Из комнаты Рианны они вышли уже затемно. За окнами бушевал ветер. Настоящий. Северный. Такой, от которого дрожали стёкла и старые балки отзывались тихим глухим стоном. Казалось, весь Ардейн чувствовал приближение чего-то большого. Не шторма. Не снегопада. Чего-то человеческого. Гораздо опаснее. Лада шла рядом с Кайраном по длинной галерее. Внизу, далеко под ними, шумело море. Вверху сквозь витражи пробивался зелёный свет северного сияния. Небо снова горело. Лель уже поднялась над горизонтом. Вторая луна пока пряталась за облаками. — Ты думаешь, это Эйвора? — спросил Кайран. Лада посмотрела вперёд. Не на него. На тёмные окна. — Я думаю, что всё слишком удобно. — Объясни. — Смотри. Она начала загибать пальцы. — Горничная Сольвей получает жир. — Да.— Горничная Сольвей исчезает. — Да.— Горничная Сольвей оказывается связана с женщиной возле ложного огня. — Возможно. — И всё это приводит нас к Сольвей. Кайран помрачнел. — Верно. — Слишком красиво. — Ты считаешь, её подставили? — Я считаю, что кто-то очень хотел, чтобы мы начали именно с неё. Они остановились возле высокого окна. Море внизу казалось чёрным. Только белые гребни волн вспыхивали в темноте. — А если это действительно Рианна? — Тогда кто-то использовал Рианну. — Почему? — Потому что умные люди редко сами бегают с факелами по скалам. Кайран усмехнулся. — Ты говоришь как человек с опытом. — Я работала с людьми. — Это хуже? — Намного. Он тихо рассмеялся. И снова замолчал. Но теперь молчание было другим. Тёплым. Привычным. Лада вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится идти рядом с ним. Вот так. Без разговоров. Без необходимости что-то доказывать. Без масок. Странное чувство. Очень опасное чувство. Потому что именно так люди привязываются. Незаметно. Постепенно. Сначала привыкают к голосу. Потом к присутствию. Потом к тому, что рядом есть кто-то, на кого можно опереться. А потом становится поздно. — О чём задумалась? Она вздохнула. — О том, что ты мне не нравишься. — Ложь. — Да.— Хорошо. — Тебя не смущает признание? — Нет. — Самоуверенный северянин. — Влюблённый северянин. Лада едва не споткнулась. Кайран даже не моргнул. Сказал и пошёл дальше. Как будто сообщил прогноз погоды. Как будто это самая обычная вещь в мире. Она смотрела ему вслед несколько секунд. Потом догнала. — Ты сейчас серьёзно? — Да. — Вот так просто? — А зачем сложно? — Люди обычно мучаются. — Это неэффективно. — Кайран. — Что? — Иногда мне кажется, что романтика умерла от встречи с тобой. Он посмотрел на неё. Медленно. Сверху вниз. — Нет. — Нет? — Просто я уже взрослый мужчина. У Лады неожиданно пересохло во рту. Очень. Потому что сказал он это таким голосом, что все дальнейшие мысли немедленно стали неприличными. К счастью, именно в этот момент в конце галереи появился Хрод. Мрачный. Встревоженный. И явно ищущий хозяина. Лада мысленно поблагодарила судьбу. И одновременно прокляла её. Потому что ещё пару секунд назад совсем не хотела, чтобы их прерывали. Очень нехороший симптом. — Милорд. — Что случилось? Хрод подошёл ближе. — Нашли одного из матросов. — Какого? — С «Морской девы». Кайран резко посерьёзнел. Это был корабль, который ушёл с острова три дня назад. Тот самый. На котором, по словам портовых людей, могла покинуть Ардейн Рианна. — Где? — В старой рыбацкой хижине. — Жив? — Пока да. Повисла пауза. — Пока? — Его избили. Лада почувствовала, как внутри всё похолодело. Опять. Кто-то снова начал заметать следы. Слишком быстро. — Он говорит? — Иногда. — Кто его нашёл? — Рыбаки. Кайран уже