Слова попадали точно в цель, и каждый упрек отзывался звонкой пощечиной по самолюбию Обители. Чэнь Гуан прекрасно понимал, что делает. Павильон не мог остаться в стороне, позволив кому-то растоптать того, кто вытащил Шань Яо из беды, ведь это повредило бы лицу секты перед другими школами Долины.

Фэн ощущал десятки взглядов за спиной. Горн, Дэ Шен и еще несколько первогодок переминались с ноги на ногу, сочувствуя этому находчивому подмастерью. Давить дальше значило выставить себя слепым тираном, не способным оценить очевидную добычу, принесенную прямо в руки. Жетоны в руках Мина означали победные очки в общем зачете секты, а наказывать ученика за то, что он принес баллы, было в высшей степени нелогично.

— Ваша забота о талантах нашей Обители похвальна, наставник Чэнь, — процедил Фэн, растягивая губы в жутковатой усмешке. Он отступил на полшага назад, признавая свое поражение в этой словесной дуэли. — Вы правы. Того, кто добыл Знаки и пережил глубины Зоны, нельзя судить как раба.

Он развернулся к Мину, и его взгляд жег так сильно, что обычный первогодка уже провалился бы под землю от ужаса. Мин оставался неподвижным, смиренно протягивая добытые жетоны на раскрытых ладонях.

— Встань, юноша, — велел Фэн, и каждое слово давалось ему с явным трудом. — Правила предельно ясны. Тот, кто приносит Знаки Отклика, доказывает свою полезность. Досмотра каналов не будет. С этого самого момента твоя работа по перетаскиванию камней в Палате окончена. Ты официально признаешься Внешним учеником Обители Серого Пика.

Шум удивления прокатился по лагерю, но тут же стих под тяжелым взглядом наставника. Мин поднялся с земли, передал жетоны одному из служителей и низко поклонился, пряча победную усмешку. Все вышло даже лучше, чем он предполагал

Статус Внешнего ученика, конечно, накладывал обязательства, но и давал доступ к ресурсам, а главное, защиту секты от открытого беспредела. Допрос отменили, каналы остались нетронутыми.

— Благодарю вас, наставник Фэн, за вашу невероятную мудрость и проницательность, — произнес Мин кротким голосом. — Ваше великодушие шире небес и глубже морей.

Фэн скрипнул зубами с такой силой, что хруст услышали ближайшие ученики, резко развернулся и зашагал прочь, бросив через плечо приказ готовить лагерь к ночи. Чэнь Гуан тоже не стал задерживаться. Он коротко кивнул Шань Яо, подал знак своим ученикам и повел их к синим палаткам Павильона, не удостоив Мина больше ни единым взглядом. Политика была завершена, и интерес к подмастерью иссяк.

Угроза миновала, и Мин выдохнул. Секты разошлись по своим сторонам, и площадка перед лагерем опустела.

Обратный путь прошел гладко, и к следующим сумеркам группа миновала каменные Врата Обители. Новость о продвижении Мина уже гуляла по нижним ярусам. Горн с Дэ Шеном перехватили его прямо на выходе из канцелярии, едва он успел получить новый комплект одежды.

— Вот это номер! — зарычал Горн и хлопнул Мина по плечу так, что у того щелкнула кость. Рыжая грива верзилы растрепалась. — Из простых чернорабочих прямо во Внешние ученики! Я всегда говорил, что у тебя в голове котел варит не так, как у всех остальных. Вытащить два жетона из пустоты прямо перед носом у Фэна и заткнуть его чужим наставником — это просто шедевр!

— Удача сопутствует подготовленным, — мягко добавил Дэ Шен, остановившись рядом. Его темные глаза смотрели на Мина со скрытым уважением. Дэ Шен помнил горячий талисман под рубашкой и прекрасно понимал, что два жетона в сумке Мина появились далеко не случайно. — Теперь у тебя будет доступ к павильону техник и нормальным ресурсам. Ты это заслужил.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, братья, — усмехнулся Мин, разворачивая аккуратно сложенную серую робу с вышитым на груди знаком меча и горы. Ткань оказалась плотнее прежних лохмотьев, а запах чистого хлопка радовал обоняние после всех зловонных туманов Запретной Зоны. — Завтра мне должны выделить кровать в общежитии, и я наконец-то избавлюсь от ночных концертов старика Вэнь Шу.

