М. Тимошенко: – Это вы задаете вопрос из области фэнтези. Вы попробуйте на его месте подобрать кого-то под конкретную длительную задачу. У вас с соседями хорошие отношения? А с детьми? Они вас понимают на 157 процентов и управляемы?

В. Баранец: – Михаил, я хочу категорически и резко выступить против одной вещи. У нас все косвенно пытаются спихнуть все просчеты за военную реформу исключительно на президента. А теперь, уважаемые радиослушатели, слушайте меня внимательно. Приходит начальник Генерального штаба и Министр обороны к Президенту Российской Федерации, верховному главнокомандующему и кладут на стол новую оргштатную структуру Вооруженных Сил. Скажите, пожалуйста, президент, у которого юридическое образование, который не закончил ни военное училище, ни академию, не руководил ни округом и ничем другим, – он разбирается в таких вопросах, как модульность новой бригады и типы ее наступления в условиях жесткого авиационного нападения противника ночью под плотным артиллерийским огнем? Скажите мне, пожалуйста, уважаемые товарищи профессионалы, президент во всех этих вопросах разбирается? Нет? Что бы я на месте Путина говорил министру обороны и начальнику генерального Штаба? Здесь все в порядке? Все правильно? Действуйте!

Я был свидетелем таких разговоров.

М. Тимошенко: – Он не просто вынужден, он просто обязан доверять тем, кого назначил. Если бы он все это мог делать, и у него было в сутках 154 часа, он, наверное бы, это и делал в одиночку.

В. Баранец: – Но тут страна на плечах. Экология, промышленность, культура, наука.

М. Тимошенко: – Один из моих командиров, когда меня учил, говорил: «Вот ты пришел со мной посоветоваться. Ты не советоваться пришел, у тебя ума хватает. Ты пришел ответственность поделить. А был он генерал-лейтенантом. А пришел он к нам с командующего ракетной армией. Понимаешь, начальником, вообще-то говоря, быть не трудно, если тебе удалось найти замов, которым ты поручил дело и забыл. Но, черт возьми, не получается так.

В. Баранец: – Миша, мне кажется, что Сердюков даже пользуется тем доверием, которое ему оказывает президент. Он приходит и говорит: «Владимир Владимирович, у нас было 1400 городков, а нужно оставить 700. И я вам доказываю, чем меньше будут городки, тем экономнее, тем лучше с властями». И это как-то звучит убедительно. А у Путина в голове два с половиной миллиона проблем. И Путин спрашивает: «Зачем вы так много аэродромов делаете? Ведь чем аэродром будет меньше, тем легче уничтожить противнику авиацию?».

М. Тимошенко: – Обслуживать легче. На нас никто не собирается нападать. А когда дело к войне, то они все разлетятся на оперативные аэродромы. А то, что там полоса уже исчезла, ее коммерсанты уволокли, то, что там весь керосин распродали, что там военно-воздушная комендатура в бурьянах спит, этого никто не знает.

Звонок, Наташа: – Добрый вечер, Энгельс. Саратовская область. Я звоню с авиабазы дальней авиации. С 2005 года никак не может Министерство обороны передать землю. Мы живем без благоустройства – даже нет пешеходных дорожек.

В. Баранец: – Какую землю и кому?

Наташа: – Земли Министерства обороны, муниципального образования г. Энгельс.

М. Тимошенко: – Министерство обороны не хозяин земли.

Наташа: – А мне дали ответ, что они хозяева.

М. Тимошенко: – Министерство обороны распоряжается федеральной землей на правах оперативного распоряжения.

Наташа: – Что же делать? В суд подавать. На кого, на что?

М. Тимошенко: – Ни на кого не подавать. Вы подробно изложите свою проблему и отправьте в «Комсомолку» электронной почтой или письмом на адрес «Комсомолки».

