Пока двое были в городе, у меня был свободный день, и я собрала целебные травы и для кузнеца сварила зелье от артрита. Он выпил молча, ничего не спрашивая, только морщился от очень горького вкуса.

— Раньше в деревне говорили, что твоя мать ведьма, — сказала Марта, — но она ничего такого не делала, просто полюбила твоего отца. Некоторые его вообще считали немым — так мало он говорил.

Я ничего не ответила на ее слова. Мне очень хотелось помыться, но это сейчас можно сделать только в реке… Обратилась потом с этим вопросом к Марте, когда остались наедине.

— Только в реке. Я могу сходить с тобой, если ты переживаешь. Но лучше идти, как начнет темнеть, чтобы не показывать твои волосы.

Вечером вода была более теплая, и я с удовольствием выкупалась до скрипа кожи и волос. А потом постирала свои вещи. И к дому пришла уже в чистом и чистая. Могу поклясться, что трорки принюхались.

— Вода в реке сейчас теплая, — сказала им.

Они тоже ушли к реке и вернулись спустя час чистыми и довольными. Домой принесли только мокрые чистые вещи, их пристроили на общую веревку возле дома. Хорошо, что у меня было немного мыла, и смогла помыться не только я, но и парни. А вот на следующий раз его уже нет, и нужно готовить новое, а для этого нужен животный жир. Обратилась с этим вопросом к Марте, она успокоила, что у нее есть запас мыла для тела и для стирки.

На следующий день, как парни привезли мешки с сухой смесью, они начали заливать оба фундамента. Мелких камней хватило на первый фундамент и половину второго. И пока он застывал, снова вернулись в пещеру и наполнили еще две телеги, и привезли ко второму фундаменту. Выложив еще часть фундамента, отправились снова за камнями, и к вечеру довезли недостающие камни, и парни уже доделали фундамент. Марта выдала мне горшочек с мылом и проводила к реке. Трорки увязались следом, но сидели на берегу спиной к реке. Марта, посматривая на них, улыбалась.

— Хорошие вы ребята, — сказала она со вздохом.

— А где ваши дети? — спросил Мэтью.

— Сын погиб пару лет назад на охоте в лесу. Дочка три года назад в родах умерла вместе с ребенком. А другие дети в младенчестве умерли. Одни мы со стариком остались. Дом, что вы строите, потом вам, мальчики, останется.

Те просто кивнули, принимая ее слова. Я быстро выкупалась и, закутавшись в ткань, вышла из воды, промокнула тело и стала одеваться. Парни, стараясь не смотреть на меня, ушли в воду. Заодно постирали свои грязные вещи. Пока я разбирала свои волосы, просушивала их и одевалась, и парни выкупались. К дому вернулись все вместе. Спала я все та же между ними по центру, и всегда за моей спиной был Мэтью. Я порой замечала, что он смотрит на меня с мужским интересом. И даже ощущаю его интерес, когда он прижимает меня к себе. Но он, как и обещал, не принуждает ни к чему.

После заливки фундамента парни стали ездить сами в пещеру и привозили каменные кирпичи. Мне только оговорили, что им в скором времени понадобится определенное количество древесины для перекрытий второго этажа и для возведения чердака и крыши. И для перекрытий нужны будут доски определенной толщины. Мне придется как-то придумать, как разделить ствол на ровные доски. А потом хмыкнула: заклинание расщепления и хорошая концентрация. Вот только до этого был небольшой казус, что напугал меня до чертиков.

Я готовила спокойно еду на семерых едоков, когда, подкидывая полено, коснулась пламени в печи, и моя рука загорелась. Я дико испугалась, потому что свежи еще воспоминания, как я горела заживо. Я до сих пор помню запах паленой плоти и волос. И тут я не сразу поняла, что огонь не причиняет мне вреда. Повезло, что Мэтью услышал вой, вскрик и, увидев происходящее, мигом оказался рядом и сказал:

— Дыши спокойно! Это твоя магия так проявляется. Ты не пострадала.

Удалось успокоиться и не трясти рукой. Когда успокоилась, втянула магию в себя.

— Молодец, — улыбнулся мне парень.

Он видел мою панику и понимал, что не на пустом месте я так реагирую.

— Если что, доски мы можем купить в городе.

