Оставив остолбеневшего друга у края, Мин направился к центру огороженного камнями периметра.

Атмосфера на улице перед чайной «Три Журавля» стала физически невыносимой. Плотное духовное давление придавило мелких торговцев и случайных прохожих к земле, заставив их ползать на коленях и вжимать лица в пыльную брусчатку Лунмэня. Син Юань возвышался посреди дороги. Золотистая аура ступени Ядра клубилась вокруг него обжигающим маревом, способным испепелить весь квартал.

Главный оценщик Чжоу и его нерадивый помощник Ван Ли уже валялись у каменного порога со вдавленными грудными клетками. Оценщики захлёбывались кровью, однако исправно выложили старейшине рассказ о старике в деревянной маске. Они в красках описали невероятные пергаменты с двойным зарядом и пожаловались на пугающую плотность вложенной энергии, раскалывающей базальт.

Никто из этих болванов не удосужился узнать имя продавца. Ниточка оборвалась. Син Юань скрипнул зубами от бешенства, силясь понять, какой смельчак решился бросить открытый вызов его семье.

Из толпы перепуганных горожан вдруг выполз тщедушный старик. Торговец древностями Юй едва не терял сознание под гнётом ци Ядра, однако желание выслужиться перед могущественным покровителем пересилило природную трусость. Растирая колени, он подобрался поближе.

— Великий… Почтенный старейшина! — прохрипел он, уставившись на носки дорогих сапог Син Юаня. — Простите этого ничтожного червя за вмешательство. Но кажется, я обладаю ценными сведениями!

Старейшина медленно перевёл взгляд вниз. Толики его сфокусированного внимания хватило, чтобы торгаш сдавленно пискнул и едва не выплюнул кровь от резкой рези в меридианах.

— Выкладывай. Одно лишнее слово, и твои кишки сожрут бродячие псы, — холодно отозвался мастер.

— В день аукциона ко мне наведался юноша! Тощий такой, в серой робе… вылитый подмастерье из вашей Обители Серого Пика! — торопливо залепетал Юй. — Мой глаз сразу зацепился за его кисти. Кожа перепачкана тушью, а на среднем пальце красовалась специфическая мозоль. Такую набивают лишь люди, сутками не выпускающие резец или волосяную кисть из рук!

Золотистое сияние вокруг Син Юаня опасно дёрнулось.

— Этот голодранец принялся выпытывать у меня, кому в городе можно сбыть начертательные талисманы, — продолжал Юй, вжимаясь щекой в брусчатку. — Ну я по глупости и послал его на свою голову в подвал «Трёх Журавлей». Спустя пару часов на торгах всплывает тот самый мастер в плаще! Может ли грязный носильщик поддерживать связь с подобным специалистом? Или мы наблюдаем случайность?

Син Юань застыл соляным столбом.

Испачканные руки. Серая рубаха. Рабочие мозоли. Палата Начертаний Обители Серого Пика годами стояла пустой без чернорабочих. Лишь один паршивец затесался туда совсем недавно, безропотно перетаскивая каменные плиты за жидкую кашу.

Тот самый выскочка, размахивающий палкой на турнирной арене. Но разве мог все это сделать какой-то голодранец? Если только… он не был посланником кого-то более могущественного.

В голове старейшины мгновенно прокрутилась утренняя сцена. Мерзкий ублюдок с безмятежным лицом насмехается над побеждённым Гу Бо. Более того, Син Юань лично вмешался в скандал, публично выгородив этого червя ради поддержания справедливого статуса Совета Обители.

Рисовальщик талисманов прятался под личиной забитого помощника. Гибель Бо Ханя от печати в закрытом подвале вдруг обрела чудовищный смысл. Син Вэя в Запретной Зоне изувечил этот же человек.

Головоломка захлопнулась. Остатки дешёвого пергамента рядом с остывшим начертателем принадлежали «подмастерью». Юнец ловко водил за нос авторитетнейшего патриарха ступени Ядра. Так еще и заставил его защищать себя на турнире!

