— Ты? Дэй… — не верила своим ушам я.

— Да, — мягко улыбнулся огневик. — Дело в том, что в нашем состязании, признав свое поражение, Дойл сказал мне, что теперь считает членом своей семьи, и дал особый вестник, который можно использовать столько раз, сколько будет необходимо. Он добавил, что придет на помощь по первому зову, и очень удивился, когда понадобился спустя совсем короткое время. К его прибытию я успел обыскать всю академию, но тебя, конечно, не нашел. А зная твою способность перемещаться куда угодно, понял, что один не справлюсь. И вот мы с Дойлом снова оказались у демонов.

— Чем могли помочь темные? — недоуменно нахмурилась я.

— Ничем. Зато смогла твоя бабушка, — улыбнулся Дэй. — Она посмотрела ленту твоей судьбы и сказала, что Витания отправила тебя к Фениксу. А затем в гостевых покоях мы нашли еще не успевшего покинуть темных Айнона. И все ему открыли.

— Он был удивлен поступком Виты? — предположила я.

— Взбешен — более подходящее определение. Я, знакомый с магией Воды не понаслышке, с ужасом смотрел на то, как вышедший из себя демон останавливает ток крови в жилах своей избранницы.

— Что?! Он такое проделал с Витой?

— Чтобы она не думала улизнуть куда — нибудь в другое место.

— Она сдалась?

— Настолько, что позволила Дойлу переместить все нас на берег перед дворцом. Его огненное сияние увидели трое. Это могло означать только одно: Феникс желал видеть всех нас.

— Дойл смог вернуться обратно?

— Он замка не заметил, — успокоил меня Дэй. — И исчез сразу же, как мы решили идти внутрь.

— Святая тьма… — я снова притянула любимого к себе, и он зарылся лицом в моих волосах. — Я так боялась, что ты не найдешь меня.

— Чтобы не теряться, я больше не буду выпускать тебя из рук, — горячее дыхание защекотало шею, а затем я ощутила поцелуй в ее основание. Все существо отозвалось на простое прикосновение, и я выгнулась в объятиях Дэя.

— Феникс сказал, что не отпустит, пока я не выполню его задание.

Дэй оторвался от меня и сел на колени у меня в ногах. Я заметила на нем штаны из той же ткани, что и мой сарафан. Выходит, Феникс и его принудил искупаться.

— Твоя мама смущенно покраснела, когда говорила, что просто так из дворца не выйти. Кажется, я догадываюсь, что служит пропуском наружу…

— Что же? — несмотря на охватившую тело истому, спросила я.

Сорочка под уверенными движениями пальцев Дэя поползла вверх, а когда оголился живот, любимый прижался к нему губами.

— Любовь, Иви. Наша с тобой любовь.

В ту минуту мы оба, кажется, позабыли обо всем на свете. Все мое тело — лицо, шею, грудь, живот и даже спину — покрыли сотней поцелуев, рождая ничем не сдерживаемые стоны. Я знала, что сущность Феникса — неприкрытая страсть, но никогда бы не подумала, что огненная комната вокруг нас послужит сродни афродизиаку. Я плавилась в объятиях Дэя, царапала его спину, оказывалась сидящей на нем и обращенной к нему бедрами, и каждое наше единение, казалось, должно стать последним. Но, стоило нам остановиться, огонь страсти вспыхивал в жилах вновь, а мы кидались навстречу друг другу, словно давно не виделись. В один из таких моментов, когда я сидела на бедрах Дэя, а он помогал мне двигаться, я услышала его приглушенный шепот:

— Стань моей женой, Эвани. Будь со мной и в горе, и в радости.

— Я… ах! — тело сотрясла очередная судорога, и я, обессилевшая, прижалась щекой к его плечу.

— Я люблю тебя, милая, и этого уже ничто не изменит, — с улыбкой добавил огневик спустя некоторое время, когда наши дыхания начали восстанавливаться.

— Согласна… — еле слышно ответила я, и в руке сам собой воплотился небольшой острый кинжал.

— Иви? — вопросительно поднял бровь Дэй, когда я немного отстранилась, не давая ему, тем не менее, покидать своего тела.

— В замке Феникса — только по обычаям демонов, — шепнула я, рассекая свою ладонь без сожаления и протягивая ее Дэю. — Если ты вкусишь моей крови, а я — твоей, мы станем супругами на всю жизнь и даже после.

