КОЩЕЙ 2

Не наши где-то там…

Совпадения с земными имен, обозначения вещей, процессов, сущностей и смыслов и прочего совершенно случайны — Вселенная бесконечна и всё может быть. Возможно, что текст основан на реальных событиях.

Глава 1 Мне рисуют перспективы

— Говоришь, что не первый год уже по лесу шаришься? — Механик внимательно посмотрел на меня и качнул головой.

Развлечений в убежище не много — поесть, поспать и … поговорить.

Вот отец Елизаветы со мной и разговаривает. Скорее всего, прикидывает, куда меня лучше пристроить.

Сам он мне предложил вступить в круг его семьи, а я и не отказался. Кто же от такого откажется?

— Не первый, — подтвердил я.

— Удачно? — последовал очередной, который уже за сегодня, вопрос.

— Удачно, — не сразу, чуть погодя, ответил я.

Тут, на Каторге, нужно очень серьезно за каждым своим словом следить. Не то скажешь, или — не так, можно и очень сильно влипнуть.

— Удачно…

По лицу Механика скользнула и исчезла улыбка.

— Знаем мы это удачно…

Тут он прав. Из лесовиков, насколько я знаю, никто особо не поднялся. Нет, зажиточные имеются, но не больше.

Отходить по лесу несколько лет и в живых остаться — уже большая удача, но он не про это спрашивает.

— Хорошо, значит самую низовую работу ты знаешь… — отец спасенной мною опять качнул головой. — Ежели чего, обмануть тебя трудно.

Куда он клонит?

Про какую низовую работу ведет речь?

И, ведь не спросишь…

Пока, он — вопросы задает, а моё дело — на них отвечать.

— Там, чем занимался? — Механик ткнул пальцем в потолок убежища.

Там? Дома что ли?

— Да так… Всем помаленьку…

— Профессия-то была? — мой ответ главе семьи похоже не очень понравился.

— Нет, — не стал обманывать его я.

— Не было… Не было… — легонько постучал ладонью по столу Механик. — Не было…

Несколько раз так сделал и зачем-то в угол, где шкафы, посмотрел. Что он там думал увидеть?

— Значит на скупку пойдешь, — принял отец Елизаветы решение.

Он, что, факторщика из меня сделать хочет?

Ну, если подумать…

Действительно, как-то не вяжется, человек из круга семьи рожденного здесь, и — простой лесовик.

— Денег я дам. — Механик посмотрел на Елизавету, как будто уведомил о щедрости своей награды за её спасение. — За год освоишь работу на фактории, а если всё хорошо будет, то целую их сеть под свою руку возьмешь.

Сказал так, и опять по столу ладонью хлопнул, но уже сильнее. Как бы точку поставил в своем решении.

— Может, деньги и не понадобятся, — я и согласие выразил, и осторожно показал, что я не с голым задом иду в круг семьи.

У меня же ухороночка Пузыря имеется. Ну, если своим взрывами те, что с распаковками бились, её не уничтожили. Там золота и всего прочего довольно много было. Ещё и хабара там — считать не пересчитать.

— Ой ли? — не поверил Механик.

Я коротко рассказал ему о произошедшем со мною.

— Пузырь, Пузырь… Не моя, вроде, фактория… — наморщил лоб говорящий со мной. — Уточни ещё раз с местом её положения.

Я уточнил.

— Не моя. Как пересидим тут, заглянем по-тихому. Если всё цело — людей дам выгрести, — озвучил свой план в отношении моих богатств Механик. — Не бойся, себе не возьму.

Я и не боюсь. Что мне бояться. Только…

— Мне в Речной ещё надо, — осмелился я внести коррекцию в расклады главы семьи.

— Зачем? — великан уже поднимался со стула, но после моих слов опустился на него обратно.

— Там — «гниль», а у меня — от неё лекарство. Наш шериф дал мне поручение его туда доставить, — снова, почти совсем честно, ответил я. Умолчал, что это мне вместо изгнания из поселка.

