Вранье с первого до последнего слова, но такой козырь профессору было крыть нечем — и Хорнет еле сдержался, чтобы не поморщиться.

— По счастью, до сильных трат не дошло, но пять тысяч за ресторан вы должны мне компенсировать. — Отступил он.

— Разумеется, профессор.

— Конечно, вы поставили меня в сложную ситуацию. — Побарабанил он пальцами по столешнице, снова на меня не глядя. — Я, безусловно, рад за вас, но мой финансовый план теперь трещит по швам.

Бедняжка.

— Я, знаете ли, взял ипотеку, — хмуро глянул он. — Оплачиваю, разумеется, из собственного оклада, не из ваших средств. Но плата за мою помощь, за мое терпение и участие в вашей жизни была немалым подспорьем, я на нее рассчитывал. Теперь придется сильно ужиматься.

— Наверняка есть другие студенты с проблемами.

— О, разумеется. Но у них нет денег! Никто не работает и работать не хочет! Сидят на шее у родителей, — похлопал он гневно себя по шее, — и ничего не хотят! Особая статья — первокурсницы! Я не в том возрасте, чтобы ставить зачеты через постель! У меня сердце!.. Тан, а вам нравятся первокурсницы? — Как-то по-особенному посмотрел профессор.

— Нравятся, — кивнул я медленно. — Но у меня девушка есть. — Вот, — потянул я футболку вниз.

— Хенни. Какая архаика, и вы согласились на эту кабалу?

— Варианта отказаться не было, она сидела сверху и не спрашивала.

— Оставьте эти подробности, говорю же — у меня сердце.

— Профессор, а это можно как-то убрать? — Тронул я надпись через футболку.

— Можно, если вы женщина. Свои особенности энергетики, связанные с деторождением. — Повернулся Хорнет на стеллаж с книгами и пробежался по названиям. — Тут у меня нет подходящей литературы на данную тематику… Если желаете свести — могу подыскать исполнителя. Но с девушкой разбираться будете сами. Такое не прощают. — Усмехнулся он.

Пожалуй, найду где-нибудь подешевле — у Хорнета с его ипотекой по умолчанию будет дорого. А вот насчет литературы…

— Профессор, есть деловое предложение.

— А ну-ка удивите. — Тот вроде как уже даже смирился, что деньги придется искать где-то еще.

— По завершению университета, я планирую заняться медициной катастроф. Тема довольно редкая, до пятого курса ее не преподают, а это серьезная потеря времени. Я готов оплачивать вам абонемент за доступ к внутренней библиотеке преподавателей.

— Невозможно, мистер Савой, — даже с некоторым сожалением покачал он головой. — Вы же знаете, у нас даже простые вещи — для служебного пользования. Если вы забудете ваш конспект в кафе, вам уже может грозить уголовный срок.

Я грустно покивал головой — тут за номерным учебником присматриваешь строже, чем за дорогим мобильным телефоном. Украдут телефон — обидно, но не критично. Пропадет учебник — задолбаешься искать и отписываться.

А действительно ценные книги и вовсе нельзя выносить из библиотеки — читайте, учите, делайте конспекты. Никаких фото, никаких сканов. В интернете — только учебники для самых маленьких, а из ценных сведений разве что комиксы и сериалы, где биоэнергеты — крутые ребята, почти как военные. Империи очень нужны и те и другие.

— Знал бы я вас поменьше, Тан, был бы вынужден сообщить внутренней службе безопасности об этом предложении. — Шутливо покачал он пальцем. — Очень похоже на подход зарубежных спецслужб.

Есть мнение, что представитель спецслужб преспокойно отучился бы весь курс и узнал бы все, что хотел — а то и устроился бы на место преподавателя. Но мнение не стопроцентное — Империя все-таки все еще на первом месте по освоению новых технологий, а без сохранения тайны это невозможно. Так что предложение от меня и в самом деле поступило рисковое. Но рисковое — значит и денежное.

— Лаборанты вашей кафедры могут иметь доступ. — Заложил я зерно сомнения.

— Лаборантам надо платить, а бюджет университета не безграничен. — Цокнул Хорнет.

— А что, если я откажусь от зарплаты лаборанта в вашу пользу?

— Там не такие большие деньги. Тысяч пятнадцать в месяц, — покачал он головой.