разворачивался. — Едем. — Сейчас? — Сейчас. — Ночь. — Именно. Хрод кивнул. Лада уже знала этот взгляд. Тот самый. Морской. Военный. Когда Кайран переставал быть просто хозяином дома. И становился человеком, который привык действовать. Быстро. Жёстко. Без колебаний. — Я еду с вами. — Нет. — Да. Хрод закатил глаза. Совершенно искренне. — Опять. — Не вмешивайся, — одновременно ответили Лада и Кайран. Хрод вздохнул. — Иногда мне кажется, что вас поженили в наказание острову. Через полчаса они уже спускались к северной бухте. Ночь окончательно вступила в свои права. Ветер швырял снег в лицо. Лошади нервничали. Фонари качались. А над всем этим полыхало северное сияние. Огромное. Живое. Зелёно-золотое. Оно растекалось по небу между двумя лунами. Лель сияла ярко. А рядом впервые за долгое время показалась вторая. Мора. Меньше. Чуть темнее. С серебристым оттенком. Лада подняла голову. И всё равно каждый раз замирала. До сих пор. До сих пор не могла привыкнуть. Две луны. Две. Она действительно умерла. И действительно получила вторую жизнь. От этой мысли почему-то стало не страшно. А спокойно. Очень спокойно. Словно мир наконец занял своё место. — Лада. Она повернулась. Кайран смотрел не на небо. На неё. — Что? — Вернись. — Я здесь. — Нет. Он коснулся её щеки. Ладонь была тёплой даже на морозе. — Иногда ты смотришь так, будто уходишь очень далеко. Сердце предательски дрогнуло. Опять. Проклятый мужчина. Слишком внимательный. — Просто любуюсь. — Чем? — Моими двумя лунами. Он усмехнулся. — Уже твоими? — Конечно. — Самоуверенная женщина. — Учусь у лучших. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Хрод громко кашлянул. Очень выразительно. Лада повернулась. — Что? — Ничего. — Тогда перестань выглядеть как вдовец на свадьбе. — Я просто напоминаю, что мы едем к избитому человеку. — Вот и напоминай молча. — Так неинтересно. Даже Кайран рассмеялся. Хижина стояла почти у самой воды. Старая. Покосившаяся. С одной горящей лампой внутри. Когда они вошли, запах крови почувствовался сразу. Лада знала этот запах. Не любила. Но знала. На узкой кровати лежал молодой мужчина. Лет двадцати пяти. Лицо разбито. Губа рассечена. Один глаз заплыл. Рядом сидел старый рыбак. — Милорд. — Что сказал? — Немного. Кайран подошёл ближе. — Как зовут? — Йорен. Парень с трудом открыл глаз. — Милорд... — Кто тебя избил? Молчание. Потом — Не видел. — Врёшь. — Да. Лада уважительно посмотрела на него. Честный парень. Кайран тоже заметил. — Почему врёшь? Йорен закрыл глаза. — Потому что боюсь. Тишина. Никто не стал смеяться. Наоборот. Стало ещё серьёзнее. Потому что человек, который признаётся в страхе, обычно говорит правду. — Кого? — Не знаю. — Тогда чего? Парень сглотнул. Потом прошептал — Они сказали, что море большое. Лада почувствовала неприятный холодок. — Кто они? — Не знаю. — Что ещё? Йорен медленно поднял взгляд. И посмотрел прямо на Кайрана. — Девушка не уехала. Все замерли. — Что? — Девушка не уехала на материк. — Рианна? — Да. — Тогда где она? Парень зажмурился. — На острове. Тишина ударила сильнее ветра за стенами. Кайран наклонился вперёд. — Где? Йорен открыл рот. Собираясь ответить. И в этот момент за окном что-то грохнуло. Так сильно, что задрожали стены. Хрод мгновенно выхватил нож. Стражники рванули к двери. Лада резко обернулась. А через секунду окно разлетелось внутрь. С оглушительным звоном. И вместе с ледяным ветром в хижину влетел арбалетный болт.

