— Ты еще такая крошка, — вздохнул другой паренек. — Давно ты обернулась?

Превратилась рядом с ним и тихо ответила:

— Вчера, кажется. Меня приемные родители бросили — не забрали после садика, и мне пришлось ночевать на улице. Было холодно, и я обернулась, так теплее. Но было очень страшно.

Меня бережно обняли и погладили по растрепанным волосам. Старший мальчик дал мне прямоугольник и показал выпуклую точку на нем. Надавив на нее, из небольшого прямоугольничка получилась устойчивая лестница, благодаря которой я могла достать до дверной ручки и открыть двери для других детей.

Много раз повторять не пришлось — мы отрепетировали раз пять и дальше маялись от безделия. Я обследовала комнату: в ней ничего не было кроме клеток и туалета. А вот к клеткам с собаками шёл витой провод.

— Клетка открывается автоматически, — сказал Кевин.

— А зачем два провода?

— Не знаю, — признался парень.

Самого старшего парнишку звали Кевин, Ира была его родной сестрой. Они остались сиротами. Имеют разный вид из-за родителей: парень унаследовал облик отца, сестра — облик матери. Кевину было пятьдесят, а Ире — десять. Услышав возраст, я тихо выпала в осадок.

— А давно вы тут?

— Полгода, — вздохнул Кевин. — Нам не повезло: он сразу нарисовался и решил нас усыновить. У остальных похожая история — мы все сироты, и он всех усыновил.

Еще четверо волчат были примерно одного возраста — им было двадцать и двадцать пять лет. Звали их Ефим, Эрман, Глен, Квин. Вечером пришел хозяин, так его звали дети. Пришлось показать, как пролезаю в самое маленькое отверстие в двери, потом раскладываю артефакторную лестницу и открываю двери.

— Молодцы, ребята.

Он пришел с сумкой и всем выдал по упаковке еды. Я поняла, что он купил ее в магазине, в отделе готовой еды. Посмотрела на свой судок и едва сдержала рвотный позыв — еда была просроченной и воняла. Парни ели даже такое. Ира немного поколупала и отложила — не стала есть. Купили нам какую-то кашу с котлетой и салатом.

— Зря отказываетесь есть.

Он видел, что я даже вскрывать не стала.

— Другой еды не будет.

— Воняет, — призналась Ира. — Гадкий вкус, она пропала.

— Значит, будете голодными.

— Кушать хочу! — пискнула я, решила покапризничать, я же типа маленькая девочка.

— О, кто-то заговорил. Ешь, что дал.

Швырнула в него то, что Ира открыла. Он скривился, сделал жест — и стало чисто, даже на полу. Вот тебе и первое проявление магии, котя.

— С характером котенок.

Мою порцию он отдал парням, Кевин убрал ее в свою клетку. Мужчина развернулся и молча ушел.

— Кушать! — крикнула ему вслед, он никак не отреагировал.

— Юлька, зря психуешь, он другого не даст.

— Она воняет, — сказала, плача, Ира. — Я не хочу вонючее есть.

— Пора по клеткам, — икнул один из парней. — У нас пару минут, и откроется клетка с собаками.

Все разошлись по клеткам, судочки после еды сложили стопкой в стороне. Я последовала их примеру, зашла в клетку и закрыла защёлку. И вовремя — пискнул электронный замок, и открылась клетка с собаками. Они вышли и первым делом проверили, закрыли ли дети свои клетки. Лапой дергали по несколько раз и шли дальше.

Я к этому времени уже опять превратилась, и когда собака подергала дверцу моей клетки, я полоснула ее когтями. Та, скуля отпрянула. Было удивительно видеть, как у собаки выступила кровь на лапе. Она пол ночи зализывала рану и с удивлением посматривала в мою сторону.

Утром парни мне сказали:

— Мы раньше пробовали поцарапать, даже Ира пробовала, но никто не мог прорвать их шкуру. Ты первая, у кого это получилось.

Утром пришел и хозяин.

— Так, дети, для вас есть дело. Ира, берешь мелкую — там есть дверца для питомцев, пролезете. Ефим с Кевином обыскивают дом, нужно найти и забрать полицейское дело. Номер я вам на руках напишу, чтобы вы не забыли и смогли сравнить. Сделаете дело — получите еду получше. Я буду за углом ждать вас. Если хозяин дома вернется — просто убегаете, как и раньше. Ничего кроме дела не берите.