В. Баранец: – И пришлите обязательно аргументы местных властей…

Всего несколько месяцев назад (1 декабря 2011 года) по указу Президента России созданы войска Воздушно-космической обороны (ВКО)

Понятно, что для такого суперсовременного рода войск необходимы в высшей степени подготовленные кадры. Для этого и была в свое время создана Военная академия (ВА) ВКО им. Маршала Советского Союза Г. К. Жукова (Тверь). И вот почти в одно время с выходом указа Президента РФ о создании ВКО реформаторы Минобороны приняли решение ликвидировать Тверскую академию! Почему? К чему может привести закрытые ВА ВКО? Какие аргументы для этого есть у авторов этого решения? Как смотрят на него те, кто категорически против такой реформы военного образования?

Об этом и многом другом военный обозреватель «КП» Виктор БАРАНЕЦ побеседовал с председателем Союза ветеранов Войск ПВО, доктором военных наук, профессором, членом Академии военных наук генерал-полковником в отставке Анатолием ХЮПЕНЕНОМ.

«КП»: – Анатолий Иванович, чем ценна для России, для нашей армии академия ВКО?

А. Х.: – Это единственный в стране военный вуз, где более 20 лет разрабатывалась теория и практика ВКО. Здесь готовят профессионалов-практиков воздушно-космической обороны, способных не за часы, а за секунды оценить обстановку, поставить задачу и ответить за результат действий своих сил и войск в воздушно-космическом пространстве. Здесь сформировался многоопытный коллектив военных ученых, способных разработать новую стратегию, оперативное искусство и тактику применения сил и средств ВКО. Здесь созданы пять уникальных научных школ по направлениям теории и практики ВКО. Короче, здесь есть все то, что необходимо главной кузнице кадров для только что созданного рода войск…

«КП»: – И что же теперь?

А. Х.: – А то, что Минобороны решило подготовку руководящих кадров для войск ВКО возложить на Военную космическую академию им. Можайского в Санкт-Петербурге.

«КП»: – Так, может быть, в этом есть свой резон? Накладно же для военного бюджета иметь два однопрофильных вуза, если можно слить их в один?

А. Х.: – Хотя Можайка и называется космической, но там готовят спецов по другим специальностям… Там не имеют опыта руководства крупными формированиями ВКО (ПВО) при отражении агрессии противника. Базовым в Можайке является факультет «Конструкция летательных аппаратов». То есть факультет сугубо технической направленности. А академия ВКО готовит специалистов по боевому применению войск. Чувствуете принципиальную разницу?

«КП»: – А другие весомые контраргументы еще есть?

А. Х.: – Тверская академия готовит офицеров-военачальников с оперативно-тактической подготовкой, а не технических специалистов, как в Можайке. Да, можно в сравнительно короткие сроки построить новые и переоборудовать старые учебные корпуса. Но невозможно быстро и качественно сформировать новые научные и педагогические кадры, создать новую школу. На это потребуется не менее 10–15 лет.

И еще. Идеология подготовки специалиста ВКО требует обучения его комплексу знаний о формах и способах применения всех компонентов ВКО – системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), противоракетной обороны (ПРО), контроля космического пространства (ККП), противокосмической обороны (ПКО), зенитного ракетного огня (ЗРО), истребительного авиационного прикрытия, разведки и радиоэлектронной борьбы (РЭБ), о способах управления ими… Подготовка специалистов такого рода может быть организована под единым руководством и в общей образовательной среде. Только ВА ВКО им. Жукова может осуществлять такую подготовку. Всякое расчленение погубит цельное.

«КП»: – Но ведь у Минобороны же были наверняка какие-то свои обоснования такого решения?

А. Х.: – Я до сих пор не получил ответа на простой вопрос: на каком основании подготовка специалистов ВКО передается вузу, который либо не имеет лицензии на это, либо получил ее совсем недавно? Как можно готовить специалистов ВКО без квалифицированных кадров и без соответствующей учебно-материальной базы? Не считать же солидной учебной базой два компьютеризированных класса по проблематике ВКО! В то время как в Тверской академии развернуты и функционируют 36 разноуровневых (от ротного до оперативно-стратегического звеньев) автоматизированных командных пункта, замкнутых в единую систему. В академии создан учебный Центральный командный пункт Войск ВКО!