— Значит, сегодня еще будешь слушать храп? — расхохотался Горн.

— Наслажусь напоследок, — Мин кивнул друзьям и поднял руку в прощальном жесте. Усталость давила на плечи, и хотелось только вытянуться на лежанке.

Он оставил Горна и Дэ Шена обсуждать прошедшие события и начал спускаться по знакомым каменным ступеням к Палате Начертаний. В вечернем сумраке Обитель казалась мирной, и бумажные фонари бросали на мостовую уютные желтые круги.

Мин толкнул знакомую скрипучую дверь, прошел мимо пыльных стеллажей с кистями и ступками, добравшись до своей каморки. Он сбросил разорванную одежду, аккуратно уложил новую робу на единственный стул и упал на жесткую постель, прислушиваясь к тихому гудению меридианов.

Снаружи, в глубокой тени за аркой коридора, стоял мастер Бо, держа в сухих руках чашку с остывшим чаем. Бесцветные глаза старика не отрывались от каморки Мина, он вдохнул, оценивая качество остаточной ауры, которую парень принес с собой, и перевернул пиалу вверх дном. На дне не осталось ни капли. По морщинам старика прошло изумление и погасло. Мастер Бо Хань бесшумно растворился во мраке Палаты.

Далеко за пределами Обители Серого Пика, в родовом поместье клана Син, резные деревянные панно покрывали стены спальни сплошным узором, пол устилал тяжелый шелк, и сквозь приоткрытое окно тянуло целебными травами и горьковатым дымом ладана. На широком ложе лежал Син Вэй. Прошли уже вторые сутки с тех пор, как активированный спасательный амулет выплюнул его разбитое тело на каменные ступени родного порога. Вторая и Третья жены его могущественного дяди не смыкали глаз, выпаивая наследника драгоценными нектарами и привлекая лучших лекарей.

Син Вэй резко открыл глаза, и его первый вдох прозвучал как хриплое клокотание. Первым делом он потянулся к внутреннему источнику, ожидая привычную пульсацию мощной ци. Вместо этого его обдало могильным холодом. Некогда цельный энергетический центр превратился в руины. Могучие двадцать два меридиана, которыми он так гордился, сжались, забились кровью и мусором. Унизительная правда обрушилась на него чугунным прессом. Культивация рухнула с вершины третьего уровня формирования потока на ничтожный седьмой пробуждения… Порог ступени и целых пять уровней, такова была цена поражения.

Густая черная ярость закипела в нём. Он отбросил шелковые одеяла и попытался встать, но боль раскаленными крючьями впилась в тело, швырнув его обратно на подушки. Он закричал, и из его горла вместе с хрипом вырвался полный рот темной крови, запятнавшей белые простыни.

Дверь спальни распахнулась, и на пороге возник старейшина Син Юань. Аура практика на ступени Ядра ударила в стены, пламя в настенных светильниках пригнулось к самому воску. Старейшина шагнул к племяннику. Его лицо походило на вытесанную из мрамора маску.

— Ты очнулся, — произнес дядя, и его голос лег на грудь отдельным давлением. Старейшина наклонился, его глаза горели потусторонним светом. — Твой центр пострадал, каналы свернулись. Кто посмел поднять руку на наследника клана Син? Назови мне имя этого безумца, и я лично уничтожу девять поколений его предков! Я сотру его секту, и заставлю его глотать кости его родственников!

Лицо безродного мальчишки накатило на Вэя, как потемнение перед глазами, невысокий щенок в лохмотьях Ордена, который бегал между колоннами, дерзил и отпускал мерзкие шутки. Этот паршивый ублюдокразделал его, гордость клана Син, с издевательской небрежностью мясника.

Назвать его вслух означало перечеркнуть годы родовых привилегий одной фразой.

— Никто, — выплюнул Син Вэй, с трудом ворочая тяжелым языком. Стыд жег под ребрами, но он не дал ни одному слову лишней злобы. — Меня никто не побеждал. Я добрался до глубин реликвария… Вскрыл проход. Это была древняя формация, дядя. Ловушка храма, завязанная на обрушение зала. Ци артефакта ударила меня из-под плит. Выжить после такого удара уже чудо, так что беспокоиться не о чем.