— День, когда мы начнем превращать этот мрачный замок в настоящий дом.

Я подошла к нему и протянула руку. Он колебался секунду, а затем вложил свои маленькие пальчики в мою ладонь. Они были еще холодными, но уже не такими ледяными, как вчера.

Это была моя первая маленькая победа.

Завтрак прошел в странной атмосфере. На столе были овсяные хлопья с медом, свежие фрукты, горячие булочки и ветчина. Я следила за тем, чтобы Леон ел. Сначала он просто ковырялся в тарелке, ожидая, что еду отберут. Мне пришлось показать пример, с аппетитом уплетая кашу.

— Знаешь, Леон, в одном далеком-далеком месте, — начала я, — говорят, что каша дает силу великанов. Если съешь всё, сможешь поднять даже самый тяжелый меч.

Его глаза загорелись. Какой мальчишка не мечтает о мечах?

— Мой папа... он поднимает огромный меч, — сказал он. Это было первое добровольное замечание, которое он высказал.

— Твой отец — великий воин, — подтвердила я, хотя внутренне содрогнулась, вспомнив описание Аларика в книге. «Ледяной клинок Империи». Человек, который не знал пощады ни на поле боя, ни в собственной семье. — И ты будешь таким же. Но для этого нужно хорошо питаться.

Он кивнул и начал есть быстрее.

После завтрака я велела Грете увести Леона в сад — под присмотром самого надежного стражника, которого она сможет найти. Я не хотела, чтобы он присутствовал при моем разговоре с управляющим.

Мистер Мортон ждал в малой гостиной. Это был невысокий мужчина с масляными глазками и неприятной улыбкой. Когда я вошла, он отвесил напыщенный поклон.

— Ваша Светлость, вы выглядите... иначе сегодня. Более сияющей, если позволите.

— Оставьте лесть, Мортон, — я уселась в кресло и указала ему на стул напротив. — Перейдем к делу. Я просмотрела счета — в своей голове, разумеется — и у меня возникло много вопросов.

Мортон заметно занервничал.

— Вопросов, госпожа? Но мы всегда действовали согласно вашим указаниям. Минимизация трат на содержание молодого лорда, перенаправление средств на ваши туалеты и украшения...

— Мои указания изменились, — я перебила его, постукивая пальцами по подлокотнику. — С этого момента содержание Леона Рида — мой главный приоритет. Я хочу видеть подробный отчет о том, куда ушли деньги за последние полгода. Каждое медное кольцо.

Мортон сглотнул.

— Но... это потребует времени...

— У вас есть два часа, — я улыбнулась, и это была улыбка Серафины. Холодная и предвещающая беду. — И если я обнаружу, что хотя бы один золотой на одеяла для мальчика превратился в ваш новый кафтан, Мортон... я вспомню, что в подвалах этого замка всё еще стоят старые пыточные инструменты. Вы же знаете, я человек настроения.

Управляющий попятился, кланяясь так низко, что едва не задел носом пол.

— Всё будет сделано, Ваша Светлость! Сию минуту!

Он выскочил из комнаты, а я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Фух. Играть роль злодейки утомительно, но крайне эффективно. В моем мире мне приходилось часами уговаривать администрацию выделить деньги на новые краски или ремонт песочницы. Здесь достаточно было намекнуть на дыбу.

Пожалуй, в этом мире были свои плюсы.

Я вышла на балкон, выходящий в сад. Внизу, на постриженном газоне, я увидела маленькую фигурку. Леон стоял у куста роз и осторожно трогал лепестки. Рядом с ним, на почтительном расстоянии, стоял стражник.

Мальчик выглядел таким потерянным в этом огромном, холодном мире.

Я вспомнила финал книги. Леон, уже взрослый, стоит над телом Серафины. Его лицо искажено ненавистью. Он говорит ей, что никогда не знал любви, и что она сама создала монстра, который его поглотил.

«Нет, малыш», — подумала я, сжимая перила балкона. — «В этот раз всё будет иначе. Я не знаю, почему судьба забросила меня сюда. Может, это мой последний и самый важный урок. И я его не провалю».

В этот момент Леон поднял голову и увидел меня. Я не отвернулась, как сделала бы Серафина. Я подняла руку и помахала ему.