— Плюс десять тысяч за то, что я не буду выполнять работу лаборанта.

— М-м…

— Плюс мы исправляем все мои тройки на «отлично», и со следующего месяца я начинаю получать повышенную стипендию. А это еще десять тысяч в месяц. Итого — тридцать пять тысяч, профессор, ежемесячно.

— Деканат обратит внимание на такое массовое исправление.

— Деканат не будет против. Я возьму это на себя.

Староста заинтересована — поможет.

— Если так… Тридцать пять тысяч, — встал Хорнет, заложив руки за спину и прошелся туда-сюда, встав у окна.

— И тридцать пять тысяч сегодня же, чтобы сгладить все углы.

— Плюс пять тысяч за ресторан!

— Разумеется, сэр. Сорок тысяч. Банкомат есть в супермаркете недалеко, я успею за большую перемену.

— Ладно. Снова пойду вам на встречу, Савой. Но не смейте меня подвести!

— Разрешите бегом, профессор? — Встал я со стула.

— Разрешаю. Стоп! Возьмите там коньяк, мне нужно помянуть мою принципиальность. И все из-за вас, — строго посмотрел он на меня.

— Я искренне вам благодарен, сэр. Вы мне — как отец родной. Я не подведу. — Поклонился я чуть и вышел за дверь.

Нормально прошло. Оценки сам переставит — заинтересован в этом. А за десять тысяч в месяц я наконец-то решу одну из главных проблем — с цветом обложек книг, которые когда-то читал.

Найдется ли там лекарство для Эффы, которое она желает отыскать — пусть даже сомнительное и малым шансом на успех — не уверен. Но и цель не в этом.

За оставшиеся двадцать минут успел снять деньги, взять неплохой коньяк, дополнив по совету продавца горьким шоколадом, все отнести профессору и догнать нашу группу перед входом в Хранилище.

— Все устроил, — шепнул я старосте тихонько. — Троек больше нет. Только деканат предупреди, чтобы волну не подняли.

Благо, шла она почти всегда одна — никто не подслушает.

— Сколько денег нужно?

— Да уже, я расплатился.

— Ограбил кого-то? Съемная квартира, дорогую одежду не бережешь, деньгами кидаешься… — С подозрением посмотрела девушка.

— Ну что ты, всего лишь элитный эскорт. Никакой постели, охрана и сопровождение.

— Издеваешься, понятно.

— Я не подхожу для эскорта? — Возмутился я. — Между прочим, я способен галантно открывать двери и придвигать стулья в ресторане.

— За такое много не платят.

— Ты просто не знаешь, как я внимательно слушаю. Богатым старушкам этого так не хватает.

— Учти, если это всплывет — никакого дворца. — Шепнула староста, повернув в сторону Хранилища.

Запускали туда ко времени, так как студенты — они как вода. Если сковать даже в самый крепкий тамбур, все равно там все разнесут.

— Старушки меня никогда не сдадут. — Шепнул я в ответ, пристраиваясь следом.

А там, переодевшись в халаты, занялись делом привычным, рутинным и крайне важным — проверкой пыльных карт и «переморозкой» пациентов по необходимости.

На этот раз куратор был адекватный — лысоватый мужчина лет пятидесяти, балагурящий и шутящий, то и дело пытавшийся подсадить студенток за пятую точку. Но как рука перестала шевелиться, вольничать перестал — у нас девчонки такие.

Страшных инфекций, вирусов и бактерий на последних днях заморозки в досье тоже не попадалось — так что и тут без новых приключений.

Только я все равно нервничал — на первой паре не сильно, а вот к середине второй — уже существенно.

В Хранилище не было Кэра. Быть такого не могло — но я не видел «свою» энергетику в шастающих туда-сюда котах. Не видел ее и пройдя вдоль коридора уровня, спустившись в перерыве вверх и вниз — куда нам было можно. Еще ниже котов не пускали, там особо опасные болезни и строгий санитарный контроль со шлюзовыми.

«Не может быть, чтобы он умер», — уже откровенно озирался я по сторонам. — «Не верю. Не хочу верить».

Еще могла слететь моя энергетика — но прошло меньше месяца, не за такой же срок!

— Мистер Савой? — Заметил мое поведение куратор. — Что-то не так?