С Ириной мы вполне сработались. Свою работу «вожатой» она понимала правильно: вмешивалась только тогда, когда точно требовалось участие взрослого, но если нет — то и не отсвечивала. Почти везде мы ходили с ней вместе, за исключением пары случаев, когда ей понадобилось «исчезнуть», а я её в этом прикрывал. Мне показалось, что она и сама рада сбежать от своих начальниц — уж больно те оказались нудными! Даже меня они изрядно достали за эти дни, несмотря на то, что я старательно выбирал сессии, где вероятность их участия была минимальной. Чего уж говорить про Ирину, которая жила с ними дверь в дверь!

Зато я своим местом жительства буквально наслаждался. Мне случилось пару раз побывать в номерах у коллег по делегации, и со всей ответственностью заявляю: в «Космосе» далеко не все животные равны! Некоторые намного равнее остальных! Видимо, главный инженер крупного уральского завода — это птица поважнее безвестных облоношных чиновниц: наш номер был несопоставимо больше и богаче. Даже Ирина Александровна зависала у нас неоднократно — и я её отлично понимаю!

Ну и сам сосед… жили мы душа в душу. Иногда я даже жалел, что Матвей Иванович всё-таки приехал по делу и возвращался в номер только ближе к ночи, уж очень с ним было интересно и здорово. Реванша у него так и не случилось — я стабильно выигрывал четыре из пяти, и это блиц, а в партиях с контролем побольше ему ни разу не удалось добиться даже ничьей. Зато он нашёл совершенно неожиданную идею: заставил меня пересказывать ему фантастику! Он её, оказывается, совершенно не знал, ничего не читал, и даже не был в курсе, что такое вообще существует, а когда я ему выдал по памяти пару сюжетов из сборника Лема, полученного в качестве извинительного приза после челябинского зонального отбора, кажется мне, пропал человек. А я был просто рад возможности хоть как-то отблагодарить человека за всё хорошее, что он для меня сделал. Ну и шанс не сидеть бессловесной чуркой всё время тоже дорогого стоит, чего уж там.

Мой звёздный час с докладом на тему опыта организации тематического детского лагеря по инициативе «снизу» оказался не очень-то и звёздным: слушателей набралось от силы человек двадцать. В числе прочего, и наши облоношные тётки поддержать меня нужным не посчитали, в зале была только Ирина Александровна. Это вот было довольно обидно, если честно, всё-таки, школьников на Семинаре ничтожно мало, буквально несколько человек, а с пионерским галстуком я и вовсе ровно один, остальные выглядят выпускниками. Выпускницами, если быть точным — это исключительно девочки. И вообще, шабаш наш почти на сто процентов женский, навскидку — только редкие местные чиновники отдуваются за мужскую часть населения. И я.

Сослали нас в небольшой зальчик, мне даже показалось — тесноватый, несмотря на смехотворное количество участников. Слава богу, трибуны предусмотрено не было, иначе, боюсь, я бы выглядел совсем уж глупо… Ирина села в первом ряду и явно приготовилась меня поддерживать и подсказывать, когда я начну волноваться… наивная. Впрочем, это ж она мне добра желает, в отличие от многих других… так что, нет возражений. Рядом с ней примостился один из тех самых местных московских чиновников из Минпроса, правда, вида несколько нетипичного — косматый, с бородой, заросший, но вполне чистый, словно геолог в межсезонье. Причёской он мне напомнил Дробышевского — такой вот привет из будущего… Где-то тот Дробышевский сейчас? Он вообще родился хоть? Если и да, наверняка бегает пацаном голоногим у себя в Сибири. А вот лицом чиновник был похож на Луначарского! Только без очков. Это уже что, привет из прошлого, получается? Интересно, ему такое сходство внешнее в карьере помогает? Ха! А я, похоже, всё-таки волнуюсь — ну о чём я думаю, чёрт побери? Надо собраться!

Собрался. Рассказал. В план доклада (высочайше утверждённый!) ни разу не заглянул даже! А что — кто лучше меня знает, как оно там всё было? Кто яснее подсветит мотивы и цели? Зачем мне этот ваш план? Я и так помню, что и зачем делал. Вероятно, это и сработало — приняли меня исключительно благожелательно, даже, пожалуй, лучше, чем рассчитывал: вопросы были вполне живыми, от той прозрачной стены, разделявшей салагу несмышлёного и взрослых перед докладом, не осталось и следа.

— А почему именно математика? Откуда вообще вы, молодой человек, взяли эту идею? У вас там как с кружками? — спросил меня «Луначарский».

