Евдокимов усмехнулся — он хорошо знал, что именно СУ-76 стала второй по массовости после «тридцатьчетверки», а Т-70 третьим. Вот только на танке оставили тогда одноместную башню, а одно это свело на нет все улучшения. Но теперь «семидесятка» трансформируется в «восьмидесятку», и в следующие лето придется как раз кстати. Как и СУ-76, что появится на год раньше, а это дорогого будет стоить. ЗИС-2 останется в производстве, пусть небольшими партиями по несколько десятков ежемесячно, но пушку будут выпускать, причем исключительно в самоходном варианте. Уже сейчас идут работы по установке ее на БТ, лишенного башни, но на шасси «жу-жу» самоходка выйдет гораздо перспективней. Да и на «тигр» найдется управа, как только тот выползет на поле боя — но раньше следующего лета этого не произойдет. Это от безнадежности ее старались на тягач «комсомолец» водрузить, не сообразив, что даже Т-26 как платформа более устойчивый.

— Зимой наступать будем с тем, что есть, но к будущему лету надо подготовиться серьезно, и не так, как к нынешнему. По мере наращивания выпуска Т-34 штаты бригад нужно увеличить, новые легкие танки передать в мотострелковые полки и разведывательные батальоны, усилить бронетанковые эскадроны кавалерийских дивизий. КВ отправлять в отдельные тяжелые танковые полки, оборону ими рвать. Только этот танк надо существенно облегчить, довести до сорока двух тонн — он не тянет собственный вес, отсюда и частые поломки. Буксируемую артиллерию дополнить самоходной, танковые корпуса сделать больше по численности, и намного сильнее. Тогда и начнем побеждать, главное научится это сделать.

— Научимся, я на корпусах только самых лучших командиров оставил, уже войной проверенных. Твоими предложениями немедленно займусь — сам съезжу на завод, переговорю с Астровым. Действительно — поставить спарку моторов, чуть увеличить танк, лучше забронировать и перевооружить. САУ тоже нужна, причем в таком варианте особенно. И когда ты только время находишь, Василий Павлович, знал бы раньше, еще бы перед войной тебя бы на корпус определил, а там и на армию, вместо Голубева. Но сам дурак, не о том тогда думал, и не предполагал даже. И как ты ловко с КВ-2 придумал — гаубицу не в высоченную башню, которую не провернешь на склоне, а прямо в корпус поставить, на манер немецкого «штурмгещютце». Я ведь танкист, и то не сообразил, а вот оно простое решение.

Павлов сокрушенно помотал головой, а Евдокимов потянулся к пачке папирос. Теперь Павлов по своей должности поставит в известность вышестоящие инстанции, а он Сталина и начальника Генштаба маршала Шапошникова. Танки и САУ нужны именно к контрнаступлению следующим летом, пока есть качественное превосходство, которое в 1943 году сойдет на «нет». Но нынче потихоньку возрастет и количественный перевес в бронетехнике, если немцы все же не доберутся до Харькова. А ведь и не дойдут в этом году — начало сентября, а они еще к Днепру не вышли, рвутся, но не дошли, хотя таранят оборону с ожесточением, понимают в Берлине, что время упускать никак нельзя. Ситуация под Киевом начала понемногу напрягать — там практически прорвались к обводам КиУРа, вышли на ближние подступы. Так что придется выезжать и уже на месте решать, что к чему…

Первый опыт по созданию «панцер-ягеров» осенью 1941 года у РККА оказался тем самым «первым блином», который всегда «комом» выходит. На трехтонный тягач водрузили 57 мм новейшую противотанковую пушку, превратив несчастный «комсомолец» в самоходный ползающий лафет. Для стрельбы нужно было ставить опоры, без них машину могло опрокинуть при выстреле. Странность в том, что использовать в качестве шасси Т-26 не сообразили, хотя в том же осажденном Ленинграде на эти танки ставили 76 мм полковые пушки с бронированным рубочного типа щитом. Немцев эта русская противотанковая САУ под индексом ЗИС-30 изрядно удивила (есть немало фотографий), но совсем не так, как надеялись творцы этого «ноу-хау»…

— Повыбивали у немцев танки, а без них воевать противнику уже как-то несподручно. Ничего, пусть долбят оборону, а мы ее сзади подкреплять резервами будем — такая «игра» надолго затянуться может.

