Дорбин редко слышал собственное имя. Так редко, что порой забывал, что оно у него имеется. Большинство людей его называли просто — Седой. А ведь когда-то он работал техником второго разряда. Да не где-нибудь, а обслуживал рейдеры на верфях всеми уважаемого Зиги! Человеком был! С большой буквы! Лет тридцать прошло с тех пор, а Дорбин помнил те славные деньки… Ну, не то, чтобы очень хорошо, но достаточно многое. Вот кабы не завистники многочисленные, продолжал бы на аэроплатформе обитать, а не гнить в болотах на поверхности.

Седой с досады сплюнул в чавкающую жижу под ногами и завертел головой. Принадлежащие ему устаревшие механоиды, разосланные по округе в поисках разного хлама требовали постоянного пригляда. Левым глазом Седой почти не видел из-за стремительно развивающейся катаракты, зато правый видел намного больше и лучше. Имплантированный в юности протез, взамен выдавленного в драке глаза, очень выручал. К тому же протез был с функцией «дополненная реальность» и встроенной памятью, что сильно помогало по работе. А то ведь без вживленного информера многого не добьешься. Только где деньги на него взять-то? Да и базы в последние годы стали слишком дорогими. Жрецы монополисты в области знаний и устанавливают цены, какие вздумается.

— Проклятые барра. Пусть вас трижды в день поимеют ваши боги Аора, — ворчал Дорбин, никого не опасаясь. Кого тут бояться? Жрецы в такую глухомань не заявляются. А с опасностями исходящими от болотного зверья он давно научился справляться самостоятельно.

Седой повздыхал горестно.

Все-таки жаль, что информера нет. Хорошо хоть протез сподобился заиметь. Не ахти какая замена информеру, но все же лучше, чем ничего. Закачаешь в память искусственного глаза дешевые аппаратные схемы и только успевай читать подсказки как узел, деталь или прибор называются. Большое подспорье для тех, у кого нет возможности заполучить более совершенные устройства, но имеется голова на плечах и руки не из задницы растут. Не будь искусственного глаза он, конечно, приобрел бы очки со схожим функционалом, только вот в настоящее время при его болячке от них толку не было бы никакого. Незрячему очки точно не нужны. Седой боялся даже представить, каково это — не видеть совсем. Не покалечь его тот громила почти пятьдесят лет назад… Да что тут говорить? Если в молодости, имея здоровье можно выкрутиться из разных трудных ситуаций, то полуслепому старику не выжить на болотах. Вот уж точно: никогда не знаешь — где найдешь, где потеряешь.

Наручный комм коротко звякнул, оповещая о пришедшем сообщении. Седой ткнул потрескавшимся желтым ногтем в пиктограмму-сенсор открытия экрана и вчитался в повисшее над коммом донесение от одного из механоидов.

Наконец-то! Мех отыскал выброшенную с одной из дрейфующих аэроплатформ кучу мусора. Теперь надо поднажать, чтобы успеть первым. Не ровен час более молодые и пронырливые претенденты на мусор пронюхают, тогда плакали денежки. Седой не в тех летах, чтобы с сильными и наглыми тягаться, тем более объединенными в шайки.

Подходя к месту спонтанной свалки, Дорбин приметил чуть дальше и левее еще одну горку, только уже из наваленных тушек насекомоподобных скеров. Седого аж передернуло. Он пригляделся внимательнее. Не хватало на рой нарваться. В принципе следует поторопиться, покуда не сбежались падальщики со всей округи. Иначе не дадут спокойно поковыряться в останках от роскоши, выкинутой жителями аэроплатформы.

Седой на ходу вытащил из рюкзака скан-тестер и приготовил к стрельбе импульсный «Стэтс». Мало ли что?

Дорбин пробирался через невысокие мусорные завалы, поглядывая на экран прибора, где отображались всплески электромагнитных полей. Будет просто замечательно, если удастся разжиться энергонакопителями. Хотя бы с пятипроцентным ресурсом. Поселковая подстанция накрылась, обещают починить ее нескоро. Так что сейчас батареи самый ходовой товар на рынке.