Мальчик замер. Он не помахал в ответ — он еще не знал, что это значит. Но он не убежал. Он просто смотрел на меня, и на его бледном лице впервые за всё время промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее любопытство.

Я улыбнулась.

Пробуждение в кошмаре закончилось. Началась кропотливая работа. Работа воспитателя, которой нужно вырастить из будущего Темного Властелина просто счастливого человека.

И пусть весь мир подождет. И пусть герцог Аларик точит свой меч на границе. Когда он вернется, его ждет сюрприз, к которому он точно не готов.

Остаток дня прошел в вихре дел. Оказалось, что быть герцогиней — это не только пить вино и издеваться над слугами, но и управлять огромным механизмом поместья. Память Серафины подбрасывала мне знания об этикете, иерархии слуг и географии замка, но мои собственные знания из XXI века требовали немедленных реформ.

Первым делом я отправилась в кухню.

Появление хозяйки в святая святых вызвало там настоящий переполох. Повар, тучный мужчина по имени Ганс, едва не уронил огромный окорок в котел с супом.

— Ваша Светлость! Что вы... здесь... чем обязан? — он вытирал руки о грязный фартук, и в его глазах читался неприкрытый страх.

Я обвела взглядом кухню. Грязно. Не в плане антисанитарии (хотя и это присутствовало), а в плане организации.

— Ганс, с сегодняшнего дня меню молодого лорда меняется, — я подошла к разделочному столу. — Никаких объедков. Никакого черствого хлеба. В рационе должно быть мясо, много овощей, молочные продукты и фрукты. Пять раз в день.

— Пять... Ваша Светлость, но даже герцог ест дважды! — осмелился возразить повар.

— Герцог — взрослый мужчина, а Леон — растущий организм, — я посмотрела на Ганса так, что тот сразу забыл о своих возражениях. — И еще. Я хочу, чтобы кухня блестела. Если я найду хоть одного таракана, Ганс, ты лично будешь его есть. В сыром виде. Это ясно?

— Кристально ясно, Ваша Светлость!

— Чудесно. Грета, пойдем. Нам нужно проверить библиотеку.

Леону нужны были книги. Не те скучные трактаты о магии и войне, которыми была забита библиотека Ридов, а что-то с картинками. Что-то, что могло бы занять его ум.

В библиотеке я нашла несколько томов с иллюстрациями флоры и фауны империи. Это было уже что-то.

Когда наступил вечер, я снова привела Леона в свои покои. Он уже не так сильно дрожал, когда я касалась его, но всё еще был очень молчалив.

— Леон, хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросила я, усаживая его на диван.

— Сказку? — он нахмурился. — Это про то, как рыцари убивают драконов?

— Не обязательно. Бывают сказки о дружбе, о далеких странах... и о маленьких паровозиках, которые смогли.

— Что такое «паровозик»? — в его глазах вспыхнул интерес.

Я улыбнулась и начала рассказывать. Я адаптировала историю о «Маленьком паровозике, который смог» под реалии этого мира, заменив рельсы на магические тропы, а вагоны — на кареты с подарками для детей.

Леон слушал, затаив дыхание. Его маленькие ручки сжимали край одеяла. Когда я закончила, он тихо спросил:

— И он правда смог? Даже если был маленьким?

— Правда, Леон. Главное — верить в себя и делать добрые дела. Сила не в том, чтобы обижать слабых, а в том, чтобы помогать им.

Он долго молчал, переваривая услышанное. А потом вдруг сказал:

— Серафина...

Я вздрогнула. Он впервые назвал меня по имени, хотя и без титула.

— Да, малыш?

— Вы... вы вчера ударились головой?

Я не выдержала и рассмеялась. Чистым, искренним смехом, который, кажется, впервые за долгие годы прозвучал в этих стенах.

— Почему ты так решил?

— Вы стали... другой. Теплой. Раньше от вас пахло льдом и змеями. А теперь — молоком и печеньем.

Я привлекла его к себе и поцеловала в макушку.

— Наверное, я просто проснулась, Леон. По-настоящему проснулась.

В ту ночь мне снился сон. Я видела аварию, видела свое тело на асфальте. И видела женщину, стоявшую рядом. Она была точной копией Серафины, но ее глаза были полны не льда, а безумия.