— Да мы и не планировали.

— Вот и правильно. Не всегда ведь задержание может пройти гладко.

Намекнули нам. Мне на выбор дали пару дел: либо по кражам поработать, либо пойти почистить территорию.

— Не жадничай! — улыбнулся шеф. — Тебе как: кулаками помахать и среди существ побыть или на пру с Мишей в лесу?

— Не знаю… Всё так заманчиво, я прям разрываюсь в выборе.

— Ладно-ладно, тогда сегодня подумай над делом по воровству. Может, найдёшь ещё одного такого плохиша, как того, что детей принуждал. Можешь Миру попросить подсказки, она правда пока дома с детками. Но это намёк просто. В пару возьмёшь Матайнера.

— Угу.

В первую очередь пошла с Таем в гости к Мире. Она встретила нас с тремя котятами. Притом котят она придержала щитами, чтобы тройка малышей не выскочила на улицу. Я сразу присела.

— Привет, малыши, куда-то спешите?

Малыши задом пошли от меня. Только маленький лесной котёнок меня узнал и подошёл ластиться. Видя его реакцию, братишки подошли понюхать меня.

— Привет-привет, малыши, я рада вас видеть. Прямо не верится, что я была такой же маленькой.

Матайнер присел рядом, раскрыл ладонь и сравнил маленького котёнка-батиста со своей ладонью. Он в шоке перевёл на меня взгляд.

— Они, кстати, превратились в тот же день, как я принесла Мирона.

Мы с Таем подхватили на руки всех троих котят и прошли в дом.

— Мы по делу пришли, — сказала кошечке. — Прости, без сладостей.

— И слава богу! Эта тройка хоть и крошки, но сладости трескают в первую очередь.

— Дай! — превратился у Тая один из близнецов Миры.

— Молока могу дать, — сказала ему мама.

— Дай.

— Молоко?

— Да!

— Тихон, Никита, Мирон, вы все будете молоко?

— Да, — сразу от троих малышей.

Усадили малышей за стол. Мира выдала детям молоко и по большому твердому бублику.

— Сразу хоть не сгрызут, а клыки почешут. Что у вас за дело?

— Кражи, данных мало.

Мира посмотрела на то, что было, и посмотрела своим даром, вздрогнула. Из-за того, что она не закрывала сознания, я увидела то же, что и она. Меня немного повело, и Тай помог устоять.

— Что там? Юль, я правильно понимаю, ты телепат?

— Да. Увидела то же, что и Мира… Мне что-то дурно.

— Молоко?

— Угу. Как ты его переносишь, если ты его не любишь?

— Фильтр на нос, — улыбнулась Мира. — Я не люблю его запах и вкус. Пить меня его никто не заставляет, а запах фильтром убираю.

— Девочки, что вы видели? — спросил мягко Тай, страхуя активных котят.

— Урод, который заставляет детей воровать, был не один, — сказала Мира. — Я вам выдам адреса, в лоб не вламывайтесь, типа «мы копы, мы вам поможем». Юль, ты знаешь ситуацию изнутри, поймёшь детей. Но будь готова, что часть из них приняли, что воровать — это норма.

Мира дала нам несколько адресов. По одному из них была квартира, в которой никого не было. А вот по второму адресу оказалось помещение, очень похожее на то, в котором держали нас в детстве. Тоже пустое, даже без клеток, только туалет в углу, за дверью. Здесь было семеро детей, старшему — семьдесят. На нас они посмотрели с безразличием.

— Что вы тут делаете? — спросила у них.

— Живём, — сказал старший мальчик с кривой улыбкой.

Они смотрели на нас с усталостью, без агрессии. Я просмотрела дело: в нём были указаны только ограбленные места и то, что было украдено.

— Вы все несовершеннолетние, кто ваш опекун?

Старший мальчик чуть дико улыбнулся.

— А ему на нас плевать!

— Верю. Он отправляет вас на точки для воровства?

— Откуда ты знаешь?

— Сама прошла через это.

— Врёшь!

— От чего же?! Мне было пять, когда меня усыновили и притащили в подобное помещение. Только мои подельники были младше. Старшему было пятьдесят. Не выполнили задание — сидите голодными.

Вижу отклик в их глазах.

