— Ага! Ненадолго они к нам! Это мы еще посмотрим! Вскоре вас не будут волновать никакие проблемы внешнего мира, как и он сам!

Парочка так быстро привыкла к экзотическому и своебытному образу жизни на этой планете, состоящему из одних развлечений и удовольствий, что позабыла обо всем на свете. Причем это произошло не по причине безответственности Лиссы и Рида. Что-то неуловимое витало вокруг них, наполняя воздух, воду, растения, да и всю окружающую среду, заставляя думать только о сегодняшнем дне и не вспоминать о прошлой жизни, о своих мирах, родных, друзьях, коллегах.

На Рида иногда находили нотки меланхолии, а Лиссу что-то тревожило, но эти чувства быстро испарялись, и парочка снова и снова впадала в райские удовольствия, граничащие с нирваной.

Бежали дни, а возможно и шли годы, но они не вели календарь, поскольку каждый день приносил новую радость, новое увлечение и своего рода экстрим, поэтому вспоминать о прошедших днях им даже не хотелось. Пелена плотно окутала их мозг и вырваться из этого состояния не было ни сил, ни желания.

Их дом постоянно менял интерьер, внося в обиход новые ощущения прекрасного и неповторимого. Еда была настолько изысканной и вкусной, но самое главное каждый раз абсолютно разнообразной и гармоничной, что наслаждению от приема пищи не было предела. Всевозможные развлечения, активные игры, интереснейшие голографические истории, проецируемые как в доме, так и на поляне, в которых можно было участвовать и им самим, скучать не давали. Но все же их что-то тяготило от времени к времени. Но ни Лисса, ни Рид не могли понять, чтобы это могло быть.

Однажды ночью на берегу моря, когда они умиротворенно прогуливались и наслаждались ночным приливом, Рид внезапно остановился и одной рукой придержал Лиссу, а другой показал ей знак молчать, приложив указательный палец к губам. Он насторожился и замер на месте, напряженно всматриваясь вдаль, прислушиваясь к каждому шороху. Лисса последовала его примеру.

Где-то вдалеке слышался звон бубен или очень похожий на это. Было уже темно и разглядеть что-либо не предоставлялось возможным. Однако даже при свете звезд, Лисса с Ридом увидели странных существ, похоже местных аборигенов в лохмотьях из листьев, которые исполняли странные напевы, прыгая вокруг костра.

Парочка быстро нырнула в густой сосновый лес, который расстилался вдоль всего побережья, и аккуратно последовала по тропинке, чтобы не быть замеченными. Подойдя чуть ближе к этому карнавалу, Рид с Лиссой в ужасе переглянулись. Эти туземцы забавлялись тем, что жарили кого-то из своих на костре.

— Какой ужас! — мысленно произнесла Лисса и в ее глазах отобразилось отчаяние. — А вдруг они людоеды? Так они и нас могут сожрать!

— Все возможно! — кивнул ей в ответ Рид. — Надо уходить отсюда, а дома мы подумаем, как нам быть.

Вернувшись домой, парочка заметила, что их слуга, изредка навещавший их жилище, еще внутри помещения и уходить, по-видимому, не собирается.

— Что вы видели? — как бы невзначай спросил он.

— Ничего особенного, — солгала Лисса и мило улыбнулась ему, чтобы он ничего не заподозрил.

— Там на берегу, — уточнил он, явно не поверив девушке, — вы ничего странного не заметили на побережье?

— Мы не были на море, — вмешался в разговор Рид, — мы гуляли в лесу, смотрели на звездное небо, мечтали.

— О чем же вам можно мечтать, если у вас все есть? — рассмеялся слуга. — Такого не бывает.

— Ну почему же, — спокойно добавил Рид, — мы мечтали о полете к тем звездам, — он машинально взмахнул рукой, показывая на небо.

— Это нереально! — задрожал от злости слуга. — Об этом даже мечтать не стоит! Вам предоставили все блага цивилизации, зачем вам какие-то звезды!

— И то правда! — согласился Рид и громко рассмеялся.

Лисса последовала за ним, притворяясь, что ей тоже безумно смешно, хотя от страха у нее дрожали коленки и охрип голос. Девушка понимала, что их вполне может ожидать таже участь, что и того несчастного, которого зажарили под звон бубен и странных напевов. А их прислужник вполне мог быть сообщником этих страшных туземцев.

