Андрей Вербицкий

Лабиринты космоса: Одиночка.

© Вербицкий А

Пролог

Сколько я уже здесь? Три месяца? Четыре? Перестал считать. Мои биологические часы давно расстроились. Надо будет корректировку хронометра сделать под время этой, какой уже по счету, планеты. А то, как спустился на поверхность, так все некогда. Никак не привыкну, что не на Земле и у разных миров различный оборот вокруг оси.

Не перестаю задавать себе один и тот же вопрос: в какую сторону повернулась бы моя жизнь, не прими я в тот памятный день предложение Михаила отправиться в роковую для меня поездку на отдых в лес. Может, продолжал работать в какой-нибудь фирме менеджером по втюхиванию чего-нибудь кому-нибудь и в ус не дул. То есть ничем не отличался от многомиллионного офисного планктона, плывущего по течению мирового океана экономики и торговли. И честно говоря, подобная жизнь мне нравилась, чтобы там ни говорили. Тихо, спокойно и мухи не кусают. Конечно, нынешнее положение наполнено приключениями и насыщено чередой незабываемых событий (я даже иногда о таком, после прочтения очередной книжки, грезил — идиот), но все чаще меня посещает мысль, что в гробу я видал такую жизнь. Устал постоянно куда-то нестись и в кого-то стрелять. К великому сожалению, выбора большого нет, вот и приходится, как в американских фильмах о Диком Западе бежать, скакать и с поправкой на окружающую действительность — иногда лететь и палить, палить изо всех стволов, потому как если не ты, то тебя.

Сижу в данный момент на искореженном остове кибера-охотника, который пять минут назад пытался шустро и навсегда меня прикончить, и мечтаю о единственной затяжке, пусть даже вонючего Беломора и о доме. Моей уютной однокомнатной квартире на академика Волгина, о соседях алкоголиках, которым единственное, что от меня нужно — выпросить взаймы на пол-литра, им никогда в голову не придет нашинковать меня чем-нибудь до летального исхода. Короче подальше отсюда, где есть кофе, табак, пепси и кино, и главное, никому до тебя нет никакого дела. Однако не так все просто. Но обо всем по порядку.

Глава первая.

Настойчивый звонок мобильника зацепил спящее сознание и медленно, но верно начал вытаскивать из состояния сладкого сна. Я со скрипом приподнял одно веко, мутным взором определил местоположение достижения цивилизации, протянул руку и включил аппарат.

— Пять утра, Миха! Тебе чего совсем крышу снесло⁈ — прохрипел в трубку и зевнул. — Такой сон приятный испортил!

Смотрел как-то давно передачу, где очень «умный академик» доказывал, что сны человеку снятся перед тем, как мозг начинает процедуру пробуждения. Еще тогда подумал, что гнать такого академика нужно поганой метлой подальше от науки. Взять, например, мой случай. Если бы не звонок, то спал бы дополнительно часов пять минимум. Чего-чего, а поспать я любил всегда. В общем, во сколько меня не разбуди, всегда помню, что мне что-то снилось и нередко запоминаю сновидение полностью. Как сейчас. Кабы не ранний звонок, может, даже успел пощупать секретаршу босса. Варя, такая… Такая… Ух какая девушка.

— Димка, ты меня слышишь⁈ — проорал в ухо Миха.

Вот же урод. Мало того, что разбудил, сделал вид, что не слышал мои возмущения, так вдобавок прерывает на самом интересном воспоминании.

— Ну, чего орешь. Проснулся уже твоими стараниями. Говори, чего надо, да дальше спать завалюсь, — буркнул ему.

— Собирайся. Через пару часов за тобой заеду.

— Это зачем? — насторожился я. В принципе такое поведение для Михаила типично, поэтому не очень-то удивился. У него всегда так, если под хвост что-то попадает, то потом все окружающие страдают и это-то в нем и напрягает.

— Радуйся, что у тебя такой заботливый товарищ, — между тем вещал радетельный Миха, — собрались мы с веселой кампанией на природу выехать, погудеть от всей души. Водовка там, шашлычки всякие разные, да мадамы тоже всякие разные. На любой вкус, — на том конце трубы раздался смешок, — и я, как самый лучший твой кореш, не забыл, что у тебя сегодня первый день отпуска. Поэтому скоро буду. Жди.

