Но что печально: всеми делами, даже опасными, я занималась одна. Напарника мне не дали, а если просила помощи, нужно было ещё доказать, что она необходима. Потому максимум, на кого я могла рассчитывать, — это помощь брата, если понимала, что вляпаюсь. А так — чаще всего сама, всё сама. Хоть из шкуры выпрыгни, но если жить хочешь, должна сама справиться. За пятнадцать лет это настолько въелось в подсознание и рефлексы, что не уверена, что смогу перестроиться и не быть одиночкой.

Чтобы поддерживать себя в форме, я каждое утро бегала по городу и занималась в спортивном зале. Спарринг-партнёром мне выступал Макс, когда у нас получалось составить графики, и Мишка. Иногда напрашивалась к его отцу на спарринг, чтобы вообще всё не забыть и иметь шанс выжить в уличных драках.

— Тебе недолго осталось, — утешал куратор.

— Скука смертная, — призналась я. — Мне подкидывают «висяки», а я их разгребаю понемногу.

— Можешь собой гордиться.

Улыбнулась по-доброму.

— Приходи на следующих выходных, если сможешь.

— Постараюсь, если что-то случится, напишу или позвоню.

Так и живу.

А однажды после пробежки, уже подходя к дому, в котором была моя служебная квартира, встретила мужчину, от взгляда которого моё сердце забилось быстрее. Я тогда замерла, как вкопанная, и не могла оторвать от него взгляда. Но меня одарили недоумённым взглядом, а потом он презрительно поморщился.

— Такое ничтожество мне и даром не нужно, — сказал он гневно, — такая пара, как ты, мне не нужна. Я разрываю связь!

Я стою, как молнией поражённая, в груди стало так больно, словно из неё что-то вырвали. Как я домой дошла — не знаю. В голове билась мысль: он даже не захотел узнать меня получше. С того дня я его больше не видела. Может, оно и к лучшему. Я с головой ушла в работу, только чтобы не думать о нём. Я его видела всего несколько секунд, а боль была словно мы были женаты, и мне изменили, и выкинули на улицу.

Позвонила и рассказала отцу о том, что случилось. Он сразу же пришёл ко мне с мамой порталом и долго меня обнимали.

— Почему мне так больно?

— Потому что ты встретила свою пару, — вздохнула мама.

— А ему разве не больно? — спросила тихо.

— Не знаю, родная.

Тогда их поддержка очень помогла. Но на парней я не смогла больше смотреть и перестала ждать чего-то хорошего. Воспринимала их либо как коллег, либо как друзей, родных. От романтических мыслей становилось очень больно. Даже когда закончился срок отработки, боль меньше не стала.

— Дейкс, поступил запрос на твой перевод, — подошёл шеф. — Я одобрил. Ты своё отработала у нас. Поздравляю и благодарю за службу.

— Спасибо, шеф.

— Это тебе спасибо, ты много для нас сделала.

Смогла даже искренне улыбнуться. В этот же день собрала свои вещи и сдала служебную квартиру. Мне уже шеф Дезон прислал адрес новой квартиры и код от почтового ящика с моим ключом. Сразу разложила вещи в новой квартире и выдохнула. Прошло пятнадцать лет с моего выпуска.

Переоделась и решила сразу зайти в участок, познакомиться с коллегами.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Мишка и первым подлетел ко мне, обняв и подняв над полом.

Радостно улыбнулась ему и остальным парням. Многих я знала. Новенькой для меня была только Маринира, рыжая ведьмочка, жена Тони. Но про неё я знала с рассказов Миши. Думаю, мы с ней подружимся, особенно на теме создания образов гримом. Меня тепло поприветствовали.

— А Макс ещё не приходил?

— Нет, он только заселяется, живёт с тобой в одном доме, — сказал шеф.

— Спасибо.

— Твоё первое дело на новом месте я тебе перешлю на почту. Сегодня изучай и думай, завтра займёшься.

Мне показали мой стол, рядом с Маринирой. Я на планшете открыла дело: есть примерно трое извращенцев, которые пристают к девушкам-подросткам, а потом находят их изуродованные тела. Перевела взгляд на рыженькую, чуть приподняв бровь.

