— О чем ты говоришь? — все еще делая вид, что не понимает, спросил старший.

— Иди уже отсюда. Не подошел к ней за эти две недели — не подходи вообще. Трус. А еще наследник Огня, называется, — каждое слово младшего било наотмашь, но старший не думал возражать — все это было чистой правдой. — Дай ей сегодня повеселиться и не попадайся на пути, когда она перенесется в дикие земли на каникулы. Если что решишь за это время — дай знать. А вот так, глядя издали и строя из себя мученика — не стоит, Дэй. И слюни уже подотри. Сам виноват, что держал свое сокровище на расстоянии. Теперь дай другим попытать счастья.

— Из тебя выйдет хороший король Воды, — внезапно с улыбкой выдал Дэрий, снимая повязку дежурного с плеча.

— Без тебя знаю, размазня, — делано поморщился Мани. — Исчезни уже отсюда. Смотреть не могу на твой кислый вид.

Когда, наконец, отыскала пост дежурного и сквозь толпу стала проталкиваться к нему, ноги плохо меня слушались. Некромантов — спасателей оказалось добрых десять человек. Они признались, что несли нас с Мином попеременно, поскольку спайка магини Смерти и огневика за полгода по — своему стала знаменита в академии, и они посчитали своим долгом хоть косвенно иметь к ней отношение. Но обещание надо было выполнять, и я честно оттанцевала с каждым суолом из десятки, а самые смелые даже успели предложить заключение нового союза. Я вежливо улыбалась, но четко следовала совету Таормана ни на что не соглашаться. И пусть слова знакомых магов не были судьбоносными для моей свободы, я всегда могла свалить ответ на старшего братца и его железную волю. Но, конечно, не будучи по природе жестокой, я смеялась и развлекалась, и парни прекрасно понимали: сейчас совсем не время, чтобы решать настолько серьезные дела.

Освежившись перед началом поисков, я сняла напряжение и отправилась в путь по залу, выискивая взглядом опорные пункты, подходящие для наблюдения. На одном из возвышений я и заметила знакомый силуэт в черном, так что поспешила туда. Но, на мою беду, со знаком дежурного на рукаве оказался совсем не Дэй.

— Мани, ты что тут делаешь? — с укором спросила его я, перехватывая инициативу только для того, чтоб не появилось аналогичного интереса с его стороны.

— Свон меня бросила, — состроил грустное лицо огневик. — И я решил подежурить вместо Мина.

— Свон пошла попить водички, — уличила я его во лжи. — Попытайся врать более вдохновенно.

— Ладно, — подняв руки, он признал свое поражение. — Просто Мину стало плохо, и я решил сменить его, чтобы не было претензий со стороны руководства.

— Плохо? — встревожилась я. — Он ведь на поправку пошел, две недели минуло, Мани!

— Не знаю, что — то там случилось, он аж позеленел, — Мани пожал плечами. — Ты же в курсе его упрямства, разве расскажет?

— А куда он отправился, к целителям? — чувствуя, как замирает сердце, спросила я.

— Куда там! — махнул рукой огневик. — К себе пошел. Самолечением займется.

— Мани, спасибо! — я даже чмокнула его в щеку, и у парня аж округлились глаза:

— Ты вообще в курсе, что девушкам путь в мужские общежития заказан?!

— Как ты мог обо мне такое подумать? — изумилась я, хваля себя за мастерство лицедея. — Неужели не веришь в способности моей тьмы взбираться по башням?

— Ну, Иви, ну, даешь… — не скрывая восхищения, протянул огневик. — Беру свои слова обратно — можешь вправлять ему мозги хоть до смерти. Мин дурак, и ему пора это признать.

— Спасибо! — горячо поблагодарила его я. Мани только что дал свое благословение, и я собиралась использовать его с толком.

Времени терять не стала — переместилась прямо из зала к подножию башни мужской части общежития. Теперь мне не составило труда определить, где именно обитал Мин — это в его комнату я так и не смогла попасть впервые. Зато я знала целых два способа очутиться внутри.

Ступеньки из тьмы дались без особого труда. Темнота ночи скрывала, и даже лунный свет не мешал мне быть незамеченной. Ну и что, что волосы были пламенем. Никто сейчас в трезвом уме не стал бы выходить на улицу, а на пьяную голову могло померещиться все, что угодно.

Да, потайная дверь оказалась и в комнате Мина. Расположение мебели в ней я помнила досконально, потому сразу отметила, что обе кровати пустуют. Позади оставалась дверь и укрывающая ее тьма. Где же Дэй? Куда он мог запропаститься?

