— Не забывай о нас! — еще раз напомнил капитан Хлэй. — Мы всегда готовы прийти на помощь.

Парочка вышла на улицу, и не успела Лисса расспросить Рида о способе их полета к Оракулу, как он крепко прижал ее к себе и взмыл в небо. У нее тут же захватило дух, состояние полета доставило неописуемый восторг и чувство неистового страха одновременно. Прохладный воздух бодрил, а ветер трепал ее распущенные волосы.

Через несколько минут они достигли густых сизых облаков Зика. Видимость стала нулевой, как в непроницаемом тумане, но Лисса отметила про себя, что дышится легко и свободно, даже на такой нереальной высоте, где по ее прикидкам атмосфера слишком разряжена и наличие кислорода минимально. Рид прочел ее мысли и нежно шепнул ей на ушко:

— Не беспокойся! Мы находимся в защитной оболочке звездного ветра, нам не страшны воздействия внешнего окружения, какое бы оно не было. Мы можем пройти сквозь горящую звезду с ненормально жаркой температурой, оказаться в ледяном вакууме, внутри газового гиганта с давлением атмосферы в тысячи раз, превышающим нормальное, в любой агрессивной среде и суровом климате.

— Ух ты! Неужели такое бывает! — воскликнула девушка, как ребенок, радуясь сногсшибательной новости. — Я даже в фантастических романах с таким не сталкивалась! Покруче, чем вечный двигатель!

Лисса еще крепче прижалась к Риду, обняла его за шею и нежно дотронулась своими губами его. Дыхание измаритянина стало напряженным и прерывистым. Тогда она страстно поцеловала его. От неожиданности в голове у Рида зашумело, он стал терять высоту, но быстро собрался с мыслями и взмыл вверх, набирая немыслимую скорость полета. Через мгновение парочка оказалась в космосе. Зик молниеносно уменьшался в размерах по мере их отдаления от планеты.

— Круче могут быть только твои поцелуи, — наконец вымолвил Рид и впился своими губами в ее.

Лисса стала терять равновесие. Такого экстрима она не испытывала никогда. Горячие поцелуи в безжизненном космическом пространстве на скорости, в миллионы раз превышающей скорость света. Она даже на миг задумалась, насколько это возможно с физической точки зрения. Но сразу же отогнала от себя промелькнувшие скучные мысли, предаваясь своей страсти.

В этот момент перед ее глазами космос со своими холодными звездами пропал, полностью растворился. Парочка находилась в мелькающей разноцветными красками безбрежности, бесконечной пропасти с неописуемыми явлениями.

— Что это? — воскликнула девушка, едва оторвавшись от пылких поцелуев Рида.

Измаритянин бросил свой взгляд на сверкающую иллюминацию и как-то спокойно произнес:

— Это галактики сменяют друг друга, мы пролистываем парсеки, миллионы парсек в минуту. Думаю, скоро окажемся на месте.

— Так, где же находится этот Оракул? — изумилась девушка.

— Это будет трудно понять… за пределами всей вселенной! — выдал Рид.

— Как? Вселенная же бесконечна! — возразила Лисса, глаза которой округлились, толи от страха, толи от непонимания.

— Все имеет свое начало и свой конец! Но только что там за пределами, очень трудно для понимания.

— Для понимания земного человека? Наша цивилизация еще не постигла это?

— Собственно, да! — выдохнул Рид.

— Тогда я не тебе не пара! — обиженно выдавила эту фразу из себя девушка, надув губы.

— Ты все поймешь! В тебе течет измаритянская кровь. Скоро ты изменишься.

— Я стану другой? Трансформируюсь в измаритянку? — от неожиданности Лисса даже присвистнула.

— Нет. И очень хорошо…, - загадочно произнес Рид.

— Почему?

— Измаритяне не знают любви, но меня постигло это чувство. Я люблю тебя, Лисса! — неожиданно сделал признание Рид, насквозь пронзая своим взглядом девушку. — И я ничего не путаю. Я понял, насколько прекрасна любовь.

— Я тоже люблю тебя, Рид! — Лисса потупила свой пылающий взор, и они снова слились в страстном поцелуе. — И знаешь это еще не все, мы познаем большее, тебе понравится… — лукаво заглянула она ему в глаза.

— Охотно верю!

