Перед ним стоял сам Син Вэй.

— Прыткий деревенский ублюдок, — выплюнул наследник клана Син, срываясь на пронзительный крик. — Значит, это всё-таки был ты. Дворовая псина, решившая поиграть с многозарядными бумажками в Запретной Зоне. Ты разрушил мой фундамент. Опустил меня, будущего Владыку Дао, до уровня гниющего червя! Думаешь, твоя маленькая игра сойдёт тебе с рук? Ошибаешься, падаль.

Молодой господин тяжело переступил через сломанный косяк. Прогнившие доски сжались в труху под избыточным выбросом его разрушительной духовной энергии.

Солнце уже скрылось за западным хребтом, отдав Обитель на откуп стремительно густеющим вечерним сумеркам. Далеко наверху, в переливах зажигающихся фонарей, многотысячная толпа всё ещё взволнованно гудела, пережёвывая новость о досрочно прерванном турнире и загадочной смерти первого начертателя. Сюда же, в этот разорённый каменный мешок на отшибе нижнего яруса, не долетало ни единого постороннего звука. Лишь прерывистое дыхание брошенного у стены старика Вэнь Шу нарушало повисшее в мастерской молчание.

Мин перехватил древко сливового посоха, пальцы саднили. Жёсткое столкновение с Сюн Фанем вытянуло из него немало сил. Потянутые мышцы спины отзывались мерзкой, ноющей болью при любом изменении позиции, однако рассчитывать на передышку не приходилось. Пожалуй, нынешний оппонент превосходил любого из местных хулиганов: аристократ с превосходной родословной, вскормленный элитными пилюлями и натасканный по безжалостным клановым трактатам.

Выскользнувшая из рукава Син Вэя рукоять послушно легла в ладонь. Узкое, практически прозрачное лезвие сверкнуло в полумраке, немедленно обдав пространство могильным холодом качественного артефакта. Молодой господин давно перестал отплёвываться сукровицей, невероятно дорогие зелья его семьи сделали своё дело, накрепко зарубцевав порванные узлы. База культивации этого высокомерного ублюдка откатилась назад, отняв большую часть резерва, но вколоченная годами изнурительных тренировок идеальная координация никуда не исчезла.

Не тратя времени на запугивание или широкие замахи, противник просто исчез.

Секундой позже сумрак помещения расколола плотная золотистая дуга. Опускающийся клинок шёл прямиком в шею подмастерья, вынудив Мина отчаянно вскинуть древко. Сталь со звоном вгрызлась в плотную древесину, и по рукам Мина ударила такая отдача, что локти едва не вывернуло. Золотая ци аристократа обожгла пальцы, оставляя на коже красные пятна.

— Почему⁈ — процедил сквозь стиснутые зубы находящийся вблизи Син Вэй. Радужки аристократа подёрнулись плёнкой откровенного бешенства. Усилив нажим на гарду, он попытался продавить выстроенный блок. — Какого демона грязный дворовый мусор вообще полез в мои дела⁈ Что тебе была та девка из Павильона⁈

Направив поток энергии из шестнадцати раскрытых меридианов в запястья, юноша резко выкрутил шест по дуговой траектории.

— Она ни в чём не была виновата, — холодно бросил Мин, заставляя чужое лезвие скользнуть вдоль волокон сливового дерева и провалиться вниз. — А ты носился по окрестностям как сорвавшаяся с цепи псина, кусающая всех без разбора. Пришлось взять палку и немного поучить тебя манерам. В точности так же, как я сделал это с твоим шестёркой Пэй Луном.

Глаза Син Вэя опасно сузились. Осознание реальности происходящего исказило черты благородного лица: один и тот же человек с самого начала стирал репутацию его семьи в пыль.

— Я вырежу весь твой род, а из кожи наделаю абажуров! — взревел он, потеряв последние остатки самообладания.

Окутавшее фигуру свечение приобрело густой золотой оттенок. Сделав шаг назад, аристократ резко раскрутил клинок, сплетая в доступном пространстве сплошную сеть секущих росчерков. Знаменитые «Золотые Нити Плакучей Ивы», редкая клановая техника семьи Син, предназначались для буквального шинкования цели десятками пересекающихся порезов. Заполнившие мастерскую звенящие переливы неумолимо оттесняли подмастерье к дальней стене.

