— А я — твой гость! И ты меня не защищал!
— Она тоже — мой гость. Пришла с бумагами, время потратила. — Поднял я папку.
— Ну ничего, сдаст тест, успокоится.
— Да мы ж никогда… — Вздохнул я.
— Да? Зря, симпотная девка ведь.
— Слушай, ты же полковник, при серьезном деле. Что ты время теряешь? — Пытался я вызвать старосту по сотовому, но та сбрасывала вызов. — Беги уже, спасай империю, а.
— Империя спасает себя сама. Я в отпуске.
— Вот, а удостоверением размахиваешь. Как тебе не стыдно. — Набирал я смску старосте, извиняясь за гостью.
Про себя ничего не писал — ну бред же.
— А удостоверение через десять дней заберут. Как отпуск кончится, все — почетная отставка.
— Надеюсь, генералом на пенсию?
— Ага, прикинь? Я смотрела — там атас какие деньги! Еще квартиру дадут, с Натой переедем.
— Подруга?
— Не, кошка. На Кэра твоего похожа. Я сомневалась, кто из них кто, поэтому двух из Хранилища забрала.
— Как можно перепутать кота и кошку? — С удивлением поднял я взгляд от телефона.
— Ты сказал — глаза умные, по ним и искала. — Заворчала Эффа. — Что там под хвостом — вообще без разницы. Так что забирай своего Кэра. И что задумал — забудь. Котов в мире хватит на всех.
В ответ на мое объемное сообщение, полное искренности, пришел ответ.
«ок».
Нормально день начался, просто отлично!
— Тебе еще воды налить? — Хмуро глянул на Эффу. — Могу прямо в карман.
— А! Я что пришла-то. Мне нужны: ты, твоя кровать и двадцать минут твоего времени. — Принялась расстегивать она на себе пиджак.
— Предлагаю телевизор с интернетом, насадку для душа и хоть целый день, — посмотрел я на сотовом время. — А мне к первой паре.
— Ты не понял, Тан. — Медленно похлопала она глазами. — Я на ногах двое суток и очень хочу спать.
— Тогда спи, — посмотрел я на комнату с кроватью. — Я только завтра приду.
— Мне нельзя спать, Тан. У меня только десять дней отпуска. — Смотрела она на меня внимательно. — Понимаешь? Десять. А в некоторых вопросах — не более семи.
— Я-то чем могу помочь?
— Мне нужно туда, где можно поспать за двадцать минут. И крепко подумать.
— Пусть думают другие, Эффа. Время быть генералом, ходить по музеям…
— … искать дешевую картошку. — Поморщилась она. — Да не будет никакой пенсии, Тан.
— И правильно — какие твои годы. Охранником устроишься.
— Не в этом дело. Ничего не будет, Тан. Ни звания, ни музеев, ни меня, ни Империи. Если ничего не сделать.
— А как же «Империя спасает сама себя»?..
— Она не справляется. — Отрицательно покачала Эффа головой. — Ей осталось семь дней. На самом деле, восемь, но лучше не обольщаться.
— Это опасные разговоры.
— Ты думаешь, в отставку отправляют за другие?.. — Улыбнулась она.
— Почему не на плаху?..
— Потому что Канцлер знает, что я права. У меня семь дней. — Продолжила раздеваться Эффа. — Лягу спать просто так — останется шесть.
Пиджак упал, за ним она вышагнула из туфель. Расстегнула юбку, скинула на пол, перешагнула через нее.
— Ну? Времени нет. — Осталась она в футболке и трусиках.
Практичных, пригодных для повседневной носки и сна.
— Слушайте, я должна извиниться, — открылась входная дверь, и смущенный и виноватый вид старосты сменился на изумленный. — Я…
— Это будет объяснить сложнее, — задумчиво прокомментировал я. — Но если ты дашь мне шанс…
Дверью хлопнули еще громче.
— Ты чего дверь не закрыла? — С укором спросил я Эффу.
— Это же твой дом, — недоуменно пожала она плечами. — Итак, как переходим?..
— Одевайся обратно.
— Тан, я сейчас вырублюсь часов на пятнадцать, но я не имею на это права. Тебе ведь дороги этот город, эта страна?..
— Опять шантаж.
— Я тебя втягивать не собираюсь, сама справлюсь. Просто дай мне эти пятнадцать часов.
— Одевайся. — Печально качал я головой и смотрел на дверь.