— Уже пробовала, — поняла она меня без слов. — Меня маньяки теперь обходят по дуге, едва ли не плюют в мою сторону. Одного поймала выяснить, а чего, собственно, этот паразит сказал: от меня энергия такая исходит, что сразу понятно, что я сильная ведьма. На одном деле сильно прокачалась.

— В курсе, мне тут по дружбе много рассказывали. Не думала просто, что всё настолько непросто. Скинешь ссылку, где бельё для образа купить?

— Если не побрезгуешь, я для дела накупила разных лифов.

Она отвела меня в раздевалку и показала коллекцию бюстов, которые увеличивают грудь или поднимают и увеличивают.

— Супер, осталось кое-какие специальные накладки в цвет тела купить.

Пришлось ещё раз уточнить у Макса, какой у него объём груди и бедер. Маринира наблюдала за мной с немым шоком.

— Доставка будет утром.

— Сегодня никакой ловли на живца, — сказал шеф. — Тебе ещё отдохнуть нужно. Пока максимум — готовься. Что-то покупаете? — кивнула. — Мне чеки, потом компенсирую расходы.

— Угу, тогда ещё грим докуплю.

— Грим у меня есть.

— Даже тот, что лепить?

— Да, с большим запасом.

— Супер.

— И ароматы тоже.

— Идеально!

— Анрес, а Ториш не ваш родственник? — спросил шеф, читая на планшете дело.

— Нет, шеф, впервые слышу эту фамилию. Это третий новенький?

— Да, я ж не мог упустить ещё одного черного бурту.

Новенький пришёл вместе с Максом. Медведя звали Матайнер, он попросил звать его Тай. Он был таким же здоровым парнем, как и все Ялины. К парням все подошли поздороваться и пожать руку. И если Максу пожимали осторожно, то ощущая его стальное рукопожатие смотрели удивлённо.

— Такой тощий, а рукопожатие стальное, — сказал Тони, потирая ладонь.

Братец улыбнулся чуть кривой улыбкой.

— Так-с, детки, домой пора, — напомнил шеф. — Кому-то ещё заселяться. Юль, они с тобой на одном этаже живут. Тай, ты уже заселился?

— Нет, шеф.

— Тогда идите заселяйтесь. Подумаю, что за дело тебе выдать.

Я шефу уже успела написать, что для своего дела возьму Макса в пару. Домой мы пошли втроём. Было немного неловко, и от чего-то мурашки табуном бегали по коже.

— Нужно в магазин зайти за продуктами.

— Готовим вместе, — сразу выдал Макс. — Готов чистить и резать.

— Я с вами, — пробасил медведь.

— Хорошо.

Мы затарились продуктами. Решили ничего сложного не готовить: отварить картофель и пожарить мясо, дополнить салатом из свежих овощей. Тай занялся мясом, мы с Максом картошку чистили. Тай, выложив мясо на три сковороды, присоединился к нам. Готовили на моей кухне. А дополнительные сковороды принесли из квартир парней.

— Я надеюсь, на завтра нам что-то из мяса останется, — сказала, сглатывая слюну, — пахнет до одури вкусно. Мне чур чуть сырое.

Под одной сковородой выключили конфорку.

Поели мы дружно и молча, все были голодные. К концу раннего ужина стало слышно, что на этаж ниже женщина на кого-то кричит. Сразу подумали, что на мужа, но потом послышался детский плач. А затем было слышно, как кого-то бьют, и её громкая фраза, после которой я с трудом себя контролировала:

— Да тебя нужно в клетке закрыть! Рот закрой, иначе сейчас же отправлю в клетку!

Ребёнок не смог перестать плакать.

— Всё, надоел, в клетку!

— Удавлю, — сказала тихо и вылетела из квартиры.

Парни метнулись следом за мной. Когда женщина нам открыла, я её оттолкнула в глубь квартиры. Ребёнок уже был в клетке. Она даже каким-то одеялом накрыла его. Она пыталась возмущаться, мол, я не имею права вламываться к ней. А я при ней набрала номер соцслужбы по защите детей. Вот тут-то она и занервничала. Но я уже не дала ей подойти к клетке с ребёнком. Ему на вид лет десять. Ребёнка у неё забрали, а её увели в участок. Пришлось поехать и написать пару бумажек, в том числе объяснить, почему я, собственно, обратила внимание на неё.

Когда вышли из участка, позвонила отцу.

— Пап, меня сегодня перевели, и я уже заселилась, — сказала чуть хрипло.