Его глаза зажглись ярче звезд, и мягкое прикосновение губ к разрезанной ладони вызвало новый виток жара. Затем то же самое повторил Дэй, и, наполнив рот его кровью, я ощутила, как, проходя в мой организм, она меняет его. Желание расцвело новыми красками. Теперь и я стала носителем дара инкуба.

— Понимаешь теперь, каково было находиться с тобой столько времени в пещере и каждый раз одергивать себя от прикосновения?.. — снова притянул меня к себе теперь уже муж, одновременно совершая внутри несильное движение. Я ахнула, испытывая ни с чем несравнимое наслаждение. — Понимаешь, как тяжело удержаться на грани, когда в руках столь страстное создание?

— Понимаю… — застонала я, и Дэй, подхватив меня под ягодицы, опрокинул на спину, выходя почти до конца и наполняя собой снова. — Не мучай меня больше… скорее иди ко мне!

Я обхватила мужа ногами, его движения стали рваными и резкими, и с каждым из них я вскрикивала, уже ничем не сдерживаясь и зная: то же творится и с Дэрием. Наш последний раз был наполнен такой страстью, что после продолжать не имело смысла: мы, как были, остались в объятиях друг друга и провалились в тяжелый сон.

А утром проход к двери, ведущей на побережье, открылся сам собою. Одевшись и улыбаясь друг другу, мы одновременно услышали в голосах прощание Феникса: «Спасибо». Взявшись за руки, мы отправились к кромке воды, унося в сердце тайну истинной свадьбы. В тот момент мы были едины, как никогда.

На крепостной стене черного, как сама тьма, замка стояла, кутаясь в плотный плащ, маленькая златовласая женщина. В руках она сжимала новорожденного сына — будущего наследника королевства Жизни, принца Эвангалиона Биорийского. Крепкий розовощекий малыш с материнскими кудрями и ярко — синими глазами отца родился точно в срок, радуя всех родственников острым плачем оторванного от чрева существа и ознаменовывая начало новой эпохи в истории человеческих королевств. Как ни стенал на этот счет темный прадед, Гай — так любовно прозвала его старшая сестра — целиком и полностью перенял волшебство матери и наследие светлых демонов. Как ни горевал Эвангирион Темный, второй внук перешел под покровительство светлых родственников.

Этому, однако, чрезвычайно радовался Армонд, глава светлых демонов и самый счастливый из всех прадедушек. Пусть любовь его к Эвани была безграничной и безусловной, светлый правнук стал настоящим поводом для гордости, и теперь, как некогда и Эвангирион, светлый родственник возился с трехмесячным малышом любую свободную минуту.

Невозможно было передать словами радость, обуявшую бывшую наследницу королевства Биор от новости скорого прибавления в семействе. Практичность Эвани в ту пору показала себя с наилучшей стороны: она всеми правдами и неправдами отказывалась от возможного наследования трона, и теперь, после сообщения о том, что следующим ребенком родителей станет мальчик, она со спокойным сердцем объявила, что никоим образом не станет претендовать на королевство, предоставляя отцу право регентства до совершеннолетия Гая. И пусть родители никогда не принуждали дочь готовиться к становлению официальным лицом государства, отказом она окончательно подвела черту под возможными попытками сделать из себя королеву. Вместе с мужем, ранее сделавшим похожее заявление в отношении Маерии, они решили посетить все святыни Семи Королевств, о которых узнали из священных писаний в библиотеке Академии Магии, а затем посвятить свою жизнь помощи дружественным государствам.

Армина выбор дочери приняла, пусть это и не вызвало в ней бурной радости. Любая мать хотела бы держать дочь ближе к крылу, но Эвани раз за разом показывала самостоятельность, а теперь, став женой Дэрия, свела поводы для беспокойства к минимуму: молодой человек не чаял в девушке души, и, каждый раз посещая родителей, эта пара светилась взаимной любовью. Как и они с Гейлом. Как и они…

— Не стойте на ветру — простудитесь, — сзади обняли любимые руки мужа, и Армина, как и всегда с приближением Гейла, почувствовала себя не королевой целого государства, а простой и любимой женщиной. — Опять высматриваешь нашу не сидящую без дела дочку?