— Тогда я пойду, — пробурчал тот и насупился, с подозрением взглянув на парочку.

— А нам, пожалуй, пора спать! — с легкостью парировал Рид, и как ни в чем ни бывало, взял Лиссу за руку и повел в их супружескую спальню.

Слуга выскочил на улицу, оборачиваясь на дом с опаской в глазах, и моментально нырнул в густую чащу.

— Не нравится мне все это! — высказался Рид. — Он не поверил нам. Похоже за нами сейчас вернется целая банда подобных аборигенов и точно также зажарит нас на костре, как лишних свидетелей.

— Ой! Что же нам делать? — воскликнула девушка и прикрыла ладошкой рот, чтобы ее не было слышно.

— Можешь не стараться. Дом уже передал все наши слова кому надо. Мы в ловушке. Пошли отсюда! Нам надо бежать!

Рид схватил Лиссу за руку и потащил к выходу. Выбежав на полянку, он остановился и осмотрелся по сторонам, думая в какую сторону лучше бежать.

— Нам надо попасть на то место, на которое мы приземлились! — в порыве чувства опасности неожиданно выпалил он.

— Точно! Я кое-что вспомнила! — ликовала девушка. — Мы прилетели сюда из других миров! Но только откуда и где наш звездолет?

Пара со всех ног бросилась к поляне, на которую они когда-то приземлились после длительного полета в космосе. Их целью была равнина, где они совершили посадку, довольно просторная и пологая, служившая неким плацдармом для космических путников. На нее высаживались сбившиеся с пути астронавты и оставались на этой планете иллюзий навечно. Они теряли связь с внешним миром, и никто не в силах был обнаружить их, поскольку атмосфера этого небесного тела глушила все поступающие и исходящие сигналы. И время на Дримме текло совсем иначе. Оно было настолько замедленным и вязким, что попавший сюда пришелец из космоса терялся в пространственно- временном континууме навсегда, поскольку мир, откуда он прибыл, уже давно переставал существовать для него, шагая далеко в будущее.

Вот и Рид позабыл о всех своих способностях, в частности к левитации. Он даже смутно осознавал кто он и откуда родом. У Лиссы также была замутнена память, она потерялась в сонных дебрях увеселительных развлечений и в то же время полнейшего незыблемого покоя. Но все же изредка и ее и Рида что-то тяготило, не давало забыться полностью, чего добивались дриммляне.

Равнина их встретила холодным пустынным бездушием. Легкий морской близ, урывками доносившийся со стороны океана, едва колыхал жухлую траву, не предвещая никаких перемен. Колкие ледяные звезды равнодушно освещали пространство, превращая его в зловещую пустошь. Лисса с надеждой в глазах посмотрела на Рида, ожидая от него верного решения, которое поможет спасти их жизни, однако и он не мог отыскать правильного пути.

Где-то вдалеке послышались крики аборигенов, которые толпой хлынули за своей добычей в виде Лиссы и Рида.

— Я все понял! — воскликнул Рид. — Эта планета пленяет пришельцев своим великолепием и райскими угодьями, которые создает для каждой расы индивидуально, одновременно с этим усыпляя их разум и затмевая память. И когда их гости уже ничего не смыслят, превращаясь в бездумных и бездушных существ, они заживо сжигают их на костре, получая от этой экзекуции радость и удовлетворение. Не может быть чтобы всегда было только хорошо и прекрасно, за все нужно платить! Мне эта мысль никогда не давала покоя! Поэтому я и не превратился в овощ, чего они и добиваются.

— У меня в душе тоже постоянно присутствовали сомнения на счет всего этого, хотя было очень здорово, надо отдать им должное. Они устроили для нас настоящий рай! — Лисса с надеждой посмотрела Риду прямо в глаза, понимая, что возможно их вскоре уже не будет в живых, ведь совладать с целой бандой туземцев довольно трудно.

А звуки бубнов и торжествующие выкрики приближались, и вскоре Лисса и Рид увидели хоровод переодетых людоедов в лохмотьях, важно шествующих по тропинке редеющего леса, выходящей на поляну.