Завертев посохом, Мин принялся сбивать этот напор. Дед Лао накрепко вколотил в него науку поиска спасительных зазоров между ударами, вот только обезумевший мечник атаковал с пугающей частотой. Идеально поставленные выпады раз за разом загоняли обороняющегося в самый глухой угол Палаты. Приходилось отступать, спотыкаясь о расколотые деревянные полки и скользя по разлитой туши. Израсходованная на арене выносливость дала о себе знать. Рефлексы запоздали на неуловимую долю мгновения.

Стальное острие резануло по плечу, распоров рукав и оставив на коже длинную рваную борозду. Горячая жидкость немедленно пропитала серую рубаху. Едва Мин перенёс вес на опорную ногу в попытке разорвать дистанцию, как меч совершил неожиданный выпад по дуге низом, чиркнув лезвием по внешней стороне бедра. Второе ранение отдалось неприятным прострелом в нервных узлах.

Прижавшись лопатками к деревянной стене, юноша прерывисто вдохнул спёртый воздух. Син Вэй явно не намерен торговаться или отступать. Гордость великого рода не переваривала подобные унижения, гарантируя, что из комнаты на своих ногах выйдет лишь кто-то один.

— Устал, мусор? — криво ухмыльнулся Син Вэй, с садистским удовольствием рассматривая стекающую по сапогам врага кровь. Выбросив свободную левую ладонь вперёд, он принялся формировать смертоносный контур. В сгустившихся тенях расцвела оскаленная тигриная морда. Уже знакомая Мину «Печать Золотистого Тигра».

Возможно, из-за разрушенных каналов этот приём и растерял половину прежней плотности, однако ресурса печати вполне хватало для отправки любого выдохшегося практика прямиком на перерождение.

Наследник быстро сократил дистанцию. Вырвавшийся с руки пылающий зверь стремительно набирал форму, спрессовывая перед собой воздух и готовясь размазать цель. Очевидных путей для отхода не просматривалось.

Не найдя иного варианта, Мин сунул правую кисть за пазуху порванной куртки. Ситуация подошла к своему пределу, вынуждая завершить этот конфликт единственным и идеально точным ударом.

Мин с силой вбил конец деревянного посоха в истерзанные половицы, выстраивая иллюзию жалкой обороны. Обманутый столь очевидной покорностью, Син Вэй с готовностью оскалил зубы. Он влил в летящую технику всю доступную мощь, предвкушая приятный звук раздробленной грудной клетки.

Прямо перед неминуемым столкновением юноша просто выдернул точку опоры из-под рук.

Отточенное духовное чутьё безошибочно указало границы плотной энергоструктуры. Резко оттолкнувшись здоровой ногой, Мин поднырнул по нижней дуге, пропуская разъярённый золотистый сгусток над самым левым плечом. Спрессованная печать с грохотом врезалась в переборку, выбив густое облако пыли и каменного крошева.

Вложивший максимум энергии в смертельную точку, мечник банально потерял баланс из-за пробитой пустоты и завалился вперёд по инерции. Его защита раскрылась на один короткий миг.

Мин оттолкнулся от обломков пола здоровой ногой. Как сжатая пружина, он рванулся навстречу опешившему наследнику. Правая рука юноши, до этого спрятанная в одежде, метнулась вперёд.

Рука Мина с хлопком опустилась на грудину Син Вэя.

— Что ты… — наследник удивлённо заморгал, опуская подбородок.

К белоснежному шёлку его одеяний прилип небольшой бумажный прямоугольник. Двадцать штрихов «Знака пронзания» пульсировали под густым слоем чернил, сваренных из экстракта инистого корня. Мин отправил импульс ци в бумагу, запуская реакцию.

«Круг Высвобождения» незамедлительно сработал и выплеснул накопившийся заряд. Ледяной концентрат, сжиравший силы Мина на ночных варках, пробудился.

Воздух между ними застыл. Температура рухнула так стремительно, что дыхание Син Вэя обратилось в колючие кристаллики льда прямо на его губах.

И тогда талисман ударил.

Размещённые на бумаге штрихи сжались в единую точку абсолютного нуля. Раздался оглушительный костный треск, очень похожий на звук лопающегося толстого ледника. Высвобожденная энергия сформировала копьё из полупрозрачного синего льда, которое с жутким хрустом пробило грудь молодого аристократа. Оно разорвало сердце на замороженные куски и вышло между лопаток