Я попытался возмутиться. У меня на сегодня имеются собственные планы, однако не преуспел. Связь прервалась по инициативе звонившего.

— Вот гадство, — только и смог выдавить. Придется вставать, от природного катаклизма не скрыться. Надо посоветовать американским синоптикам следующий циклон, терзающий восточное побережье, назвать Миха. Очень подходит и по звучанию, и по сути.

Полежав минут десять, нехотя поднялся и поплелся в ванную приводить физиономию в порядок. Если Михаил обещал дам, то они точно будут, поэтому нужно получше выглядеть. После утренних процедур и холодного душа, отправился на кухню приготовить легкий завтрак и чашечку кофе. После всего выкурил сигарету и наконец, почувствовал себя проснувшимся.

Я посмотрел на часы. До приезда Михаила оставалось целых сорок минут. Как раз собраться. Кстати, а что с собой брать? В смысле мы с ночевкой или нет? И если с ночевкой, то нужна палатка и спальник или там какая-нибудь турбазочка? Позвонить что ли? Хотя не стоит. Скорее всего, цивилизация окажется подальше, а дремучий лес поближе, иначе он не стал бы предупреждать за два часа. Просто вытащил бы из постели и запихнул в свою девятку. Значит, требуется хорошенько подготовиться, как положено в таких случаях.

Быстро запихнул в рюкзак необходимое, приладил к нему двухместную палатку и, пожалуй, все. Провизией придется затариваться по пути. У меня, как у самого настоящего холостяка, в холодильнике ничего подходящего нет в принципе. Не брать же лапшу «Доширак» в самом деле?

Десять минут до приезда. Ждем-с.

Пятнадцать минут, как должен приехать.

Сволочь, что для него нормально, а вот лично я начинаю потихоньку закипать. Запиликал телефон.

— Ты собрался? — раздался в трубке жизнерадостный голос.

— Я-то, собрался, а тебя где черти носят?

— Не кипишуй. Спускайся, — и отключился, чертяка.

Схватив рюкзак, последний раз окинул взглядом пространство квартиры, вспоминая, не забыл ли чего, закрыл входную дверь и спустился на старом, исписанном непонятными, корявыми надписями лифте вниз.

Улица встретила звуками проезжающих автомобилей, чириканием птиц в кронах деревьев, растущих во дворе и криками ребятни. Дворник, гастарбайтер из средней Азии, неторопливо сметал пыль и мусор в аккуратные кучки, чтобы потом собрать его в старую оцинкованную детскую ванночку, установленную на раму с колесами от детской же коляски. Таджик кивнул, как старому знакомому и продолжил уборку территории, не дожидаясь ответного приветствия. Я, собственно, и не собирался, нет у меня привычки, с незнакомыми людьми здороваться. А они, дворники, то есть, меняются так часто, что лица давно не запоминаются.

Около подъезда стояла зеленая девятка Михаила, с тонированными стеклами, за которыми только угадывались силуэты людей и, судя по всему, на задних сидениях присутствовали ожидаемые пассажирки. Воздух пронзил протяжный гудок клаксона. Вот неугомонный. Дверь со стороны водителя открылась, и на свет вылез старый друг.

— Здоров, Димыч! Как сам? — прогудел товарищ басом и полез обниматься. Едва успел увернуться от его загребущих лап. Вообще удивляюсь, как мускулистая туша килограмм под сто двадцать и двухметровым ростом, помещается на водительское место вазовской девятки. Это я при своих ста семидесяти двух буду чувствовать себя за рулем комфортно, а ему колени мешают. И все равно — упорно ездит на этом драндулете. Притом, что деньги есть на более просторную машину! Чудак человек.

— И тебе подольше кашлять, — с недовольным видом буркнул другу. Пусть знает, что на него до сих пор дуюсь за испорченный сон. Думаете, я мелочный? Ага, так и есть. — Открывай багажник.