Может, дамочка просто напрашивается на мужское внимание? С тех пор как пресса принялась превозносить его писательские успехи, его электронный ящик ломился от пикантных предложений. Это льстило самолюбию, но до сих пор ни одно из них не могло сравниться с аппетитными формами и добрым нравом Моны.

— Послушайте, Грю. Люди подворовывают на работе со времен каменного века. Это одна из основ нашей протестантской трудовой этики и...

— Что?.. Нет, дело не в этом. В той комнате я случайно запустила запись на старом автоответчике. — Грю принялась шарить в своей бездонной сумке и каким-то чудом выудила со дна телефон. — Мой шеф потребовал стереть сообщение, пригрозив увольнением. Я так и сделала. Но сначала записала аудио на свой телефон. — Она наклонилась ближе к нему и понизила голос: — Мне кажется, там совершается преступление.

Дрожащими пальцами она отыскала нужный файл. Из динамика донесся механический женский голос, объявивший о «новом экстренном сообщении».

— Хорошо слышно? — спросила Грю.

Карл кивнул, но все же поднес аппарат ближе к уху. Какая-то — судя по голосу, очень слабая — женщина напевала незнакомый ему мотив, но волоски у него на затылке встали дыбом, когда мужской голос на записи принялся раз за разом отчаянно звать на помощь. И еще сильнее его передернуло, когда другой, более молодой мужчина злобно прошипел, чтобы те заткнулись. В самом конце записи раздался душераздирающий женский вопль, эхом разлетевшийся среди мусорных баков.

Карл удивленно приподнял брови и отмотал запись назад, чтобы еще раз вслушаться в последние слова. «Тогда ты не справился со своей ответственностью. Теперь я возложу на тебя такую ношу, под которой ты сломаешься», — произнес мужской голос, находившийся ближе всего к микрофону.

— Что все это значит? — Карл пытливо посмотрел на Грю.

— Я потратила кучу времени, размышляя об этом. И кое-что нашла. — Она снова полезла в сумку и вытащила пластиковую папку-файлик. — В 2018 году в Копенгагене произошло несколько случаев, когда страдающие деменцией горожане уходили из дома или патронатных центров и терялись. Один случай закончился трагедией, что вызвало нешуточный скандал в прессе, поэтому в 2019 году власти приняли экстренные меры. — Она протянула ему брошюру с заголовком «Аудимус» и изображением чего-то похожего на маленький белый камешек. — Это брошь, разработанная специально для больных деменцией. Она оснащена GPS-трекером для определения местоположения, а также могла совершать вызовы, если человеку требовалась помощь. Прямо как телефон. Нужно было просто нажать вот сюда, — Грю указала на центр броши.

— И куда шел этот вызов?

— На круглосуточную горячую линию в муниципалитете, — Грю смущенно отвела глаза. — Но вскоре к нам пришел мой нынешний начальник — с целью оптимизации и урезания бюджета. Женщину, которая руководила проектом, уволили.

— Понятно, — кивнул Карл. От всех этих чиновничьих терминов он начал склоняться к мысли, что дело скорее относится к компетенции муниципальной службы доверия, нежели полиции.

— Проблема в том, что после увольнения Гунвор проект свернули, — продолжала Грю. — Но людей никто не предупредил, что броши больше не работают. Горячую линию просто отключили.

— Гунвор?

— Ну да, руководительница проекта. — Грю опустила глаза. — У нас в ведомстве все держится на энтузиастах, и запал Гунвор, так сказать, преждевременно угасили. Это была роковая ошибка, потому что мне удалось выяснить, от кого поступил тот сигнал тревоги. — Она извлекла из папки еще один лист — распечатку газетной статьи с фотографией красивой виллы в Копенгагене.

Карл достал из внутреннего кармана очки для чтения и углубился в текст. Статья была почти четырехлетней давности — от 15 ноября 2019 года.

«Председатель правления хотел забрать жену с собой в могилу», — гласил заголовок.