Убийственное намерение прорвалось наружу и ударило в небеса над Лунмэнем. Окружающее пространство загудело от сброса колоссального давления. Деревянные рамы в соседних домах вылетели наружу градом осколков, а фасад чайной покрылся глубокими рваными трещинами. Незадачливого Юя и покалеченных оценщиков смело кинетической волной к противоположной обочине. Стоявшая неподалёку гружёная телега превратилась во взвесь щепок.

Старейшина судорожно схватился за грудь. Лицо мастера налилось бордовой краской, вздувшиеся на висках жилы угрожающе пульсировали. Он тяжело закашлялся, едва не выплюнув полный рот крови от осознания глубины собственного позора.

Какая-то деревенщина посмела дёргать за ниточки целый благородный род. Мелкое насекомое водило за нос высшую лигу Долины!

— Лу Мин! — от яростного рёва Син Юаня у зевак на улице лопнули барабанные перепонки. Сконцентрированная в голосе ненависть заставляла камни мостовой мелко вибрировать. — Я лично вытащу из тебя душу! Распотрошу меридианы! Тебя не спасут ни судьи турнира, ни все наставники Обители вместе взятые!

Золотое пламя ступени Ядра ударило вертикальным столбом. Утрамбованный грунт моментально просел, оставив на месте Син Юаня оплавленный кратер. Патриарх оттолкнулся от земли с оглушительным хлопком и рванул ввысь пылающим метеором. Он прошил облака, устремившись по кратчайшей траектории прямиком к пикам Обители.

Старейшину интересовала лишь возможность прервать жалкую жизнь выродка до финала отборочных боёв. Плевать на авторитет секты, больше никакие формальные правила не станут служить для мальчишки щитом.

Воздух над помостом приобрел ощутимую плотность. Сюн Фань переступил красную линию разметки, и гранитные плиты отозвались глухим скрипом под сапогами третьегодки, чье тело сформировали девятнадцать активных каналов. Высокомерный Гу Бо полагался на презрение, тогда как от этого бойца исходила вполне осязаемая опасность.

Наставник Фэн скрестил руки на груди, наблюдая за происходящим с балкона среднего яруса. Мастер оружейной секции подался вперед и кивнул.

— Сюн Фань в отличной форме. В этом году он гарантированно заберёт место внутреннего ученика. Его база феноменальна для Внешнего двора, а защита почти абсолютна. Мальчишке с палкой конец. Сюн просто раздавит его массой.

Ряды зрителей притихли. Если исход прошлого поединка вызывал споры, то теперь разница в габаритах и плотности выпускаемой ци говорила сама за себя. Широкоплечий Сюн Фань нависал над худым противником подавляющей массой.

Мин шагнул в круг. Прежняя усмешка исчезла с его лица, уступив место собранности, а пальцы уверенно легли на древко из сливового дерева. Левая кисть зафиксировалась на нижней трети, правая расположилась чуть выше центра. Юноша перенес вес в колени и приготовился к атаке.

В десяти шагах от него Сюн Фань сжал кулаки, используя «Железную Плоть». Зеленоватое свечение ци проступило на его предплечьях и поднялось к шее.

— За то, что ты сделал с моим братом Гу, я переломаю тебе кости, — голос здоровяка звучал гордо, подкрепляя обещание. — Но я не стану пользоваться гнилыми трюками. Я раздавлю тебя лицом к лицу. Сражайся всерьёз, начертатель!

Распорядитель на помосте опустил руку:

— Бой!

Третьегодка сорвался с места куда быстрее, чем можно было ожидать от человека подобной комплекции. Девятнадцать каналов накачали энергией мышцы его ног для применения «Свинцовой Поступи». Сапог бойца с силой ударил в гранит, пустив по камню разрушительную вибрацию. Настил арены начал вспарываться, выбрасывая в воздух крошево.

Камень ушел из-под ног, и тут же сработали рефлексы, вбитые дедом Лао на шатких садовых столбиках. Мин оттолкнулся от разрушающегося покрытия. Плотный порыв разогнанного воздуха прошелся по голеням и сбил баланс, а отскочивший кусок породы успел чиркнуть по бедру юноши, разодрав ткань штанов.

«Техника бьет по площади ради разрушения равновесия, — отметил про себя Мин. Он приземлился на одно колено и совершил быстрый кувырок в сторону. — Просто отшагивать и держать дистанцию не получится».