Горн открыл рот и забыл закрыть. Ученики Павильона переглянулись и доверчиво закивали.

Шань Яо развернулась к Мину медленно, словно ледник, готовый снести деревню. На её лице застыло обещание расправы, отложенной на неопределённый срок, но не забытой ни на минуту. Однако отрицать его пышное враньё означало объяснять правду, а правда была сложнее лжи в семь раз минимум, и любой пересказ занял бы до утра, с неизбежным вопросом «а что подмастерье Палаты Начертаний делал в реликварии глубокого кольца».

— Именно так, — выдавила Шань Яо, и улыбка, появившаяся на её бледном лице, оказалась такого свойства, что все четверо мужчин в радиусе пяти шагов синхронно вздрогнули, словно по команде. — Подмастерье Лу проявил… — она запнулась, подбирая слово, — исключительную благодарность.

Мин низко поклонился, придерживая выражение покорной благодарности на лице, и позволил ученикам Павильона увести Шань Яо к бирюзовым шатрам. Она хромала, но шла сама, отказавшись от помощи соратников жестом, не допускавшим обсуждения, и, обернувшись через плечо, встретила взгляд Мина, заставив его поежиться.

Но беды на этом не заканчивались, потому что к Лу Мину с неотвратимостью лавины шел наставник Фэн. И брови у него съехались до такой степени, что стали одной полосой.

Наставник Фэн пересек площадку широкими шагами, и тяжелая ци, клубившаяся вокруг его фигуры, ощутимо давила, несколько учеников торопливо попятились, не желая оказаться рядом в этот опасный момент. Брови Фэна сошлись в жесткую линию. Шуток подмастерьев он не терпел, а пышная тирада Мина посеяла в нём острое подозрение.

Шаги наставника отдавались глухим стуком по камням лагерной площадки. Мин опустил голову и сгорбил плечи, принимая вид самого запуганного слуги в Долине Серого Пика, однако его тринадцать недавно пробитых каналов гудели, оценивая угрозу, чужая ци давила на них с силой кулака, занесенного у самого виска. Опытный практик уловил в нём странный резонанс, плотность энергии, доставшуюся от Лампады Духовного Пламени, которую Мин ещё не успел полностью скрыть за тонкой оболочкой мнимой слабости.

— Какая вдохновенная речь, подмастерье, — процедил наставник Фэн, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Спасение благородной ученицы Павильона, героическое выживание в Среднем кольце, долг и преданность. Мед из разбитого кувшина льется сладко, да с запахом. Однако моя интуиция редко подводит меня в подобных делах. Вокруг тебя вьется тяжелая ци, несовместимая со статусом обычного носильщика корзин.

Острый холод пробил Мина от нёба до желудка. Чернильница за пазухой успокоилась, но тринадцать широких меридианов в его теле были уликой, от которой нельзя было откреститься. Если наставник Обители применит духовную технику и прощупает его внутреннюю структуру, тайна вскроется за один вдох. Ни один человек в Долине не поверил бы, что худой парнишка из палаты начертаний без посторонней помощи шагнул так высоко. За этим последуют допросы, пытки и каменный подвал, из которого калеками выходят в лучшем случае.

— Протяни руку, щенок, — Фэн протянул свою широкую мозолистую ладонь, и его глаза сузились. — Я желаю лично проверить твои каналы. Прямо сейчас!

Происходящее требовало немедленного и радикального бесстыдства, потому что стандартные отговорки здесь бы не сработали. Времени на обдумывание красивых выходов не оставалось. Мин знал одно железное правило, если не можешь избежать удара, заставь противника ударить в другое место, где будет менее больно, а последствия — не такими страшными.

Он торопливо закивал, изображая крайнюю степень почтения, дернулся всем телом и неловко шагнул вперед. Левая рука, якобы дрогнув от страха, зацепила клапан походной сумки, завязки разболтались, сумка накренилась, и два плоских каменных предмета с тихим стуком вывалились на каменистую землю, покатившись прямо к сапогам наставника Фэна.

По площадке прошел вздох, и стих, оставив только сосновый ветер и десятки взглядов, скользнувших к земле. На гладких поверхностях выпавших предметов тускло мерцали выгравированные символы, отчетливо выделявшиеся даже в сгущающихся сумерках, два Знака Отклика, снятые Мином с мертвых первогодок Ордена Железной Лозы у подножия древней арки, жетоны, ради которых сотни учеников проливали кровь и ломали чужие кости в густом тумане.

