Я имею ввиду, что мы присматриваемся, что там у американцев с рельсотронами. Мы ведём разработки и смотрим, что у нас получится с лазером. Мы разрабатываем оружие, которое будет использовать сверхмощную энергетику – электронные пушки. У нас достаточно широкий ассортимент исследований, которые начались в последние годы. Почему? Потому что в 90-е годы все эти разработки пылились в сейфах, и их уже начинали грызть мыши. Сейчас, когда появились деньги, когда появилась программа перевооружения, на которую мы выделили аж 20 триллионов рублей, все закипело, ожило.

Однако тут новый парадокс: люди, способные это сделать, либо лежат на кладбище, либо глубокие пенсионеры, которые уже отчества своего не помнят. У нас образовался кадровый разрыв. А новые пацаны, у которых горят глаза, которые готовы делать гениальные разработки, у них еще пальчики мозоликами не покрылись, у них еще не хватает опыта и знаний, чтобы отцовскую схему понять.

Мы упустили кадровый состав, преемственность. Но ничего, к счастью еще осталось среднее поколение, которое подтянет новых молодых учёных, сидящих сейчас за партами в Бауманском училище, однако уже вынашивающих новые гениальные идеи. Но всё это впереди.

В последнее время у наших военных руководителей разгорелся аппетит на импортное оружие. Хорошо это или плохо, к чему это может привести, и почему мы покупаем это оружие, а не то? Военный обозреватель «КП» полковник Виктор Баранец и эксперт, полковник Михаил Тимошенко, попытались ответить на эти и другие вопросы в прямом эфире радио «Комсомольская правда».

В. Баранец: – Неужели мы стали такими отсталыми, что наша великая во всех отношениях держава, у которой, наоборот, весь мир хотел покупать оружие, вдруг стала просить чуть ли не милостыню у иностранных держав? Почему это мы вдруг решили покупать большой десантный корабль, вертолетоносец «Мистраль»? Что за этим стоит? И зачем он нам нужен? Почему мы вдруг положили глаз на итальянские броневики «Ивека», когда наши «Тигры» им фору дают, и испытания это показали? Тут мы вдруг ни с того ни с сего решили покупать беспилотники у Израиля, у Франции – какие-то индивидуальные пехотинские комплекты.

М. Тимошенко: – Я не поверю, чтобы наши адмиралы прибежали к министру обороны и, топая ногами, стали орать: «Папа, купи машинку». А потом министр обороны пошел к Верховному главнокомандующему и сказал: «Значит так. Или вы покупаете нам машинку, а лучше две, а лучше четыре, или я не министр обороны». Не может такого быть.

В. Баранец: – Идея купить родилась с идеи продать, впарить.

М. Тимошенко: – То есть ты хочешь сказать, что друг Николя Саркози впаривал нам «Мистраль»?

В. Баранец: – Безусловно, Николя предложил этот товар, он понравился некоторым нашим руководителям. На выставку вооружений во Францию был срочно снаряжен некто командующий ВМФ товарищ Высоцкий, которого тут же репортеры французские засекли, тыкающегося носом в эту модель, в 1200 раз уменьшенную. И тут же в Москву полетела весть, что Высоцкий 15 минут простоял у этой модельки. А потом уже стали всплывать разговоры, что мы начали приценяться, а потом из нас сделали дураков. И в результате этого козлом отпущения стал адмирал Борисов, которого заставили чуть ли не силком подписать контракт. Но его французы сделали дураком. Потому что договаривались два «Мистраля» купить по 450 миллионов евро, а когда Борисов поехал туда подписывать, французы ему выложили 1 млн 200 тыс. – 1 млн 400 тыс. И Борисов звонит в Москву: что делать? Ему говорят: «Действуйте по обстоятельствам». Кстати, когда министра обороны заслушивали на парламентском часе, у него тоже спросили: «А зачем мы покупаем эти корабли?». Внятного ответа не было.

М. Тимошенко: – Из опыта всей своей предыдущей службы я понимал, что флот у нас имеет свои стратегические силы – такие, как подводные лодки, надводные корабли и многоцелевые лодки прикрытия, обеспечение устойчивости их на позициях. А во всем остальным он поддерживает фланги сухопутных группировок. Поэтому у нас были большие десантные корабли.

