— И ты конечно этот «определённый человек»?

— Естественно, — кивнул Дорбину, решив раз начал разговор, то довести его до конца необходимо. Пан или пропал, так сказать. А когда этим заняться? Время поджимает и почему бы не сыграть на жадности старика. Надо лишь предложить ему нечто такое, что перевесит весь потенциальный доход от владения мной в качестве раба.

— Будь комбез на мне, — продолжил, подбирая слова, — все эти ваши механоиды, оружие что имеется у них и у вас, не понадобятся. Никакие банды и местная агрессивная фауна стали бы нестрашны.

— Так в нём имеется встроенное оружие, которое никто не заметил? — догадался Дорбин. — Думаешь я идиот и доверю тебе ношение столь опасного, прежде всего для меня, оборудования?

— Сколько вы зарабатываете в месяц, бродя по этим зловонным болотам? Двести, триста, четыреста рандов? Иногда больше, но редко?

Дорбин на ходу тяжко вздохнул. Видать попал с сумой в яблочко.

— Ведь вы, мастер уже немолод. Средств, нужно куда побольше, на возвращение прежней формы тела и здоровья. Несложно догадаться, что на Острове медицина полный отстой. Если вообще присутствует в необходимом качестве.

— Сильно много говоришь, раб, — попытался грозно сказать старик, но по резко похмурневшему лицу стало ясно, что и тут угадал.

Некоторое время шли молча. Я размеренно, постоянно глядя и под ноги, и по сторонам, шагал чуть позади, в ожидании, когда Дорбин переварит услышанное и настроится на продолжение разговора.

— Предположим… Просто предположим, что заблуждался, и ты впрямь из далекого космоса и это мы для тебя дикари. Как здесь оказался? — резко затормозив спросил старик.

Невольно и я застыл столбом, быстро перебирая варианты, что и как ответить. О базе древних конечно ему не должен говорить, иначе чую быть беде. По крайней мере не сегодня Дорбин должен о ней узнать. Если вообще должен. Но какую-то затравку, чтобы глаза загорелись, и он решил, что игра стоит свеч высказать требуется. Или останусь рабом надолго, как бы не до конца дней своих.

— Барра заметили и сбили корабль на низкой орбите. С несколькими крейсерами сложно справиться. Пришлось катапультироваться, — без подробностей ответил.

— Ты сражался с барра⁈ В своем уме⁈ Этих чокнутых фанатиков все боятся, — возбудился не на шутку старик. — А на орбиту зачем сунулся?

— Оценить обстановку и оборону Борхоса перед вероятным освобождением от оккупантов, — проговорил, стараясь не ляпнуть сверх необходимого. Опять начал врать. Хотя почему лгу? Если на местной резервной базе действительно обнаружится столько производственных комплексов, как считает Ом, то вывезти тайком данное добро очень проблематично. Значит без боестолкновений с барра не обойтись. Как подобное в голову раньше не пришло? Это же очевидно. Следовательно, Борхос действительно может быть освобожден по итогу операции.

— Какого Борхоса? — вклинился в размышления голос Дорбина.

— Эта планета — Сора Два, один из миров бывшей республики Ахар. Печально, что ты уже начал забывать, как называлось государство, в котором вы родились, — не удержался от шпильки в адрес старика.

— На кнопочку нажать?

— Та нажимай, — ляпнул и тут же пожалел.

Старик прикоснулся к браслету.

«Твою ж дивизию пополам», — мысль молнией пронеслась, стоило пытке завершиться. На дрожащих ногах утвердился прямо. Меня покачивало и слегка мутило. Вот кто за язык тянул. Теперь мокрый, грязный и в бешенстве. В таком состоянии запросто наговорю на дополнительный «урок». Вот же паскудство.

«Спокойствие. Сохраняем спокойствие», — превозмогая гнев, выдохнул.

Хмуро глянул на Дорбина. Старику было весело. Даже закашлялся от хриплого смеха. Ну ничего-ничего. Даст создатель, посмеюсь над тобой от души после.

Постаравшись взять себя в руки и выглядеть словно ничего не произошло, продолжил:

— Борхос бывшая колония Империи Тайлон.

— Не знаю никакого Тайлона, но название Борхос смутно припоминаю. Так нашу планету называют инопланетники всякие, — закончив улыбаться признал Дорбин.