Сделав несколько шагов к окну, я замерла на месте, стоило чужим рукам оказаться у меня на талии.

— Разве тебя не учили, что приходить ночью в мужскую комнату — неприлично и небезопасно? — раздался над ухом вкрадчивый шепот Дэя.

По коже пробежалась волна мурашек, но отвечала я очень смело:

— Мани сказал, что тебе внезапно стало плохо. Я пришла проверить твое состояние. Пора снять повязку — сейчас она может только навредить, Дэй.

— Мани, говоришь? — усмехнулся мой спутник, разворачивая к себе и заставляя замереть сердце. Что — то произошло с Дэем. Ночь его изменила. Исчезла осторожность из взгляда, и теперь спокойный синий омут, казавшийся почти черным, явно нес в себе налет насмешки. Нет, смотрел он на меня по — доброму, нисколько не сердясь за то, что заявилась без спроса, будто только этого и ждал, вот только… было в этом взгляде что — то такое, что я невольно помянула всех инкубов с дикой земли. — Ну, раз Мани велел, тогда конечно.

Не дожидаясь его согласия, я потянулась к завязкам на рубашке, не сразу расшнуровав ее, а затем помогла снять одежду через голову. Нет, слава смерти, повязка не мешала Дэю дышать, но я все равно ослабляла ее, стоя позади, а потом и вовсе рассеивала, с некоторой долей опаски. Когда же обошла вокруг Дэя и снова встретилась с его глазами, как можно более бодро произнесла:

— Ну, вот и все. Теперь ты точно от меня свободен.

Я даже попыталась улыбнуться — ровно до того момента, пока не услышала его приглушенное проклятье:

— Этого никогда не случится…

— Что? — переспросила я, думая, что ослышалась. В самом деле, рядом с Дэем, на котором напрочь отсутствовала рубашка, мысли могли приобрести совершенно неожиданное направление.

— Спасибо, Иви, — сделав вид, что именно это произносил в первый раз, он почему — то взял мою ладонь в руку и приложил к своей груди — ровно там, где неровно билось сердце. А затем медленно поднял и приблизил к своим губам, целуя. Я испытала новую порцию волнения.

— Я чувствую твою дрожь, Эвани, — внезапно признался он. — За что небеса наградили меня такой любовью?..

Не показалось? Он именно это сказал? Пока я, смутившись, размышляла на тему того, как часто меняется отношение Дэя, он успел сильнее обнять и теперь ласково поддерживал за подбородок. А потом его взгляд окончательно загипнотизировал меня, и я утонула в сладости желанного поцелуя.

Это не было похоже на то, что происходило с нами раньше. Дэй не пил меня до дна, не тосковал о том, что могло бы быть, и, тем не менее, вкус у него был с оттенком горечи и неизбежности. Пытаясь избавиться от этого ощущения, я раскрыла губы, позволяя углубить ласку, и задохнулась оттого, насколько чувственно сделал это любимый.

Он подхватил меня на руки, не прерывая контакта, и понес куда — то, а потом, уронив на мягкую перину, которая не напоминала ни одну из кроватей у окна, заставил ненадолго вынырнуть из тумана мыслей. Откуда в башне могла появиться такая кровать? Да еще и стоящая в отдалении от остальных? А потом я догадалась — это те две у окна, скорее всего, были принесены сюда Мином. А та, на которую уложили меня, была похожа на ложе в моей комнате. Раз она была нетронута, значит, считалась для Дэя чем — то вроде табу.

Огневик оторвался от моих губ, перевернув на живот и занявшись шнуровкой на спине. Пока проворные руки ослабляли захват ткани, горячие губы прокладывали дорожку поцелуев от шеи вниз по позвоночнику, заставляя шумно дышать и постанывать от удовольствия. Затем мы снова оказались лицом к лицу — и еще один бешеный поцелуй лишил меня остатков разума. Я крепко обняла Дэя, но лишь затем, чтобы выпустить вновь, и поначалу испугалась, когда он покинул кровать. Я даже приподнялась на локтях, чтобы проследить за его действиями и уже почти готовая к тому, что сейчас он опять скажет, что надо остановиться. А потом без сил упала на перину — просто Дэй принялся снимать мои туфельки и медленно, участок за участком, покрывать поцелуями освободившуюся от платья кожу ног. Быстро снял наряд через голову, отбрасывая в сторону и снова начиная целовать, шепча в перерывах о том, насколько я желанна и любима и как прекрасно смотрюсь лежащей на кровати, освещаемая одним лишь лунным светом.