в приметы.

— Вот и не кличь беду, пожалуйста, — удержал я себя в рамках, хотя хотелось высказаться.

Может, действительно кота оставить где-то на Земле?.. Не то чтобы я собрался помирать, но… Договор с зоопарком?..

Вздор, все нормально у меня будет. И поместье куплю, и кота туда заселю, чтобы птиц гонял — и всяких генеральш от ворот.

— Извини. — Отозвалась полковник. — Я не хотела.

— Замяли. — Вернул я самообладание. — Ты эту пачку бумаг всегда с собой таскаешь? — Обратил я внимание на бумаги, перекочевавшие с рук Эффы на ее коленки.

Как приехала с ними, так и забрала.

— Там документы на гравилет… На два гравилета, — поправилась она.

— Эти четыре листочка с печатями я уже видел, ты показывала. А дальше там что?..

— Да, бюрократия. — Словно от мелочи, отмахнулась Эффа. — Надо тебе подписать.

— Так давай сейчас и займусь. — Протянул я руку и забрал стопку быстрее, чем сверху ее прихлопнула ладонь полковника, метнувшаяся от джойстика.

— Может, потом?..

— Если потом, то зачем было приносить?

— Раньше ты на меня не злился. Ну, пока я не ляпнула, — покосилась Эффа с опаской.

— Да я и сейчас не злюсь. — Хорошее настроение чуть поубавилось разве что.

— Но эти бумаги делала не я! — С волнением смотрела мисс Сойер, как я убираю сверху таможенные декларации. — Просто, ты же понимаешь, что короли не врут?..

— Еще как врут.

— Это политически неверное убеждение! — Строго отметила полковник, но потом смягчилась. — В общем, к нам тут пришло благодарственное письмо от Его Величество его Императорскому Величеству, где был упомянут генерал-лейтенант Савой…

— А-ага… — Посмотрел я на первый лист сверху. — Кажется, начинаю понимать. «Приказ о присвоении очередного звания», — прочитал я заголовок. — «Лейтенант Тан Савой, действуя в сложной военно-политической обстановке, взял на себя командование и прорвал блокаду над дворцом Ас-Сават, чем способствовал разгрому бандитской клики. За оказанное мужество и инициативу досрочно переводится в капитаны». Лист второй: «Капитан Тан Савой, руководя ДШК „Буревестник“ под огнем противника, уничтожил три артиллерийские установки „Даграм“ и две установки ПВО „Сатган“ с приданными командами обеспечения и наведения. За выполнение боевой задачи досрочно переводится в майоры». Там, скорее, Асгальт виртуозил… Ладно, что тут у нас дальше… «Майор Тан Савой организовал оборону неба над дворцом Ас-Сават и радиоигрой вынудил группы бандитов к бегству с захваченной территории, чем обеспечил перелом в боевых действиях. За образцовое выполнение воинского долга досрочно переводится в подполковники». Тебе не скучно там?.. Могу молча читать.

— Нет. Но у меня множество вопросов по каждому документу.

— Ответ будет один — так получилось, — пожал я плечами. — Читаем дальше. «Подполковник Тан Савой, исполняя основные положения „Соглашения о дружбе“, заключенные между Империей и королевством Сават, обеспечил эвакуацию пятидесяти двух граждан королевства Сават с территории, подвергшейся бандитскому нападению. За что досрочно переводится в полковники». Суховато, словно и не рады спасению, а ведь там был король…

— Расскажешь?..

— Так получилось, Эффа. Так получилось. О, а вот и король! «Полковник Тан Савой, рискуя жизнью, лично обеспечил эвакуацию Его Величества Короля Савата из-под огня неустановленных лиц в безопасное место, чем прямо и безусловно сохранил жизнь первого лица дружественного государства. За совершенный подвиг досрочно переводится в генерал-майоры общевойскового корпуса южного военного округа имперских сил». Лучше бы на восток, там спокойнее.

— Но мне интересно! Ну Тан!

— Как вы разговариваете со старшим по званию, полковник⁈

— Виновата, сэр!

— Вот то-то же. «Генерал-майор Тан Савой, проявив гражданскую сознательность, передал остров Сатри (он же — Индерс, прим.), пожалованный ему Его Величеством Королем Савата, в вечное правление Империи, за что досрочно удостаивается звания генерал-лейтенанта». Эффа, у меня сперли остров! — Возмутился я.

— Гражданам империи запрещено иметь личный домен.

— Тихо там, — взялся я за телефон и принялся искать, где этот остров там находится. — Двести квадратных километров, Эффа! Почти на экваторе!

— Дай глянуть, — покосилась она на экран. — А, этот архипелаг еще лет двести будет фонить. Там же у Харритов опорная база была — вон на том крупном острове, втором по величине. Ее в первые дни накрыли.

— Отдали, что не жалко?.. — Вздохнул я.

— Типа того. Так что не расстраивайся.

— А дворянам можно личный домен?

— Не-а. За это гражданская война еще лет сто назад была. Говорю же — никому нельзя.

— Переживу, в общем. Так, что у нас дальше? Наградные листы — две медали за мужество, «Отвага и честь» четвертой степени, «Верный клинок» второй степени. Одна до полного кавалера осталась, надо же. — Листал я бумаги. — Орден «Пламенного сердца». Медаль «Почетный гражданин Империи». Сколько повышений, столько и наград. — Посчитал я листки. — Одно смущает, тут в стопке еще столько же листочков осталось…

— Была бы моя воля, я бы принесла только эти.