Треск прокатился по тоннелю, словно сама скала решила проснуться после долгого сна. Потом что-то глухо ухнуло. Сверху посыпалась соль. Мелкая каменная крошка ударила Ладу по плечам. Кто-то из стражников выругался. Хрод рявкнул — Назад! Поздно. Первая подпорка сломалась. Сухо. Громко. С мерзким звуком старого дерева, которое слишком долго держало чужой вес. И сразу за ней рухнула часть потолка. Кайран обернулся мгновенно. — Лада! Она уже пригнулась. Камень размером с бочонок ударил в пол в шаге от неё. Соль взметнулась облаком. Лампа вылетела из рук одного из людей. Тоннель погрузился в хаос. Крики. Пыль. Шаги. Треск дерева. И где-то впереди — смех. Тихий. Хриплый. Тот самый. Лада услышала его даже сквозь грохот. И от этого внутри вспыхнула такая злость, что страх просто не успел появиться. — Ублюдок. — Позже! — рявкнул Кайран. Чья-то рука схватила её за локоть. Его рука. Крепко. Без церемоний. Он буквально потащил её через осыпающуюся галерею. Сзади снова грохнуло. Один из стражников едва успел выскочить из-под падающей балки. Хрод толкнул его вперёд. — Бегом! — Ингар! — К чёрту Ингара! — Нет! Но Ингар уже исчез. Вместе с хриплым голосом. Вместе с людьми за поворотом. Они не собирались драться. Они заранее подготовили ловушку. И сейчас выигрывали время. Кайран понял это первым. — Они уходят. — Знаю. — И хотят завалить проход. — Уже заметила! Тоннель снова содрогнулся. Где-то позади обрушился целый участок свода. Воздух стал густым от пыли. Дышать становилось тяжело. Они выскочили в широкий зал старых соляных хранилищ как раз в тот момент, когда позади окончательно рухнула галерея. Грохот был такой силы, что Лада почувствовала вибрацию даже в зубах. Потом наступила тишина. Тяжёлая. Глухая. Живая. Несколько секунд никто не двигался. Все просто дышали. Проверяли себя. Проверяли соседей. Хрод первым поднял лампу. — Все целы? Стражники отозвались по очереди. Кайран молчал. Потому что смотрел на Ладу. Очень внимательно. Слишком внимательно. — Что? — Покажи руку. — Какую? — Лада. Она посмотрела вниз. Только сейчас заметила кровь. Небольшую. Камень содрал кожу на предплечье. Ерунда. Но Кайран выглядел так, будто ей только что отрубили половину острова. — Это царапина. — Покажи. — Милорд. — Лада. — Ты начинаешь повторяться. — Потому что ты начинаешь раздражать. — Какая трагедия. Но руку всё-таки протянула. Он осмотрел рану. Потом коротко выдохнул. — Жива. — Разочарован? Хрод громко кашлянул. Один из стражников неожиданно хрюкнул. Кайран медленно повернул голову. Стражник тут же сделал лицо человека, который никогда в жизни не смеялся. Лада почти пожалела беднягу. Почти. — Где мы? — спросила она. Хрод поднял лампу выше. Свет скользнул по огромному подземному помещению. И Лада замерла. Потому что это был не просто тоннель. Это был склад. Старый. Очень старый. Огромный. Вдоль стен стояли десятки ящиков. Бочки. Контейнеры. Какие-то деревянные клетки. Часть была сломана. Часть — нет. Но главное...На многих сохранились клейма. Корабельные. Торговые. Некоторые совсем свежие. Кайран тоже увидел. Лицо стало каменным. — Свет. Хрод прошёл дальше. Открыл ближайший ящик. Повисла тишина. Потом он тихо выругался. Очень грязно. Очень искренне. — Что там? Хрод повернулся. — Милорд... — Говори. — Это груз с «Хальдора». Лада подошла ближе. Внутри лежали рулоны дорогой ткани. Совершенно сухие. Совершенно целые. Совершенно не похожие на имущество погибшего корабля. Она медленно выдохнула. — Ох...— Что? — Мне это не нравится. — Почему? — Потому что корабль не ограбили после крушения. Кайран понял сразу. Лицо стало ещё темнее. — Он вообще не разбивался. Хрод посмотрел на него. Потом на ящики. Потом снова на него. И тоже понял. — Ложный огонь... — Да.