Рядом пристроился механоид, которого он собрал из деталей совершенно разных аппаратов. Сейчас это нечто напоминало шестилапое насекомое высотой по колено и длиной примерно метр. За основу были взяты части ремонтных мехов. Седой только не стал впихивать в корпус инструментарий. В принципе и не стремился. Для него главное было сделать себе разведчика, способного быстро перемещаться по топкой местности и находить вот такие вот спонтанные свалки. Ну и отпугивать всякую мелкоту зубастую, для чего Дорбин засунул внутрь корпуса самодельного механоида шокер. Скоро должны подойти остальные четыре помощника и дело пойдет на лад. Когда вся разношерстная бригада рядом Седой не опасался даже крупных хищников и таких же неприкаянных одиночек, как и сам.

Дорбин не хотел отвлекаться на сваленных вповалку скеров. Отсюда видно, что они дохлые. Однако проверить все одно надо. Осторожность на болотах не раз спасала ему здоровье и жизнь. Седой направил одного из механоидов проверить что там. Сам же продолжил заниматься делами. Поиск, ремонт и продажа восстановленных запчастей и блоков основной источник доходов, поэтому наличие таких вот разведчиков и телохранителей обязательное условие вынужденной профессии старьевщика.

Комм снова звякнул, привлекая внимание. Разведчик передал с точностью машины, что в шестидесяти семи метрах на северо-запад засек тепловую метку человека и дюжину меток соколотов. Извещение изрядно насторожило Дорбина. Не ожидал он столь быстрого появления кого бы то ни было из конкурентов так далеко от поселка. И стая соколотов не подарок. Мерзкие твари. Постоянно норовят напасть. А если стая большая, так обязательно попробуют человека на прочность.

Переключив сканер в режим радара, посмотрел на местоположение остальных своих механических помощников. Ближайший, судя по скорости, прибудет через минуту. Другие не намного отстали. Самое важное, что радар не показал рабочие сигнатуры чужих мехов. Что не могло не радовать. Значит обнаруженный человек один.

Быстро сориентировав подчиненный механический отряд таким образом, что бы взять соискателя на найденное добро (ибо уже начал считать все вокруг своим) в кольцо, смелее двинулся вперёд.

Седой осторожно ступал по пружинящей поверхности, обманчиво прочной, готовой на самом деле в любой момент поддаться весу человека и сковать, засасывая наглеца потревожившего покой болота. Дорбин приближался к цели, непрестанно вертя головой и морщился из-за смеси пусть неприятного, но привычного болотного запаха и вони разлагающихся останков и паров из разбитых при ударе пластиковых контейнеров с продуктами жизнедеятельности. Не всё что падает с платформ благо для старьевщика. Зачастую нужное приходится выискивать среди изгнивших тошнотворных останков банальных отходов разумных.

Седой вздрогнул, когда за навалом из трупов скеров заслышал душераздирающий крик, от которого мурашки по спине побежали. А парой секунд позже увидел, в чем дело: соколоты наскакивали на шатающегося молодого человека. Седой машинально приказал механоидам атаковать и сам открыл огонь из стэтса. Мигом поредевшая стая оставила в покое несчастного и метнулась со всей прыти подальше от сверкающей и шипящей смерти, что принес им неизвестно откуда взявшийся второй двуногий.

Дорбин пуще прежнего закрутил головой. Не видно ли еще, какой напасти? Ничего не узрев, отдал команду мехам — наблюдать и высматривать полезные в хозяйстве вещички, а сам подошел к упавшему и постанывающему раненному.

— Откуда ты сыскался-то а, на мою голову? — спросил Дорбин и в сердцах выругался.

Он присел на корточки, рассматривая живую находку. С первого взгляда особо серьезных повреждений не видать. Ну, покусали хорошо так, от души. И вон пару пальцев на левой руке соколоты отхватили. Разве ж это серьезно? Это ж не без глаза остаться. Хотя… Если его сбросили за ненадобностью с аэроплатформы (Седой непроизвольно глянул в небо, отыскивая громадную конструкцию на антигравах), то тогда еще неизвестно, какие повреждения получил парень при падении с такой-то высоты! Ниже пары сотен метров платформы никогда не опускаются. Обычно на высоте километр-два летают. Везунчик, однако.