Можно сказать, что жизнь наладилась. У нашей троицы появилась семья. Кевина Дима с Милой усыновили. Оказалось, что у детей от их родных родителей остался дом в соседнем городе. Есть родные бабушки с дедушкой, но те живут далеко и не захотели забирать детей к себе. Молодая семья привела дом в порядок и стала сдавать в аренду, а деньги частично шли на содержание детей и частично откладывались брату с сестрой на будущее.

— А того дядю поймали? — спросила я, однажды вечером, гладя уже большой живот приёмной мамы и ловя толчки будущего брата.

— Да, — сказала она тихо и погладила меня по голове. — Как в садике, а то ты всё время молчала сегодня.

— Нормально. Буквы учили, а я их уже знаю, и мне скучно.

Ближе к рождению медвежонка Дима подошёл к Янушу.

— Скажи мне, может, у меня паранойя?

— Конкретней вопрос задай.

Он утащил коллегу в комнату отдыха.

— Мне порой кажется, что Юля немного странная и словно что-то недоговаривает или скрывает. Она явно умнее пятилетки.

— А ты об этом… Сейчас гляну её даром.

Янушу пришлось присесть, когда он смотрел судьбу котёнка.

— В теле Юли зрелая душа. Она помнит свою прошлую жизнь.

— Это как?!

— Что именно тебе непонятно? В самый сложный момент жизни у ребёнка открылись воспоминания другой жизни. И сейчас она больше думает через призму того взрослого восприятия и опыта. Просто твоя Юля такого страха за свою короткую жизнь натерпелась, что, останься она в сознании пятилетки, мы бы, возможно, нашли бы её труп. А то скорее всего её бы просто закопали под каким-то кустом. Потому просто люби свою взрослую кроху, и со временем её восприятие себя придёт в норму. И ещё купи детям планшеты. У мелкой голова кипит от недостатка информации, причём такой, которой она не спросит у взрослых. Типа: «А сколько мы живём?», «А во сколько в школу идут?» и тому подобное.

— Спасибо.

— Можно уже заходить? — заглянул Дин.

— Да, простите, шеф.

— Как дети?

— В порядке. Юля только замкнулась.

— Планшет, — напомнил Януш, — и пусть ребёнок сам исследует. Как Мила?

— В порядке, уже взяла декретный отпуск, наконец-то.

Вечером после садика у нас с Ирой и школы у Кевина дома нас ждал сюрприз. Каждому ребёнку вручили по коробочке с планшетом. До этого братик ходил в школу с планшетом Димы. Мы дружно обнимали родителей и на вечер были потеряны для них. Только Кевин мужественно перенёс школьные материалы и сел за учёбу. А мы с Ирой сели на разных концах дивана: сестра смотрела мультики, а я читала. Но перед этим настроила доступ в планшет по паролю. Дима, видя, как я это делаю, мягко говоря, удивился и тихо сообщил об этом жене.

— Вроде маленькие, а уже делёжка игрушек, — сказал удивлённо мужчина.

Его жена звонко расхохоталась.

— Дим, вот сразу заметно, что ты один рос. У меня две старших сестры и младший брат, и делёжка игрушек — это то, чем мы постоянно занимались.

А для меня шоком была продолжительность жизни и вытекающий из этого вопрос с длительным взрослением. Совершеннолетие здесь наступало в восемьдесят шесть лет. Примерно в это же время заканчивали школу и шли дальше учиться в другие учебные заведения. А ещё я немного почитала про магию, её виды. То, что порой вижу — это одна из способностей видеть магию. Таких существ называли видящими. У них тоже была своя градация дара, и она проверялась специальными тестами.

— Милая, спать уже пора, — подсела ко мне Мила.

Я посмотрела на время и кивнула. Заблокировала планшет и пошла в спальню. Меня перехватил Дима и понёс на руках, как и Иру. Я уже перебралась в свою комнату, понемногу пытаясь привыкнуть. Но утром обнаруживала, что опять забралась к сестре в кровать. Вот и сегодня ложилась у себя, а проснулась у сестрёнки. Она довольная обнимала и целовала меня в макушку. Слышу, как открылась дверь, к нам зашёл Кевин.

— Девочки, пора вставать.