— Я в теории понимаю как, мне просто нужно поэкспериментировать. Единственно, понадобится помощь в переноске тяжестей.

— Хорошо, мы не спешим.

— Я нарублю деревьев, а вы их перетащите.

— Ты ведь маг?

— Ведьма.

— Суть та же, — улыбнулся Мэтью. — Хорошо, скажешь, когда мы их перетащим. Древесину еще просушить нужно.

— Это не проблема теперь. Я просто не ожидала, что рука загорится и будет не больно.

Следующую неделю я выбирала подходящие деревья в лесу и рубила их, потом обрубывала ветки и их перетаскивала к дому кузнеца. А ближе к вечеру трорки шли со мной и приносили срубленные стволы к стройке, и под покровом ночи я занималась их просушкой. Пришлось еще на скорую руку парням соорудить навес для древесины, чтобы она не мокла под дождем, иначе моя работа пойдет насмарку.

Стволы на доски я смогла разделить так, как нужно. На удивление даже не испортила ни одного ствола. Горько усмехнулась — тело другое, а прежний опыт на моей стороне. Там мне было двадцать пять лет, тут скоро исполнится девятнадцать. Дом для кузнеца с супругой построили за пару недель. Он у них был одноэтажный, с хорошим чердаком, который тоже сможет быть жилым при желании. Вот только крышу покрыли соломой — пока других вариантов просто нет. В доме было две спальни и просторная кухня-гостиная, и отдельно была прихожая, в которой можно и вещи некоторые хранить, и домашнюю утварь. Печь трорки тоже возвели каменную, качественно, с возможностью готовить на ней, а не только дом обогревать.

И сразу после постройки первого дома взялись за свой. А я стала готовить древесину для второго дома. Здесь ее понадобится в несколько раз больше. Будет не только перекрытие для второго этажа, будет хороший чердак, словно третий этаж, и дерево на саму крышу, а потом только солома. Было несколько наглых семей, что предлагали парням отдать их будущий дом для них, или они их будут кормить, а им построят дом. Парни только смеялись и предлагали этим наглецам самим пойти поработать в шахте и построить дом из камня. Или заплатить им за постройку. Никто платить не хотел, только ругались на них и меня заодно.

За пару недель мне удалось вылечить кузнеца, и пальцы у него снова работали, как в молодости. Он был очень рад результату и изготовил для стрел наконечники из металла. И я обновила себе ряд стрел — теперь с ними можно пойти и на крупного хищника. Новые стрелы были очень вовремя, потому что не прошло и недели, из леса вышел медведь. И, судя по его поведению, он отведал человеческого мяса, а это очень плохо. Сельчане с визгом разбегались. Я схватила арбалет и стрелы и поспешила к хищнику. Заметив его, стала заправлять стрелу. У меня одна, максимум две попытки. Мимо меня пробегали мужчины, женщины, дети. Встала так, чтобы медведь заметил меня, и вскинула арбалет, прицеливаясь. Медведь поднялся на задние лапы и заревел. В этот момент я выстрелила.

Возле меня остановились прибежавшие трорки. Медведь затих после выстрела и упал на спину.

— Убила, — выдохнул Мэтью. — Кто тебя учил?

— Отец. Сына у него, как понимаешь, не было. Потому я и за мальчика все выучила, и за девочку.

Лорк рассмеялся нервно и похлопал меня по плечу. Парни утащили нашу добычу к нашим домам и помогли разделать его. Пришлось большую часть ночи обрабатывать мясо и выделывать шкуру. Готовку на себя взяла Марта, и в помощь ей стал Талин. А я с Мэтью выделывала шкуру. То, что нужно было выкинуть, обратила в пепел.

— Шикарная шкура у тебя будет. Могу с гордостью сказать — ты отличный охотник.

Смущенно улыбнулась. Сельские жадно облизывались на тушу, которую мы забрали, но и понимали — забрали по праву сильнейшего. Но даже после этого меня не стали называть по имени, только какими-то обидными прозвищами. И я не могла понять, почему так. Спросила об этом у Марты.

— Так Лидка, змея подколодная, гадости про тебя говорит.

А я поняла, что именно эта вдовушка прокляла на смерть мать моей предшественницы и саму девушку.