— Лана! — недовольный голос брата совсем рядом.

Сажусь в тачку. Он с ней. Стоит. Объясняет что-то. Лана на него не смотрит. Она о чем-то думает. Обо мне? Да ну на хер. Если только в моих влажных мечтах.

Ночь дома еще хуже, чем вечер. Марк напился вдрызг. Это мне наказание за то, что отказалась ехать развлекаться. Нет, я хотела в клуб потанцевать, но не в том формате что муж предложил. Это не мое. Веселье и вакханалия разные вещи.

Протест — вот. Валяется на нашей кровати. Рубашка вылезла из-под ремня. Вторую туфлю даже не снял.

Беру подушку и пижаму. К черту. Лягу в гостиной.

Верчусь без сна. Прямо перед глазами огромный букет от Саши. Вот еще и за него выхватила. Но как не взять такую красоту, а?

Молодец он. Достанется же клад какой-нибудь. Плохо завидовать так, да? Я же замужем. Только вот тот поцелуй не дает покоя. Прячу ощущения в сознании, топлю их. Все равно накрывает. Злюсь на себя. Ничего это не значит. Дружеские объятья. Все!

Дома вот… Подтягиваю покрывало к подбородку. Грустно все стало.

Марк делает все, чтобы убить нас до конца. Секса нет, уважения нет, живем будто соседи. Зачем я ему? Разводиться не желает категорически. Для карьеры нужна семья. Ооой, думаю так будто мы уже не вместе.

Прислушиваюсь к себе.

Странно.

Буквально пару дней назад исходила ревностью. Неужели последний загул Марка так все отсек. Я не знаю. Странные мы женщины. Любим. Терпим. Надеемся. А потом ррраз и отрубило.

Может у меня ПМС? Нет. Точно нет.

— Алло, — хватаю пискнувший телефон.

— Светлана, — властный голос свекра шокирует. Он никогда так поздно не звонил. — Где Марк?

— Спит.

— Разбуди немедленно.

Резко поднимаюсь на диване. Судорожно запахиваю отворот глубокого выреза, комкаю ткань на ключицах.

— Не могу, — признаюсь.

— Почему?

— Марк… Он… — мечусь в поиске ответа.

В ухо втрамбовывается нетерпеливый резкий выдох. Вздрагиваю. Это так на Сашу похоже. Один в один.

— Пьяный?

Молчу.

Свекор тоже молчит. По предплечьям рассыпаются мурашки. Я осязаю приближающуюся бурю. Еще немного и грянет.

— Руслан Эдуардович, я сейчас его разбужу. Он перезвонит вам.

— Не надо, Света, — обрубает. — Мне все ясно. Планы меняю. Будь готова выехать в академию. Это командировка. Задача отобрать лучшие кадры для безопасников. Предложить обучение по защите систем ведомств. Зайди завтра, я подробнее объясню.

Покрываюсь потом. Туда должен был ехать Марк. Обо мне речи не было. Что теперь будет, я не знаю. Но при всем желании такой объем работы сама не выполню. Значит планируется кто-то еще.

— Я одна поеду?

— Нет. Ты будешь не одна.

— С кем? — уточняю.

— Спокойной ночи.

Не отвечает. Кладет трубку.

Падаю на подушку. Туплю в потолок. Что же, командировка позволит немного развеется. Вот только что с Марком теперь делать ума не приложу. Отказаться? Руслан Эдуардович в порошок сотрет. Его приказы не обсуждаются. И в целом в принципе у нас на службе ничего не обсуждается. Такая работа.

Почему все так? Где у нас сломалось? Ну где? Разве нельзя отмотать назад? Я же так стараюсь, почему Марк не считает нужным? Насколько нас хватит не знаю.

Проваливаюсь в рваный сон. Просыпаюсь от звона расколотой чашки на кухне. Иду.

Марк в одном полотенце неровными тычками шлепает по кофемашине. Всклокоченный и злой. С него льется вода. Повсюду мокрые следы. Зажимая виски, матерится.

— Доброе утро.

Встаю перед ним, исправляю косяки на кофейном аппарате. Надув губы, кивает.

— И тебе. Принеси кофе. Я еще полежу немного.

Меня взрывает, когда он уходит. Хлопает дверью, сшибает что-то и снова хлопает. Ну перебор же⁈ Выдергиваю с мясом шнур из гнезда. Быстро плету косу и собираюсь на работу. Пошел он к черту. Больше свинского отношения к себе не потерплю!

Полностью одевшись, толкаю дверь. Лежит, копается в телефоне.

— Где кофе?

— На кухне. Ты на работу опаздываешь.