— Тайлон — это Родина. Планета, где появилась в процессе эволюции наша с тобой раса. Раса людей. Оттуда человечество начало свой путь к звездам, — немного зло процедил сквозь зубы.

Дорбин моментально посерьёзнел. Он внимательно, как-то по-иному посмотрел на меня и задумчиво произнес:

— Знаешь, парень. Не пойму почему, но вот тут тебе верю. Продолжай.

— Мне нужен комбинезон и свобода. Я помогу вам добиться того, чего так жаждете — денег. Для чего они вам, догадаться не так сложно. Опираясь на них улучшите собственное положение на Острове, поправите здоровье. Или вообще смените место жительства на более благоприятное.

— Зришь в корень, малец. Однако в настоящий момент ты просто никто. И таковым останешься покуда мне не надоест. Или ты предложишь нечто такое, что в корне поменяет отношение и точку зрения на твоё рабство. Барра я ненавижу, как и большинство на планете. Они чужаки. Однако если по факту, то при фанатиках жизнь простого люда на болотах не ухудшилась. Что жрецы, что аристократы Ахара — всем было и есть плевать на копошащихся внизу. А вот если сюда заявится твой Тайлон, то тут такое начнется… Подозреваю, что можем все издохнуть в горниле сражений за планету. Деньги мертвецам без надобности. Так зачем тебе помогать?

— Во-первых: Никто не говорит о боях за планету. Существуют и другие способы добиться свободы от барра. Например, создать такие условия, что жрецы сами вынуждено уйдут из данного сектора космоса. Вернётся ли сюда власть республики Ахар или Борхос станет частью Империи, тут не нам с вами решать. Могу только сказать, что при власти Тайлона вот этого всего, — я повёл широко рукой, имея в виду беспредел, который творится на планете, — точно не будет. Во-вторых: пришлют другого. Лучше будет для всех, когда всё сделаю я.

— Это ещё почему? — старик снова заинтересованно спросил.

— Потому что имею в Империи большое влияние, — и ведь сейчас не соврал практически. Ксулта же осколок государства Тайлон по сути, я на ней единственный признанный юридически тайлонец. Имею влияние? Ограниченное, однако тоже факт.

— Почему должен тебе верить? — потребовал Дорбин. — Жизнь меня если чему и научила, то никому не верить и ни на кого не надеяться.

— Возможно перед вами не самый лучший человек в мире, но я человек чести. Свои обещания стараюсь выполнять всегда. Я попытаюсь сделать так, чтобы вы получили то, о чём мечтаете. Вы мне — я вам. Честная сделка.

— Мне твои «постараюсь» не надобны. Миллион, — вдруг заявил старик.

— Что миллион, — не понял поначалу, а когда дошло, едва воздухом не подавился так вздохнул. — Побойся Бога, Дорбин! Где тебе миллион возьму? — даже на «ты» перешел от такой наглости.

— Это ты побойся Бога. Хочешь свободу? Разве она не стоит таких денег? Стоит ещё как стоит. Вот и «постарайся» старатель. Уж за миллион сам себе здоровье и положение обеспечу, — и Дорбин хмыкнул.

«Вот же проныра!» — с тоской подумалось.

— Сто тысяч. Помогу заработать сто тысяч, если поможешь кое-что сделать и освободишь, — начал с ним торговаться. Дорбин такое обожает. За каждый чих скидку требует. Насмотрелся недавно.

— Девятьсот тысяч!

— Пятьдесят! — не остался в долгу.

— Хорошо восемьсот. Так — стоп. Каких пятьдесят⁈- вскричал Дорбин. — Кто так торгуется, понижая ставку, когда должен повышать!

Я не выдержал и громко засмеялся. Нервозность последнего времени вылилась в истеричный смех. Старик некоторое время смотрел непонимающе, потом не выдержал и засмеялся вслед. Так вдвоём ржали несколько минут, никак не могли остановиться. Смех согнул нас в поясе и не давал разогнуться. Давно подобного веселья не испытывал. Реши кто сейчас напасть, то смогли бы взять тепленькими, никто даже не заметил врагов.

Хорошо, что их обнаружили механоиды Дорбина.

Браслет старика заверещал бешенным зуммером, предупреждая об опасности.

Почти мгновенно оба перестали смеяться и разогнулись. Я напоследок пару раз хохотнул и затих, оглядываясь. Старик подавно перестал хохотать, будто выключили смех. Он настороженно всматривался вдаль, откуда один из его роботов разведчиков подал сигнал опасности.