— Так нам туда тоже надо… — почесал затылок Механик. — А вот про «гниль» я не знал…

Нотки тревоги, пусть и не сильные, но всё же просквозили в его голосе.

Я не стал говорить, что знаю про это, что Елизавета мне сказала. Вдруг подведу девушку? Она, в расстройстве чувств после нахождения у людоедов, мне проговорилась, а я её и выдам.

— Всё, сейчас же идем в Речной! — отец Елизаветы вскочил со стула.

Ни дочь, ни его сопровождающие против такого решения не сказали ни слова. Пусть мы тут от планируемого, чуть больше половины, только и просидели. Глава семьи сказал, значит — так тому и быть.

Глава 2 Мы идем в Речной

— Стой!

Сказано это было Механиком мне.

Он в два шага вернулся к шкафу и что-то достал из него — какую-то коробочку.

— Возьми. По бутылочке утром и вечером, — проинструктировал меня отец Елизаветы.

Надо сказать, что пока мы в убежище находились, он каждый день мне что-то пить давал. Никому больше — только мне. Наверное, это как-то с приемом меня в круг семьи связано.

Времени вроде и немного прошло, но я замечать стал, что как-то крупнее становлюсь. И мышцы больше стали, и кости что ли увеличились. Последнее я по кистям своим и запястьям заметил.

Удивительно, но так и было.

— Это сейчас проглоти. — на ладони Механика, что была мне протянута, лежала синяя капсула. Внутри её, ещё и как бы звёздочки мне подмигивали.

Что-то в мыслях насчет этой синей капсулы у меня ворохнулось, но тут же исчезло. Было и прошло.

Ладно — проглочу. Не отравить же он меня думает…

Снаружи убежища ничего не изменилось. Медленно, даже как-то лениво порошил снежок, температура воздуха по меркам Каторги была близка к комфортной.

Ни слова не говоря, великан занял место во главе нашей группы и зашагал не оглядываясь.

Опа-па! А я сейчас за ним вполне себе успеваю! Даже с шага на бег переходить не требуется!

Двигались мы уже несколько часов не останавливаясь, а я не устал. На основании этого я себе плюсик поставил. Ну, не то что себе, а нахождению в круге здесь рожденного.

Сколько таких ещё будет? Надеюсь — много.

Механик вдруг остановился, а когда я поравнялся с ним, то получил ещё одну капсулу. На этот раз — красную. И, опять — со звездочками-огоньками внутри.

— Не жуй, так проглоти.

Я проглотил, не стал отказываться.

— Запей, — тут же было опять мне сказано.

Если честно, такая забота мне была приятна. Вместе с этим, я и главу семьи прекрасно понимал. Как коня кормишь, так он и работает. Рядом с собой ему худосочные слабосилки не требуются. В круге должны быть сильные и соображающие.

Сейчас мы уже двигались не по лесу, а по дороге. Миновали место, где я видел бой распаковок и их противников.

Площадка была покрыта снегом, что под ним — не видно.

Интересно, там что-то осталось? Ну, есть чем поживиться?

Механик словно услышал мои мысли.

— Всё там выжжено, ровное место… Нет ничего.

Сказано это было явно мне.

А, может, и читает он мысли?

Я поёжился.

Или — то, что я думаю, на лице у меня написано?

Однако, для себя я зарубочку сделал — в присутствии отца Елизаветы и думать надо осторожно. Кто их, рожденных здесь, знает…

На следующий день мы уже оказались в окрестностях Речного.

— У камня меня должны встретить, — проинформировал я главу семьи.

В ответ мне только кивнули.

Вот и камень. А, где встречающие?

Мы осторожно подошли поближе. «Гниль» всем страша, хоть — сосланным сюда, хоть — здесь рожденным.

— Стойте! — донеслось не от самого камня, а откуда-то слева.

Из-за деревьев вышел человек. Вернее — выхромал, опираясь на ружьё.

— У нас — карантин! — крикнул мужчина.

— Знаем. — ответил Механик. — Тут вам лекарство принесли.

— Оставьте у камня. — вышедший из леса, ещё и указал место, где мы должны положить принесённое.