Не то чтобы я испытывал какие-то чувства к старосте, кроме обычной симпатии, уважения и благодарности — но последствия ведь как-то надо будет разгребать. Узнать бы — последствия чего, и почему дверью хлопали так громко…
Впрочем, если быть объективным — какая мне разница, что она думает?
Звук смс.
«Бумаги можешь не заполнять. Проститутку я во дворец не отправлю».
Нет, пожалуй, мне очень важно, что она думает.
— Тан.
— Одевайся! — Рыкнул я. — Отсюда нельзя перейти.
— Да так бы и сказал, чего ругаться.
«Пожалуйста, пять минут твоего времени. Подожди на скамейке у подъезда, очень прошу!» — Быстро тыкал я по экрану, раздражаясь от всплывающих подсказок.
«ок».
— Живее, солдат! — Торопил я, сам влезая в кроссовки. — Нет времени!
— Вот-вот! Империя в опасности!
Хрен с ней, с Империей, мне со старостой еще два года учиться! А потом она сядет в администрацию, где будет доставать активностью уже целые отрасли — и от ее слова будет зависеть очень многое.
Лифт пришлось ждать — он ехал с первого этажа. Чуть не подпрыгивал, расхаживая на месте, попинал стенку возле дверцы.
— Я знала, что на тебя можно положиться, — с важным видом вещала Эффа. — Я, кстати, бумаги твои взяла — ты оставил. — Сунула она свой нос внутрь папки. — Хм, формуляры для пропуска во дворец…
— Выкинь. Я передумал.
— Ты решил жаловаться на меня Императору⁈ — Пришло к ней понимание. — Из-за кота⁈
— Забудь. Ты сделала правильный шаг и теперь в безопасности.
— Совсем у тебя шифер на крыше свистит…
— Да кто бы говорил, — жевал я губы.
В кабину влетел, словно это что-то могло бы ускорить. Эффа, наоборот, вошла неспеша, просматривая остальные бумаги.
— Да ты круглый отличник… О, тут характеристика на тебя. Зачитать?
— Там есть что-то про два спасения мира?
— М-м, нет.
— Жалкая бумажка.
— Тут только про доброго и отзывчивого товарища, верного друга, готового всегда помочь.
— Это, наверное, вообще чужая.
— Работаешь на двух работах, оказываешь благотворительную поддержку фондам сирот.
— Дает налоговые вычеты.
— Высший рейтинг лояльности к Империи!
— Не обольщайся. — Следил я за цифрами на табло. — Я всех люблю, пока меня не трогают.
Из лифта выскочил, но вынужденно перешел на шаг — любезно кивнул консьержке, прошел мимо, и только потом позволил беспокойству появиться на лице.
Выдохнул — староста сидела на скамеечке чуть дальше от подъезда.
— За мной. И ни слова, — предупредил я Эффу.
— Да я-то чего?.. — Возмутилась она. — Я твою дверь вообще не трогала, это она психованная.
Резко остановился.
— В моей характеристике есть причастность к исчезновению Эффы Сойер?
— Н-нет.
— Вот и не надо. — Мягко сказал ей. — На полусогнутых — за мной.
Подошел к старосте, с выразительным лицом оттиравшей пальцы салфетками. Это она двери моей касалась, а теперь жалеет — понятно.
— Так, буду краток. — Сел я рядом, посмотрел на экран с часами. — Эффа, подойди сюда.
Та, сложив руки на груди, встала напротив. Вид имела недовольный, но сама виновата.
— Туфлю с правой ноги снять, ногу поставить на скамейку, — хлопнул я ладонью по дереву между мной и старостой.
— Это какой-то фетиш? — Равнодушно уточнила сокурсница, глядя на ножку рядом с собой.
— Диагностируйте, коллега. — Повел я рукой. — Сначала — диагноз, а потом поговорим. — Повторил я, не дав вставить и слова.
Староста хмыкнула, но, подумав, все-таки положила руку сверху.
Лицо стало задумчивым — собственная энергетика, наложенная поверх чужой, начала давать отклик.
— Истощение. Третья стадия, необратимая. — Забеспокоилась она. — Некроз тканей. Пока поверхностный, без перехода вглубь и на другие органы. Сильная энергетика по границам области поражения, но заметны следы иссушения, вторая стадия. Рекомендация — наблюдение.
— А как границы ослабнут — тогда что? — Сухо спросила Эффа.
— Рекомендация — ампутация конечности. Можно обойтись только стопой.