В статье описывалось, как вечером в воскресенье, 10 ноября 2019 года, сотрудница патронажной службы открыла своим ключом дверь виллы на Эмрупгордсвей на северо-западе Копенгагена и обнаружила в подвале пожилую женщину, страдавшую деменцией. Она была привязана к кровати. Женщина, Йетте Хорстен, едва дышала, что неудивительно: в углу комнаты стоял угольный гриль с еще теплыми углями. К счастью для несчастной, пламя погасло до того, как угарный газ успел ее убить.

Сама пострадавшая мало чем могла помочь следствию — она не могла связать и двух слов. Однако четыре дня спустя, в четверг, 14 ноября 2019 года, у озера Фуресё[14] в Северной Зеландии было обнаружено тело ее мужа. Оле Хорстен, незадолго до этого уволенный с поста председателя правления частной больницы «Харис», покончил с собой, повесившись на портовом кране для яхт. Вывод напрашивался сам собой: увольнение с престижной должности подтолкнуло 76-летнего мужчину к самоубийству, а поскольку больная деменцией жена не выжила бы без него, он решил забрать ее с собой.

— Так называемое расширенное самоубийство[15], — буркнул Карл.

— Таблоиды называли это убийством из милосердия. К такому выводу пришли все: и родственники, и его бывшие коллеги, и полиция. Все решили, что это дело рук мужа. — Голос Грю задрожал. — Но если послушать эту запись...

Карл убрал очки.

— Да, тогда концы с концами не сходились, — произнес он. — В тот день супруги были в доме не одни. Там находился кто-то третий.

Якоб

Спал он из рук вон плохо. Может, виной тому было нервное напряжение, а может — волнение перед тем, что ему предстояло провернуть сегодня, он и сам не знал. Известно ему было лишь одно: он начал с дурацкой ошибки.

Он переночевал в скромном домике в кемпинге в Торнбю, рассчитывая, что в октябре в подобных местах останавливаются разве что польские строители да моряки. Однако кемпинг чуть поодаль от Хиртсхальса[16] оказался забит немецкими семьями с детьми, приехавшими на осенние каникулы, и одинокий мужчина на их фоне сильно выделялся. Наверняка кто-то обратил на него внимание, когда он заселялся со своими двумя пластиковыми пакетами. Во всяком случае, мальчик лет шести-семи из соседнего домика совершенно бесцеремонно глазел на него, когда он заносил внутрь коробку с новеньким квадрокоптером.

Кемпинг он покинул еще до рассвета. К счастью, вчера при заселении ему хватило ума назваться вымышленной фамилией. На этот раз он выбрал вариант «Вейсе» — в честь композитора эпохи датского Золотого века[17]. И вот сейчас он припарковался в порту Хиртсхальса, укрывшись за зеленой ассенизаторской машиной. В термосе был горячий молочный напиток с медом, радио настроено на вторую программу — разумеется, классику, — и он удовлетворенно хмыкнул. Было что-то почти сакральное в том, чтобы сидеть здесь под звуки передачи «Классическое утро» и смотреть на воду, пока утренний свет постепенно отделял небо от океана.

Он допил теплое молоко до последней капли, чувствуя, как сладкая жидкость обволакивает горло плотным слоем. Он был готов настолько, насколько это вообще возможно. Полный сил и энергии. В груди и горле ощущалась приятная крепость, голос был под полным контролем.

В пакете из супермаркета «Rema 1000»[18] на пассажирском сиденье лежал прямоугольный брусок, постороннему человеку показавшийся бы обычным желтоватым пластилином. Детонатор был готов; его он держал отдельно, в ланчбоксе с изображением черного дрозда на крышке. Вчера во время подготовки он порезался, когда разбивал крошечную лампочку накаливания, но в остальном проделанной работой остался доволен. Разобрать дрон не составило труда — устройство китайских радиоуправляемых игрушек всегда одинаково дешевое и простое, спаять такое под силу даже ребенку. Большую часть деталей коптера он позже сломает и выбросит по дороге в разные урны, ведь ему требовался только пульт и пара проводков. Эти проводки он уже подсоединил к нити накала лампочки. Огнепроводный шнур был соединен с детонатором, который он вдавил прямо в пластид[19]. Стоило нажать кнопку на пульте управления — нить лампочки раскалится и подожжет фитиль.