Лицо Фэна налилось темнотой от скул до лба, и подозрения насчет странной ци вылетели из его головы, смытые куда более понятным преступлением. Глаза наставника расширились до размера чайных пиал, а из ноздрей со свистом вырвался горячий воздух.

— Жетоны Испытания? — прорычал Фэн, и от его голоса у ближайших подмастерьев задрожали колени. — У жалкого носильщика корзин? Ты бродил по Среднему кольцу и обирал мертвецов, падальщик⁈

Горн подался вперед с вытянутым лицом, а Дэ Шен покачал головой, оценивая масштаб катастрофы. По законам секты мародерство на Испытании каралось отрубанием рук, а незаконное присвоение жетонов приравнивалось к измене.

Естественно, в то что Мин получил жетоны победив учеников, да еще и численно его превосходящих, не поверил бы никто, даже Горн, который, между прочим, Мину очень доверял.

— Наставник, вы неверно истолковали эту ситуацию! — Мин театрально упал на одно колено и схватил жетоны обеими руками, прижимая их к груди. — Я нашел их на тропе! Злой зверь растерзал группу другой секты, а эти блестящие камешки валялись в пыли. Разве я мог оставить их гнить в грязи, зная, как сильно Обитель нуждается в каждом очке рейтинга? Я собирался скромно передать их вам!

— Молчать! — рявкнул Фэн, и плотная ци вырвалась из его тела, ударив по площади тяжелой невидимой волной. — Ты смеешь считать меня слепым дураком? Эти Знаки привязываются к ауре практика! Чтобы отвязать их и взять себе, нужно победить владельца или забрать их у остывающего трупа. Ты пойдешь со мной в дисциплинарную палатку, и я вырву правду из твоего лживого горла!

Фэн шагнул вперед и занес руку для захвата, готовый скрутить Мина, но в воздухе между ними что-то уплотнилось, и изящная ладонь перехватила его кулак за миг до контакта.

— Поумерьте свой пыл, брат Фэн, — голос Чэнь Гуана был добрым и успокаивающим. Наставник Павильона Тихих Вод выступил из толпы и встал между яростным мастером Обители и коленопреклоненным подмастерьем.

Фэн отдернул руку, его глаза вспыхнули нескрываемой враждебностью. В мире культивации открытое вмешательство в дела чужой секты граничило с оскорблением.

— Наставник Чэнь, этот щенок принадлежит Обители Серого Пика! — голос Фэна рокотал низкими басами, и окружающие студенты затаили дыхание. — Он подозревается в мародерстве и обмане старших. Его место в допросной, а ваше вмешательство переходит всякие границы!

Чэнь Гуан улыбнулся на разгоряченную речь наставника Фэна и продолжил так же спокойно.

— Ваша секта всегда славилась жесткими порядками, брат Фэн, но в этот раз ваша прямолинейность граничит с обыкновенной глупостью, — произнес Чэнь Гуан. Ученики Павильона за его спиной расправили плечи. — Дочь старейшины Шэнь только что при всех заявила, что этот юноша оказал ей неоценимую помощь в смертельной опасности. Вы же назвали его падальщиком и обвинили в трусливом мародерстве. Считаете ли вы, что гордость Павильона Тихих Вод стала бы принимать помощь от ничтожного вора, прячущегося по кустам?

Мышцы на шее Фэна заходили ходуном. Ситуация мгновенно приобрела скверный политический оттенок. Оскорбить спасителя дочери старейшины означало поставить под сомнение ее слова, а Шань Яо стояла всего в десятке шагов, холодно и неотрывно наблюдая за конфликтом.

— Я сужу по фактам! — Фэн указал на зажатые в руках Мина жетоны. — У него два Знака Отклика!

— И это факт, подтверждающий его поразительные способности, а не его вину, — парировал Чэнь Гуан, сделав шаг навстречу и немного повысив голос, чтобы слышали все собравшиеся. — Этот мальчишка провел более суток в Среднем кольце. Он выжил там, где гибнут подготовленные ученики. Он добыл два Знака, и при этом умудрился сопроводить обратно внутреннюю ученицу Павильона. Вы хотите затащить его в подвал и пытать? Вы, представители Серого Пика, действительно настолько слепы к собственным талантам?