— Конкретно у нас в городе кружков нет. Не было, если точнее, — поправился я. — Теперь есть, мы сами организовали, тоже по своей инициативе. Олимпиады — как у всех, спасибо товарищу Колмогорову. И областной оргкомитет нам, конечно, очень помогает, и матмех УРГУ, и Дворец Пионеров областной. А почему математика — лично мне она как наука нравится, и на олимпиаде я был именно по этому предмету. Ну и запрос у нас в городе большой, много… не до конца успевающих, скажем так, именно по математике.

— Вы были на олимпиаде? — оживился чиновник.

— Олимпиадах. В прошлом году диплом на области, в этом пошёл выше — остановился на зональном отборе, пятое место. Среди восьмых, хотя я учусь в седьмом, — ответил я, внимательно глядя на слушателя. — Вообще-то, всего два балла мне не хватило до Всесоюза. А то бы уже вещички сейчас паковал, готовился праздновать день рожденья Ильича прямо в центре событий, в Ульяновске…

А вот тут чиновник почему-то сдулся. Ничего больше спрашивать не стал, а остальных мои олимпиадные потуги не заинтересовали, да и вообще, после этого обмена репликами сессия вопросов-ответов как-то резко увяла. Я, признаться, расстроился, но Ирина сумела быстро поднять мне настроение: когда мы в хвосте нашей жиденькой толпы выходили из аудитории, она наклонилась ко мне и быстро прошептала «они просто спешат на обед». Я коротко глянул на часы — ну да, верно, как раз. Если поспешить, то можно успеть без очереди.

Да и вообще — а чего я ожидал? Фанфар и Генсека в зале? Ясно же, что всё это так, пускание пыли в глаза. Имитация бурной деятельности. Хорошо, что хоть кто-то хоть какой-то интерес проявил, другим и этого не досталось наверняка. Сам же буквально спал прямо на торжественном открытии, под все эти суконные речи! Я-то чиновникам никаких вопросов не задавал, и вообще никак поучаствовать не сподобился, а представитель минпроса не только добровольно пришёл и слушал, но ещё и деталями поинтересовался!

Но почему-то резко захотелось домой.

После своего доклада я окончательно в этом чёртовом семинаре разочаровался. И перестал куда-либо рваться. Ирина Александровна пару раз меня куда-то записала, а потом мы и вовсе стали разбегаться после завтрака. Она тоже никуда не ходила, как я понял… Но вот на обед-ужин — тут уж будь любезен, как штык, вместе со всеми. Это мне начальница экспедиции отбарабанила со всей возможной ясностью: нужно быть на виду, иначе искать пойдёт милиция. Впрочем, чего уж тут осталось-то — один день…

Но! Мы маленькие дети нам хочется гулять! В частности, можно пройтись по ВДНХ. Там, помнится, ларёк с пресловутыми пончиками стоит… стоял… будет стоять! У — опять будущего — «Бурана». Короче, погнали, кривая (Безье, математики мы, или где⁈) вывезет.

Не вывезла. Ничего даже отдалённо похожего найти мне не удалось. Но я настойчивый — я спросил! И меня мигом отправили в (надеюсь) нужном направлении. Как сказала усталая женщина в пальто с шикарным лисьим воротником, «иди курсом на Останкинскую башню, как дойдёшь до пруда — оглядись по сторонам, или запах учуешь, или очередь увидишь». Плутал я около получаса, но вы знаете — ничуть не пожалел!

Очередь действительно была, прямо на улице, но не чрезмерная, человек десять, да и двигалась она быстро, так что, здание я особо рассмотреть и не успел. Отметил только грязно-розовый цвет, мелькнула мысль: и зачем, спрашивается, сейчас в такой колор дома красить? И так всё серое-грязное вокруг… Да ещё и окна запотели, прям как будто баня какая-то! Но внутри оказалось куда антуражнее. Здоровенный аппарат выплёвывал червяков из теста в шкворчащий фритюр, сыто урча, продавщица — вся в белом, как невеста, хе-хе — аки многорукий Шива занималась всем сразу: длинным крючком цепляла горячие пончики из лотка гроздьями, засыпала их пудрой из здоровенной жестяной банки с дырками, казалось, набитыми примитивным гвоздём, взвешивала, считала на счётах, принимала деньги… Тут же рядом можно было и примоститься поесть, на подносе теснились стаканы с чаем и «кофе с молоком» — ага, знаем мы вас, какой там кофе? Цикорий наверняка, по цене вижу: 7 копеек всего! Но мне-то это сейчас самое оно, подмёрз я чего-то в поисках.