Он нас раскрыл и потрепал по волосам. Первые несколько ночей мы спали в одной кровати. Кевин просто боялся остаться один и боялся проснуться и обнаружить, что он в клетке. Приёмные родители оставляли ему ночник, чтобы он, проснувшись, понимал, что он дома, а не в клетке. Братишку ещё с нового учебного года собираются записать в спортивную секцию. Он хочет заниматься баскетболом. Кевин собирался пойти в эту секцию, когда ещё родная семья была жива.

Сейчас, когда Мила в декрете, она нас чаще забирает из садика сразу после окончания школы у Кевина, и мы вместе идём домой. Она с нами занимается и следит за уроками Кевина. А когда родился их с Димой малыш, к нам хуже относиться не стали, нас не прогоняли от ребёнка.

— Опаньки, — улыбнулся Януш. — Дима, что случилось?

Дима пришёл сегодня со слингом со своим сынишкой Толиком, которому едва месяц исполнился. И на спине у него ещё сидело двое котят.

— Ира, Юля, переберитесь уже на плечи или пусть вас снимут.

Мы забрались на плечи и немного вылизали отцу лицо.

— Что случилось? — подошёл шеф Дин.

— Мила поехала на плановое обследование, а меня попросила присмотреть за младшими. Кевин, к счастью, на тренировке.

— Тебя не прокалывают её когти? — спросил шеф, указав на меня.

— Я нашил специальные подкладки в эту куртку, чтобы девочки могли лазить по мне и меня не исцарапали. Я это пока отчёты заполню. Ира, Юля, пирожные будете?

Ответом было дружное «мур!». Нас сняли, и мы смогли превратиться. Расположив нас с тёплым чаем и сладостями, Дима пошёл заполнять отчёты по работе.

— Осваиваешься, отец? — подошла Нюра.

— Хорошо, что вы меня пнули, и я начал читать книги про детей — от таких мелких и постарше. Всё стало понятней. Юля подружилась с твоими близняшками. Даже к Мише ревновать стала и стукнула его. Предложил дружить ей с ним и его сестрой, а не драться.

— Так пусть к нам в гости приходят, вместе будет деткам веселей.

— Я предлагал им пойти сегодня с Наташей и вашими детками. Мои упёрлись — хотим с папой. О, засоня просыпается.

— Ладно, пиши, не буду отвлекать.

Дима успел спокойно переделать всю работу, пока Мила освободилась и забрала Кевина после тренировки, а потом встретила мужа с работы и нас с ним.

В садике, а потом в школе, я и правда очень сдружилась с близняшками Дина, а детей Тэйлина воспринимала как своих брата с сестрой. И с Мишкой мы «дубасили» друг дружку, начиная с детского сада. Таня, сестра Миши, пыталась нас разнимать и мирить вместе с сестричками Тревисами.

— Дим, — позвонил Тэйлин моему приёмному отцу. — Вы дома?

— Да, — тяжёлый вздох от отца. — Сильно она его поколотила? Юля, вылезай, ругать не буду! Приходите порталом.

Тэйлин быстро перешёл.

— Что спряталась?

— Да, она мастерски играет в прятки, так что никто потом не найдёт.

— Юль, тебе нужно к врачу! О, Миша, тебе хорошо досталось, — у моего товарища по дракам был синяк на скуле. — Юль, тут Мишка пришёл, мириться.

Я вылезла из-за дивана, отец почесал макушку.

— Я же там смотрел, — проворчал он.

Мы с медвежонком уже были почти подростки, нам было по пятьдесят лет. И он уже не особо дрался, скорее терпел мои психи и колотушку. Причём с таким лицом терпел, что хотелось ещё сильней его поколотить.

— Юль, в больничку нужно пойти.

— Не хочу! Мне там больно сделают!

— Кто?! — от обоих отцов.

— Дядя доктор, будет больно трогать.

— Я буду рядом и прослежу, чтобы тебе было не больно. И тебя, скорее всего, сразу в капсулу интенсивного восстановления положат. Правда, если перелом без смещения.

— Как же ты его стукнула? — почесал затылок Тэйлин.

Мы с Мишей смутились. И никто не признался, чего, собственно, я парню «зарядила».

— В общем, милая, я буду рядом и, если тебе будет неприятно, больно, страшно — ты мне сразу скажешь. Поняла?

— Угу. Просто тогда, в пять лет, доктор больно схватил меня за шкурку и щупал больно, — сказала тихо.

Дима ласково обнял и погладил меня по спине.