— Корабль направили на скалы. — Да.— Но груз заранее сняли. — Да. Лада медленно провела рукой по крышке ящика. Теперь всё складывалось. Слишком хорошо. Слишком логично. И именно поэтому становилось страшно. Потому что это уже не семейные интриги. Не месть. Не борьба за влияние. Это деньги. Большие деньги. Очень большие. — Сколько стоит такой груз? Хрод присвистнул. — Половина деревни. — Каждая бочка? — Нет. Каждый ряд. Лада посмотрела дальше. На склад. На десятки ящиков. На горы товара. И почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Кто-то зарабатывал состояние. Годами. Под носом у всего острова. Под носом у Кайрана. Под носом у людей, которые хоронили погибших моряков. — Ублюдки. — Согласен. Она посмотрела на мужа. Редко. Очень редко. Но сейчас они подумали одинаково. Абсолютно одинаково. Они обследовали склад почти час. И чем дальше шли, тем хуже становилось. Здесь были товары с разных кораблей. Разных лет. Разных маршрутов. Часть клейм Лада уже видела в книгах Торвальда. Часть — нет. Но даже без бухгалтерии всё выглядело отвратительно. Это была система. Старая. Отлаженная. Приносящая огромные деньги. Кайран молчал всё больше. А это было плохим признаком. Очень плохим. Потому что когда он шутил, спорил или рычал, его ещё можно было понять. Когда он замолкал — начинались проблемы. Большие. Хрод это тоже знал. Поэтому старательно держался подальше. Умный человек. — Милорд. — Что? — Вот это нужно увидеть. Кайран подошёл. Лада тоже. В дальнем углу стоял большой стол. Старый. Грубый. А на нём лежали книги. Учётные. Много. Очень много. Хрод открыл первую. Полистал. И замер. — Ну? — Здесь всё. — Что именно? — Всё. Лада взяла книгу. Посмотрела. Столбцы. Даты. Суммы. Корабли. Порты. Имена. Её взгляд скользнул по строчкам. Потом остановился. Потом вернулся назад. Снова. Медленно. Очень медленно. — Кайран. — Что? Она повернула книгу. Показала запись. Он прочитал. Замер. Хрод заглянул через плечо. И тоже выругался. Потому что среди множества фамилий там стояла одна. Та самая. Вельмар. И не один раз. Десятки раз. Слишком много раз для случайности. Слишком много раз для ошибки. Управляющий Ардейна был связан с этим складом. Напрямую. Но ещё кое-что привлекло внимание Лады. Имя стояло не первым. Не главным. Не хозяином схемы. Кто-то был выше. Кто-то отдавал распоряжения. Кто-то получал большую часть денег. Она быстро перелистнула страницы. Одну. Вторую. Третью. И наконец нашла. Имя повторялось чаще остальных. Гораздо чаще. Повисла тишина. Потом Кайран тихо сказал — Нет. Лада подняла глаза. Он смотрел на страницу так, будто хотел прожечь её взглядом. — Что? — Не может быть. Но могло. Потому что имя никуда не исчезало. Оно было здесь. Снова. И снова. И снова. Ингар. Староста нижней деревни. Человек, который первым встречал семьи погибших моряков. Человек, который утешал вдов. Человек, который собирал пожертвования. Человек, которому доверяли. Хрод медленно сел на ближайший ящик. — Вот же тварь. Лада ничего не сказала. Потому что думала о другом. О хриплом голосе. Он не принадлежал Ингару. Она была уверена. Значит...Есть ещё кто-то. И этот кто-то всё ещё на свободе. А самое неприятное заключалось в том, что именно этот человек сейчас представлял настоящую опасность. Потому что Ингар был исполнителем. Вельмар — организатором. А вот хриплый голос...Хриплый голос пока оставался хозяином всей партии. И Лада очень сильно подозревала, что следующий удар будет нанесён раньше, чем они успеют вернуться в замок.