Ему ответили согласием в разнобой. Нас на машине отвезли к нужному адресу. Перед тем как выйти, нам с Ирой пришлось превратиться, а мальчишки взяли нас на руки. Артефакторную лестницу Ира положила себе в карман штанишек до превращения. У детей были чистые, уже порядком поношенные вещи. Нужно как-то нам всем сбежать и срочно!

До нужного дома мальчишки спокойно дошли и опустили нас с малышкой перед дверью. Я спокойно пролезла в дверцу, что мне показали. Ира сразу превратилась и просунула мне лесенку в сложенном виде. Я взяла лестницу и даже разложила её, но мне не хотелось участвовать в воровстве.

— Юля, ты что, забыла, что делать? — услышала Кевина. — Пододвинь лесенку и открой двери нам, или хочешь еще один день голодать?

Я понимала, что не могу сделать то, что он просит. Отошла от двери и села на пол. Ира заглянула в дверцу для питомца и сказала брату:

— Она напугана и растеряна, я полезу следом.

Только она собиралась залезть, как мы услышали:

— А что вы тут делаете?

Ира успела просунуть кошачью голову и обернулась с испуга. Начала верещать, потому что застряла. Но я четко услышала, что парни просто удрали.

— Мелкая, успокойся! — повысил голос мужчина. Кажется, нам подфартило, и хозяин дома вернулся. — Малышка, успокойся и снова обернись! — сказал он строго.

Ира перестала голосить и затихла. Я убрала лестницу к холодильнику — это было просто какое-то наваждение поесть. Я понимала, что девочку сейчас спасут, но еще день голодать я не готова. Потому залезла в холодильник, но тут мышь скоро повесится! Была только палка колбасы, я ее схватила и так откусила. Услышала, как хлопнула дверь, и обернулась на звук. Ира сидела на руках у мужчины, и на меня они вдвоем смотрели очень удивленно. Ирка мигом потянула руки к палке колбасы. Мужчина, что её держал, вздохнул обреченно и сказал:

— Дети…

А мне после проглоченной колбасы стало плохо. Я мигом её отдала дяде и накрыла живот руками.

— Болит, — сказала испуганно.

— Когда ты ела в последний раз?

Я поскрёбла макушку — он понял, что давно. Иру поставили на пол. Мужчина достал из шкафа упаковку хлеба и запечатанное молоко. Дал мне молока с хлебом.

— И мне! И мне! — потребовала Ира.

Нас обеих усадили за обеденный стол. Я сидела на коленях хозяина дома, Ира сама — на высоком стуле. Мы с ней выдули по чашке молока и съели по большому куску хлеба.

— Так, а теперь рассказывайте, зачем полезли в мой дом. Еще ваши друзья удрали, я видел их.

Мы с Ирой переглянулись и виновато посмотрели на хозяина дома.

— Что-то мне подсказывает, явно не за едой, хотя не исключаю такой вариант.

— Я с Юлей должны были двери открыть, но она растерялась. А я застряла с испуга. А брат с Ефимом должны были какое-то дело забрать. И всё.

— Ясно. Поехали в больницу и найдем ваших родителей.

— У нас нет родителей, — сказала грустно Ира. — Он нас усыновил и заставляет воровать. Не отдавайте нас обратно.

— Не хочу опять в клетку, он не кормит нас, — выдала я.

— Что?! — в шоке спросил мужчина. — Вас держат в клетках? Сколько вас?

— Я, брат Кевин, Юля, Ефим, Квин, Эрман и Глен. Мы с Юлей — кошки, а мальчики — волчата.

— И вы все уже оборачиваетесь?

— Да. Юля только на днях научилась.

На меня посмотрели с немым шоком.

— Но вы же обе еще слишком маленькие!

Ира как-то обреченно пожала плечами и уже без особой надежды попросила:

— Дяденька, не отдавайте нас, пожалуйста.

Нас усадили на стулья, и он отошел от обеденного стола, стал звонить по телефону.

— Шеф, мне нужна ваша помощь.

Дальше он пересказал то, что случилось у него дома, и то, что от нас узнал.

— Понял, сейчас привезу девочек, — вернувшись к нам, он сказал. — Сейчас поедем ко мне на работу, попробуем как-то вам помочь.

Он сходил на второй этаж дома. Я только сейчас увидела лестницу на второй этаж. А вернувшись, меня подхватили на руки — я непроизвольно превратилась. Надо отдать должное мужчине: он поймал котенка и в шоке посмотрел на комок, что был у него в руках. Я помещалась у него на ладони полностью!