— Я сознательно провалила первое же задание. Решила: нафиг напарники, холодильник куда интереснее! Долго всё рассказывать, но через месяц его арестовали. К сожалению, всего навсего чуть больше ста лет был в тюрьме. Выйдя из нее, вновь взялся за старое, и его опять арестовали.

— А что стало с детьми?

— Нашли новые семьи.

— Нас никто не возьмёт, — сказал задумчиво мальчик.

— Есть ещё военные интернаты, — сказал Тай. — Для вас это идеальное место. Оттуда никто повторно вас не похитит для плохих дел. И вы сможете отбелить свою репутацию.

— Ты так говоришь, словно сам там был, — сказала медведю.

— Да, три последних года в школе я там учился. Ты примерно можешь представить мои габариты в школе: так я ударил один единственный раз обидчика. Едва не убил… А меня без разговоров сразу в тот интернат. Обидно было. Он столько меня травил, а я один единственный раз дал сдачи, и сразу — в интернат.

— Вы нам поможете? У нас кое-что в спине.

— Помогу. Снимайте рубашки, придётся тут на месте убрать. А то чувствую, вы далеко не уйдёте.

— Да, он запретил нам выходить без его разрешения. И много говорить про него тоже не можем, с этим в спине.

Пришлось пустить на тряпки одну из рубашек мальчишек. Я молниеносно достала все семь артефактов подчинения. Потом отвели детей в больницу, и там им залечили порезы от когтей.

— Очень аккуратная работа! — сказали мне.

После этого мы получили ещё бумаги о физическом состоянии детей и отвели их в наш участок. Дети — по-другому их не получалось назвать — с удовольствием рассказывали, как их и когда усыновили и на какие дела их отправляли.

Отписалась Мире:

«Ещё адреса напиши, где ещё дети».

Через время она прислала ещё адрес, и в её ответе я чувствую напряжение:

«Там детки помладше. Ты чудо».

Поймала Матайнера за руку и показала адрес.

— Шеф, мы пойдем ещё по одному адресу, там тоже дети, младше этих.

— Я пойду с вами! — подскочил старший мальчик из тех, кого мы привели. — Там мой младший брат! Нас разделили.

С нами пошли ещё медведи, тройняшки и Миша. Друга я ощущала у себя за спиной и чувствовала его поддержку душой. Здание как под копирку похоже на то, в котором я оказалась. Со стороны похоже на большой гараж, а внутри — клетки и собаки, которых уже выпустили. Они сразу кинулись к нам. Медведи частично обрались. Я мигом проявила когти и кинулась вперёд. Два взмаха — и собаки убежали, скуля.

— Кошка дурная, — покачал головой друг. — Ты куда летишь?!

— Миша, ты мне друг, почти брат, но не нарывайся. Ты не сидел в такой клетке и не ощущал тот ужас, что я.

Больше никто ничего не говорил. В здании были десять клеток, а в них — оборотни! И все малыши не старше двадцати лет. Клетки мигом были вскрыты, а собаки закрыты в их клетке. Детей попросили обернуться — все мальчики, и все напуганы. У них тоже были вшиты артефакты подчинения. Когда попытались детей вынести, им стало очень больно. Пригласили врачей, и те на месте достали эти артефакты. А детям стали искать родителей. На первые несколько дней детей нужно было где-то разместить.

— Пап, — позвонила родителям и хрипло попросила, — можете на несколько дней взять десять детей? Им будут искать семьи.

— Сколько им лет? — спросил отец тихо. — Ты как? Милая, не молчи!

— Им до двадцати, их держали, как меня, в клетке.

Отец уже был дома с мамой и тихо ей пересказал.

— Приводи, — сказала мама в трубку.

Что для меня через пару дней стало шоком: мама отказалась отдавать детей кому бы то ни было. Я перешла к ней порталом и обняла её; то, что там таиться, я рыдала у неё на плече.

— Моя ты малышка. Никто их больше не обидит, — сказала она ласково.

— Ты уверена? Вы потянете?

— Юль, они старше тебя. Ты была куда младше, когда мы тебя удочерили.

Мальчишки все были котятами и внимательно наблюдали за мной с мамой. Эти котята были в клетке почти год, и на них это сильно повлияло. Им теперь придётся, как и мне, посещать целителя души.