Но не успел Рид закончить фразу, как произошло, что-то из ряда вон выходящее и необъяснимое. Цвета пропали. Пара оказалась в некотором странном предмете, дрейфующем в непроглядной тьме, с формами объемного ромба, который мерцал ярко фиолетовым цветом, сменяющимся пурпурно красным.

— Мы прибыли, — констатировал Рид, — это и есть звездный Оракул, мы находимся внутри него.

— Разве это возможно? Я думала, что оракул — это живое существо, ну или робот, предсказывающие судьбу, будущее! — воскликнула девушка, оглядываясь по сторонам.

— Здесь, за пределами галактик и всей вселенной нет понятия живое или неживое, здесь все имеет другой смысл! — пояснил Рид, глубоко вдыхая воздух этого пространства. — Но предсказаний ты получишь больше, чем достаточно, если тебя это так интересует!

— Занятно! Но мы должны помнить зачем мы здесь, — Лисса буквально пронзила Рида своим взглядом, — я обязана попасть в суд и вовремя. И еще получить наследство!

Если вы прибыли за пророчеством, — раздался фантастический голос, настолько приятный и воздушный, что Лисса даже слегка оторопела от неожиданности, — то именно сейчас я готов его вам предоставить. Всю вселенную постепенно поглощает новая и неизвестная вам раса, они зовут себя Ирро-ккезами, но их никто никогда не видел и не ощущал. Они способны к перевоплощению в любую сущность, то есть в любое тело и воздушную субстанцию.

— Что им нужно? — моментально сообразил Рид, широко расставив ноги, при этом рассматривая ромб со всех сторон, словно выискивая альтернативные предсказания, — мы не знаем подобной нации.

— А эта раса и не объявляла о себе — задребезжал ромб, превращаясь в разноцветный параллелепипед, светящийся другими переливами красок, — она постепенно завоевывает отрезки галактик, и никто даже не подозревает об этом!

— Как же не подозревает! — вмешалась Лисса. — Оливию убили, вернее ее копию, это же их рук дело?

— Они не убивали Оливию! — раздался тот-же голос.

Лисса с Ридом переглянулись.

— Хорошо! Зачем меня вызывают в суд в непонятные дали, и что за наследство меня ждет? — Лисса так громко выкрикнула свой вопрос, что он прокатился многократным оглушительным эхом по этому объемному вместилищу, где они находились.

— Совсем скоро все стает известно! — сообщил параллелепипед, трансформируясь в мерцающий куб.

— А что же уготовано нам? — изумленно спросил Рид, и его белые волосы взлетели вверх.

— Вам предстоит долгое расставание, — хихикнул баритон и все мгновенно растворилось, словно в небытие. Свет стал настолько блеклым и приглушенным, что едва можно было рассмотреть что-либо вокруг. — Но в ваших силах все исправить! Твое наследство, Лисса, поможет! Это единственный выход из положения.

— Оракул! Ты обещал мне связь с земной женщиной, — в последний момент услышала Лисса голос Рида. — Ты пророчил мне крепкое и здоровое потомство!

— Теперь все теряет смысл! — ответил Оракул. — Мир переходит в другие руки. Есть только один вариант — переиграть это!

— Ты можешь раскинуть карты?

— Могу! Но твоя масть сейчас не в игре! — снова засмеялся голос.

«Им словно нечем заняться! — разозлилась про себя Лисса. — Какая может быть игра! Какие карты! Какая масть!» …

— Да! — раздался грозный голос прокурора, да так громко и неожиданно, что Лисса подскочила на месте. — Какие карты? Вы сказали, про какие-то карты, госпожа Блум?

Лисса осмотрелась вокруг и замерла. Она стояла за свидетельской стойкой в самом настоящем суде, который ранее она могла видеть только на экране своего видео-сайдера.

Прокурор смотрел на нее с укором, немного склонив голову, дабы намекнуть, что ждет от нее ответа сию же секунду. Это был обычного вида человек по земному представлению, худощавый, в строгом костюме, но чрезмерно напоказ изображал неудовлетворенную гримасу, дабы напустить на обвиняемого чувство вины и страх на свидетеля.

Обвиняемый же, спокойно стоял в своей клетке и постоянно ухмылялся. Похож он был на обычного бродягу в лохмотьях, которого взяли под стражу, за неимением других подозреваемых.