— Ничего с ними не случится. Я по делу задержусь. Кто проверять будет? — вызверяется. — Могла бы подождать меня.

— Я не генеральская дочь. Мне опаздывать нельзя.

— Ой, хорошо, — язвит. — Ты моя жена. Язву прикрути!

— Ну ты наглый, — дрожу от злости. — Извиниться не хочешь?

— За что?

Не глядя, продолжает листать что-то. Улыбается. Отвечает. И меня пристально кроет. Хочется нагадничать и спровоцировать. Поэтому бью по больному от обиды.

— В академию я еду вместо тебя, Марк. Твой отец звонил. Не обидно?

Прищуривается.

— Да похер, Лан. Вали давай, — со злостью. — Все валите. А меня оставьте нахрен в покое!

Со всей дури бью дверью. Меня трясет.

Где тот Марк за которого вышла замуж? От него ничего не осталось. Или я с самого начала была слепа?

До конторы доезжаю в полном раздрае. Сразу поднимаюсь к генералу. Даже вещи забываю отнести в свой кабинет.

— Разрешите войти?

— Разрешаю. Заходи.

Сбиваюсь с ритма. Натыкаюсь удивленным взглядом на Сашу. Он что здесь делает? Кивнув, присаживаюсь. Генерал отрывается от документов.

— Это твой напарник, Светлан. Один дурак с треском профукивает свою жизнь. Мажор… — морщится. — Вот тебе второй. Рембо… — кривит рот набок. — Оторву его от дел добротворящих. Кхм! А то вдруг еще справедливости начнет искать. Сроку вам три дня. Каждый день отчитываться. Вот досье тех, с кем нужно решить вопрос в первую очередь.

Ловлю взгляд Саши. Он в таком же шоке, как и я. Или нет?

Тот же день. Саша.

— Саш, нахуя ты бесоёбишь? — потные перчатки Еремы летят в грудак. Он виснет на канатах, вытирает пот со лба. Валюсь рядом с ним на маты. — Можно было обойтись без жести.

Наощупь тащу полотенце. Лениво кладу на лицо и тут же сдергиваю. Сигареты… Надо бросать. Иначе Ермаков в следующий раз без труда положит. Мы в команде вдвоем до последнего стоим. Ничья. А теперь по ходу моя дыхалочка крякнула.

— Давно, — задыхаюсь, настраиваю дыхание. — Давно такой правильный стал?

Макс хмыкает. Сползает, примащиваясь в угол. Раскачался едва помещается.

— Мгм, — мычит. — Тебе мало дерьма? Хочешь как я в лесочке посидеть? Ждать, пока разрулят?

— Ну ты же сидел.

Поднимаюсь. Толкаю кулаком в плечо. Лениво мажет, отбивая подачу. Макс старший в группе. Прикрыл косяк в очередной раз. Благодарен, но кто бы вещал, только не он. Сам перегибает иногда.

Осекаю себя. Ерема ни при чем. Это мои тараканы и сваливать на кого-то нахер. Зашквар. Так что вовремя затыкаюсь.

— Хорош, уже. В следующий раз не по жестяку давай, — не обижается.

Киваю.

Пережал, оправдываться все равно нечего. В душе мне не жаль. А нехуй распространять разное дерьмо. Кому-то деньги, а кто-то отъезжает, едва попробовав химическое дерьмо. Ебаные дилеры. Ненавижу мразей. И если Макс в прошлый раз просто сломал лицо подобной твари, то у меня на раздолбанных нервах вышел полный швах. Короче, чел в больничке валяется. Переломами не обошлось.

— Зверев бычит. Мой залет разгреб и опять. Хотя если честно, — хмурит брови. — Я на твоей стороне.

— Знаю.

Жую зубочистку, сквозь расплавленное зрение разглядываю потолок.

— Как Ника?

Спрашиваю и завидую. По душе шваркает иголками. Так херово, хоть рвись на куски.

— Нормально, — блаженно тянет. — Мы беременные, Булатов. Буду батей.

Лыба Еремы сейчас рот порвет. Счастливый до обморока. Хотя, где Ермаков и где обморок. Сравнивая, смеюсь. Пожимаю руку.

— Сколько?

— Четыре месяца, — никак не успокоится, гордо толкает кулаком воздух.

— Огонь. Я крещу.

— Без базара! — соглашается.

Рад за Макса. Ни один пуд соли сожрал, пока счастье нашел. Все было в жизни: горячие точки, проёбы по службе, превышение и вся херня. Без этого никак. Девушка его кинула в свое время. Побоялась в защиту пару слов сказать. А вот Ника его ничего не испугалась. Приблуда блин. Бегунья на длинные дистанции в тайге. Ха-х!