Вскоре грудь ныла от решительных ласк, а огневик перешел к моему животу, и от этого я совсем потеряла голову. Колени подогнулись сами собой, и этим нагло воспользовались, продвигая меня дальше на спальное место, отрываясь совсем ненадолго, чтобы стянуть последние детали гардероба. Дэй избавился от штанов и белья, а я со смесью страха и предвкушения стала рассматривать его застывшее у кровати тело. Я почему — то знала — он напряжен до предела, и когда в тишине раздалось хриплое:

— Иви… — лишь развела ноги и потянулась к нему ладонями.

— Я тебя люблю, Дэй, и этого уже ничто не изменит. Пожалуйста, не оставляй меня. Только не сейчас.

Кажется, ему только этого и требовалось. Как же приятно было ощутить на себе его тяжесть и утонуть в новом чувственном поцелуе. Я, уже не стесняясь, стонала и гладила его широкие плечи, спину, бугрившиеся на ней мышцы, инстинктивно обхватывая талию огневика ногами и ожидая продолжения.

— Иви… — сдавленно простонал он.

— Да, милый? — в тон ему отозвалась я, утопая в сияющих синих глазах.

— Я тоже люблю тебя.

Моя улыбка была задушена его губами, а тело почувствовало, как к нему стремится тело Дэя. Ни мгновения не сомневаясь, я выгнулась как раз в тот момент, когда огневик, подавшись вперед и соединяясь со мной, стал причиной волны боли внизу живота, а затем замер, давая привыкнуть к новому ощущению. Оторвавшись от моих губ и разглядывая лицо, он тихо прошептал:

— Маленькая моя…

— Твоя, — подтвердила я хрипло, — только твоя! И ничьей больше быть не хочу.

В его глазах загорелся поистине неугасимый огонь, и с этого момента Дэй забыл об осторожности. Резко двигаясь внутри меня, каждый раз он словно закреплял свое право владения, но я, пусть и испытывала дискомфорт, ни разу не воспротивилась этому. Тьма внутри ликовала, я чувствовала, как она рвется наружу, чтобы оставить свой след на этом мужчине, а я, ее обладательница, все быстрее приближаюсь к тому странному состоянию, когда теряешь ощущение реальности. Внутри все сильнее натягивалась пружина напряжения, и каждое новое желание огневика лишь ужесточало мои муки. А затем мир словно взорвался миллионами звезд, и я закричала, сжимая Дэя в объятиях еще сильнее.

— Иви… девочка моя… — простонал он, и спустя несколько толчков также присоединился ко мне. А затем упал сверху и почти сразу же откатился, чтобы не придавить весом. Потянул за собой, заставляя лечь сверху, и мы ненадолго затихли. Именно в тот момент тьма и вырвалась из тела, и я только и успела предупредить Дэя, чтобы не делал резких движений. Дым, покинувший меня, полностью впитался в моего мужчину сквозь поры, но огневик не задал ни единого вопроса. Вернувшись в сознание, я стала медленно осушать капельки пота с его широких плеч.

— Разве так можно… — тихо пожурили меня, но я слышала в его словах улыбку.

— Давай ты мне чуть позже объяснишь, как можно, — предложила я, подавляя зевок. — Я что — то очень устала…

— Засыпай, отважная моя, — ласково гладя меня по позвоночнику, велел огневик. А потом бережно уложил на подушку. Засыпала я, крепко прижатая к телу Дэя.

Он проснулся от непривычного ощущения чужого тепла на коже. Девушка пошевелилась, смешно засопела, и рука сама собой сжалась на ее талии. В его жизни были женщины. Но не те. Они дарили ласку. Но не так. Не было ощущения полного единства только оттого, что в твоих руках плавится от страсти хрупкое нежное существо. Ладонь нырнула в пышные волосы, в лунном свете показавшиеся ему бронзовыми, ноздри сами втянули сладкий запах, исходящий от них. Яблоко и корица. Эвани, сама того не подозревая, стала самым желанным лакомством в его жизни.

А еще он, как и тогда в пещере, не сдерживался. Забирал у нее столько энергии, сколько хотело одурманенное ее присутствием тело. И ведь отдавала. Причем отдавала так, что усталость почувствовала лишь тогда, когда он, наконец, от нее оторвался. Маленький боевой воробей оказался еще и неисчерпаемым источником энергии. Сейчас огневик понимал намерения отца заполучить принцессу Жизни, как никто другой. Сомнений быть не могло: Дарий Маерийский каким — то образом сумел попробовать чистой энергии биорийской принцессы. Иначе так отчаянно не стал бы добиваться невесты, идя на подлость и предательство по отношению к матери.