Звонок радиослушателя: – Это Родион из Москвы. Я думаю, все равно здесь хотят погреть руки на этой сделке. Кто-то третий должен обязательно очень хорошо погреть руки. А дурак – народ, что он ничего не видит, ничего не слышит.

М. Тимошенко: – Я думаю, что отчасти звонивший прав. Это выглядит как попытка задружиться с НАТО. Но НАТО на это смотрит совершенно иначе. Президент наш предлагал в Лиссабоне совместную ПРО. Нас в эту ПРО не пустят никогда. Но, с другой стороны, позиция изоляции тоже никуда не годится. Продолжая дальше с «Мистралем». Французы сдают нам неликвид. Это страшная тайна. Они сделали этот «Мистраль» в рамках конкурса с австралийцами.

В. Баранец: – Причем изначально это проектировалось как сугубо транспортное судно.

М. Тимошенко: – Для южных морей. Сами французские моряки говорят, что «Мистраль» это помесь сухогруза с танкером. То есть абсолютно коммерческие технологии, и более там ничего нет. У него вооружение такое же, как на большой десантной барже «Зибель» времен Второй мировой войны. Даже слабее.

Теперь мы покупаем этот вертолетоносец, который отказались покупать австралийцы. Но наши вертолеты в него не лезут. Надо увеличивать высоту межпалубного пространства. Если не брать их лихтеры для высадки на берег, а оставить свои, то там надо переделывать и бассейн.

В. Баранец: – Но если туда влезут канистры с нефтью или газом, это подойдет.

М. Тимошенко: – Не все так хорошо. Если ты смотрел на фотографии «Мистраля», то заметил (и на американских авианосцах такая штука есть) огромные проемы в бортах. Это вентиляционные проемы. Потому что в ангаре испаряется авиакеросин, бензин. Там очень пожароопасная обстановка. А мы-то хотим их использовать для наших северных морей, где такие шторма. Это значит, что надо заделывать эти проемы. Парусность увеличивается.

Звонок: – Меня зовут Вадим. По поводу закупки вооружений. Я вижу две основные проблемы. Первая проблема – это то, что на мировом рынке самая острая борьба ведется за продажу высокотехнологичных наукоемких продуктов, к которым относится продукция ВПК. Потому что она приносит самые высокие доходы, позволяет платить большие зарплаты всем – от рабочих до высококлассного ученого. Если нас выдворить с этого рынка, значит, все доходы достанутся тем странам, которые производят продукцию ВПК.

Вторая причина. Для того чтобы в стране эффективно работал оборонно-промышленный комплекс – от проектно-конструкторских бюро или научно-исследовательских институтов до сборочных производств и испытаний, – им надо эффективно и профессионально управлять. Те люди, которые нами сейчас управляют, делать этого не умеют. Когда президент сказал, что сорван гособоронзаказ, а персонально ответственный за этот гособоронзаказ председатель правительства согласно 114-й статье нашей Конституции на следующий день улетел в Сочи в рабочее время встречаться с лидерами Народного фронта, это доказывает, что люди не умеют руководить нашим военно-промышленным комплексом и сделать его конкурентным. Поэтому мы вынуждены подлаживаться под Запад, что, кстати, влечет за собой то, что было описано одним очень умным экономистом 100 лет назад. Он написал, что крупный капитал всегда в той или иной форме может подкупить элиту любой страны, чтобы на территории этой страны уничтожить своих конкурентов.

М. Тимошенко: – Этот звонок напомнил мне картину Виктора Ефремовича Попкова «Шинель отца». Там такой хлипковатый интеллигент стоит, примеряя шинель отца, она ему в плечах широка на ладонь с каждой стороны, рукава длинны. И вот наши реформаторы оборонно-промышленного комплекса на сегодняшний день выглядят именно такими. Им даже обкусанный Советский Союз в виде России велик. Ну не представляют ребята, как все это работает. Они считают, что если ты зарегулировал каким-то образом финансовые потоки, то все дальше пойдет хорошо. А сейчас уже раздаются вопли: простите, было 8 тысяч заводов у нас, 4 тысячи куда-то девались, что делать с остальными, мы не знаем.