Евдокимов прошелся вдоль линии оборудованных траншей — позиции вокруг Одессы строились качественно, средств и сил на их возведение по обыкновению не жалели. Да и везде шло возведение укреплений — возникшая пауза использовалась с предельной решительностью. Впрочем, еще в июле озаботились строительством «отсечных» позиций, и возвели полевые укрепрайоны — таких сформировали три, ими прикрыли Первомайск, Вознесенск и Новую Одессу, теперь в траншеях засела отступившая 12-я армии, левофланговая на ЮЗФ. Сам Николаев в устье реки превратили в мощный «позиционный» укрепрайон, прикрывающий не только город, но и Херсонское направление. Тут, от Новой Одессы и до Очакова встала в оборону 33-я армия, пребывавшая ранее в резерве Ставки, а в Днепровский и Бугский лиманы вошли корабли Дунайской флотилии.

События на южном направлении советско-германского фронта в конце сентября приняли неожиданный оборот, скверный донельзя — пришлось отправлять сюда с трудом накопленные Ставкой резервы. Противнику все же удалось разорвать Юго-Западный фронт на две половины — но если северные армии удержали Киевский УР, и после долгих упорных боев отошли из Коростеньского, то южные армии стали в беспорядке откатываться за Днепр, на левобережье. Пришлось Ставке принимать самые жесткие, неотложные меры — генерал-полковника Кирпоноса немедленно отстранили от командования, на место командующего Юго-Западным фронтом без промедления назначили генерала армии Жукова, с категорическим приказом удерживать Киев и левобережье Днепра до Кременчуга включительно. Южнее по реке до самого Херсона, прикрывая важнейшие города Днепропетровск, Запорожье и Никополь, превращенные в самые настоящие крепости за последние недели, заняли позиции три армии нового, недавно образованного Днепровского фронта, управление которого было сформировано из выделенного штаба одной из резервных армий. Командующим назначили генерал-лейтенанта Музыченко, имевшего крутоватый характер — но именно ему удалось удержать города, обеспечивая на правобережье столь важные плацдармы. Теперь сдавать областные и промышленные центры врагу никто не собирался — за них дрались упорно, обороняя дома, подвалы которых превращали в огневые точки, а улицы перекрывались баррикадами и заграждениями. Гарнизоны получали приказ сражаться до последнего патрона, коменданты заранее предупреждались о строгой ответственности за сдачу вверенного им города противнику, и что головой заплатят не только они лично, но и семьи. И расстреливали трусов и паникеров беспощадно, наведя за короткий срок суровый порядок в отступивших войсках — что было, то было, время такое, миндальничать не приходится. Тем более ситуация действительно скверная.

В результате прорыва 1-й танковой группы Клейста к Днепру, Южный фронт оказался практически в окружении, пришлось выстраивать круговую оборону. Позиции по Днестру надежно прикрывались Тираспольским и Рыбницким укрепрайонами, мощными, довоенной постройки ДФС и сейчас многократно усиленными полевыми позициями. В оборону здесь засели 9-я и Приморская армии, растянувшись по фронту от Одессы до Рыбницы. Противником против них румыны, которые несколько раз попробовали форсировать не столь и широкую реку, но крепко получили по «щам» — понесли серьезные потери без всякого позитивного для них результата. И сейчас любители мамалыги успокоились, уже не дергались — война там словно замерла, успокоилась. Но надолго ли — непонятно, однако валахи не тевтоны, дисциплина не та, и чего бы там не желал Антонеску, но есть еще король, и много тех, кто считает крайне опасным занятием воевать сейчас против огромных Британской империи и советской России, которым уже неприкрыто оказывают действенную помощь из-за океана США.