Ощущение полета вмиг испарилось. Молодой человек осторожно, чтобы не потревожить девушку, отстранил драгоценную ношу, а сам сел на краю кровати, касаясь ногами пола и сжав голову руками. Что же он наделал? Почему не сдержался и позволил инстинктам демона возобладать над собой? Ее нужно было отпустить. Дать спокойно жить. А теперь что? Что может дать ей сын проклятого короля? Ей, сияющей принцессе Смерти?

Слишком глубоко ушел в себя. Эвани проснулась и теперь сидела тихо — тихо, поджав колени под себя, сбоку от него, ожидая, когда парень вернется в настоящее.

— Все в порядке, Дэй? — с надеждой спросила она, когда огневик, наконец — то, поднял голову.

Ответом послужила горькая усмешка:

— А я ведь все — таки совершил то, что никак не удавалось отцу…

— О чем ты, Дэй? — растерялась Эвани.

— В моей постели оказалась пусть не принцесса Жизни, но ее дочь.

От этих слов девушка окаменела. Он не мог больше продолжать игру — слишком сильно ранил ее раз за разом. Слишком больно делал снова и снова. И все равно не мог сломить несгибаемого духа. Поэтому снова опустил голову, обхватив ее руками.

— Надо признать, ты тоже помог мне с решением одной важной проблемы, — раздался спустя некоторое время спокойный голос. Не ожидая подобной реакции, огневик вскинул голову — как раз в тот момент, когда Иви заканчивала фразу. — Так что будем квиты, Дэй. Все по — честному.

— Будем… — неохотно согласился он.

В этот раз пришел его черед удивляться: Иви улыбнулась в ответ, прогнулась, словно кошка, одновременно протягивая ладонь к его лицу, а затем устремилась за ней и сама, касаясь его своими губами и будя уснувшее было внутри тела желание. Каким — то образом она умудрилась из застенчивой девушки прекратиться в уверенную в себе женщину, точно знающую, чего хочет от него в данный момент. Всего за несколько часов. Углубившийся поцелуй затуманил обоим разум, девушка перебралась на мужские колени, и соединиться снова им не составило большого труда. В этот раз безумный танец исполняла Эвани — интуитивно, отдавая всю себя и сходя с ума от жарких прикосновений Дэя. А когда тот закончился — положила голову на плечо молодого человека и прошептала еще не остывшим от страсти голосом:

— Хорошо. Раз ты так этого желаешь, я прекращаю наши с тобой странные встречи. Пусть я и не понимаю, что с тобой происходит, но без твоей помощи все равно не смогу в этом разобраться. Ты свободен — как от отношений в спайке, так и от меня самой. Надеюсь, когда — нибудь нам все же удастся нормально поговорить, Дэй.

— Меня зовут Дэрий. Дэрий Маерийский, — отчетливо прошептал в ответ огневик.

Он успел заметить слабую улыбку, мелькнувшую на губах девушки, а затем остался на постели один — она воспользовалась своей способностью к перемещению, действительно исчезая из жизни. На тумбочке рядом с кроватью лежал черный магический вестник — заявление ректора о том, что через два дня начинается поход в дикие земли. И если раньше он еще сомневался, стоит ли участвовать, то теперь был уверен: стоит отвлечься ради того, чтобы привести мысли в порядок. Именно этим он и собирался заняться.

Вита могла бы позеленеть от злости — теперь, когда я провела с Дэем ночь, мне стали доступны абсолютно все возможности темного дара. Включая и родовые татуировки, которые появились, стоило только оказаться у себя в комнате на чердаке. Надо сказать, в какой — то степени я даже обрадовалась им, поскольку проявившиеся витиеватые надписи, наполовину черные, наполовину золотые, причудливо переплетаясь между собой, здорово испугали меня. Ну, еще бы! В такое время, когда по академии производятся поиски неравнодушных к отступникам студентов, каково будет увидеть своими глазами наследницу королевы Биора? А ведь если вязь не пройдет, мне везде придется появляться в мантии! Нет, этого нельзя было допустить. Ко всему прочему, я еще и к зеркалу подошла, чтобы убедиться окончательно: спасет только покрывало с прорезями для глаз. Знаки появились уже на скулах и продолжали заполнять лицо, переходя на щеки…